Эпоха Мары (СИ)

Генерал после обличительных слов политика буквально взбеленился. Подобные этому хмырю людишки не привыкли, когда их прилюдно макают в дерьмо:
— Господин ведущий, я требую немедленного вызова полиции! Это дискредитация и уголовная статья!
— Потому что больше ничего сам не можешь? Доказать поставки вооружения нечем? Это не в Госсовете бумажками липовыми размахивать! Уважаемые телезрители, будьте любезны, посмотрите вот на эти весьма любопытные кадры.
На экране, сменяя друг друга, замелькали фотографии, видеоролики со сломанной техникой, покрытым ржой вооружением, многочисленными документами. Лицо генерала налилось кровью, материала там было представлено разом на несколько уголовных статей.
— Немедленно прекратите провокацию! Никто не смеет очернять Росские вооруженные силы!
— Господин хороший, если кто нашу армию и дискредитирует, так это подобные вам упыри из Министерства обороны и соответствующего комитета Госсовета. На вашей совести тысячи загубленных росских жизней.
Генерал не выдержал и выскочил на середину съемочной площадки.
— Эй, вы там! Выключить все немедля! Быстро я сказал — вырубили камеры!
Лидер Национал-Патриотического союза продолжал издеваться над упоротым от безнаказанности военным:
— Смотрите, во что превратились наши генералы! Разве с таким животом можно пройти хоть какие-то физические нормативы? Похоже, что сало из пуза попало и в мозг.
Генерал захотел заорать, но словил петуха и потому не придумал ничего лучшего, чем напасть на разухарившегося политика. Тот на удивление ловко, как тореро увернулся от пухлого генерала, и даже успел, как будто невзначай подставить подножку охамевшему вконец офицеру. Жаль, что последствия падения туловища уже было не разглядеть, на экране внезапно засветилась заставка рекламного блока.
Публика в каварне громко заулюкала и загомонила.
— Ну вот, как всегда на самом интересном месте! — пробасил интеллигентного вида бородач, вольно развалившийся за столиком с коллегами по журналистскому цеху. — Как я обожаю это шоу! И Сотоцкий сегодня красава!
Примостившийся рядом с коллегой пожилой мужчина в старомодном репортерском жилете махнул рукой и уткнулся носом в пивной бокал:
— Да ничего нового. Пошумят и успокоятся. Клоуны.
Чернявый молодец, выбивавшийся из общей компании своим нарочито модным луком, достал из кармана коммуникатор и забегал по нему пальцами:
— Да не ссыте, уважаемые, продолжение шоу уже слито в сеть. Я знаю телевизионщиков, они своего не упустят.
— Говорил же — клоуны!
В зале послышался чей-то рык:
— Ты кого там клоуном назвал? Сотоцкий в отличие от ваших блядей нам с первых дней помогает.
Бородач оторвался от пива и тихо прокомментировал:
— Шухер, пацаны, республиканцы прибыли.
Но молодой журналист не поддержал осторожность более опытного коллеги, развязно заметив плечистому бойцу в казацкой шапке:
— Тогда зачем ему участвовать в этом дешевом шоу?
— Сам ты дешевка! А он чистую правду казац. И про оружие времен царя Гороха и бронетранспортеры с изношенными движками. И что ваши росские командиры все эти годы водку бухали вместо того, чтобы воевать учиться. Ни разу их на передке не видели.
— И доказательства у вас есть?
— Вот мое доказательство!
Молодой крепкий боец в неуставном «болотном» камуфляже, который чаще всего использовали в корпусах Чернорусской республики, поднял перед журналистом свой огромный кулак.
— Сень, да оставь ты его от греха подальше! Обычный столичный петушара, — подошедший к «казачку» усатый республиканец развернул подвыпившего товарища и буркнул сквозь зубы набычившемуся чернявому. — Да много вас таких смелых. Только отчего-то всегда в тылу ошиваетесь.
Перепалку между гостями остановил подоспевший к столикам бармен, статью походивший на Кинг-Конга.
— Панове, брек! Буянить за стенами моего заведения!
 
— Бес, без проблем!
Молодец с недовольной миной на лице уселся обратно за столик и потянулся за бутылкой. Бородач ехидно заметил:
— А ведь этот республиканец прав. На передке столичных знаменитостей не увидишь.
— И кто меня туда пустит? Палыч, ты же в курсе, что в штабе все запросы обратно заворачивают.
Мужчина в жилете ехидно крякнул, а бородач продолжил:
— Митяй, ты, ей-богу, как маленький. Такие дела иным методом шифруются. Я бы на твоем месте вот тем парням выставил сейчас по бутылке и навел мосты. Это тебе не мирный Петроград, родной.
Чернявый в ответ обиженно набычился:
— У нас современные методы работы.
— То-то и вижу. В вашей корпорации или задницу сенатским лижут, или врут напропалую.
— Я бы попросил…
Спор коллег прервал многоопытный Палыч:
— Усе, братцы, кина не будет. Полицаи нагрянули.
В каварню и в самом деле входили два рослых патрульных. Других тут не держали, ибо в прифронтовом городе происшествия — дело ежедневное. Навстречу полицейским немедля выкатился мускулистый бармен, уставившись на служивых далеко не добрым взглядом. Было заметно, что он ни разу не рад таким посетителям.
— Мы никого не вызывали, в чем проблемы, прапор?
— Это мы вызывали, — откликнулся армейский капитан в штатном чистеньком камуфляже. — Вот тех двоих надо проверить. Бухают, людей провоцируют. Вдруг это дезертиры?
Здоровяк недобро зыркнул в сторону сидевшей в углу группы «миротворцев». Часть военных спрятала глаза, или сделали вид, что рассматривают тарелки. Им было стыдно за своего командира.
— С каких это пор полицаи занимаются бойцами Республики?
— Толян, не пыли, нам на днях дали полномочия, — старший патрульный прошел мимо бармена, шепнув ему мимоходом. — Да не ссы, обойдется. В первый раз, что ли?
Анатолий примирительно поднял руки и ушел к стойке, за которой темнел вырезанный из дерева символ Черноруссии — Черный зубр.
Когда двух республиканцев увели с собой патрульные, Палыч закончил смотреть на планшете прерванный на телевидении сюжет:
— Забавненько. А ведь это начало чего-то…
— Ты о чем, бродяга? — журналист в жилетке сосредоточенно соскребал подливу с тарелки кусочком хлеба.
— Дядя Ваня, эта драка в эфире неспроста. Сотоцкий явно что-то задумал. Вот помяни мое слово, зажравшихся генералов скоро начнут пиздить со всех сторон. Они перешли черту, за которой существовал их иммунитет.
Старый репортер, колумнист известного издания задумался, затем двинул молодого коллегу по плечу:
— Вали быстрее, Митяй, пацанов выручай! Отмажь их от ментов. Заодно познакомишься. Зуб даю, скоро движуха на передке пойдет, и тогда такой эксклюзив с их помощью оторвешь!
Митяй задумчиво уставился на зубра мировой прессы, а затем рванул к себе со стула куртку. Дядя Ваня дурного не посоветует!
— Нарушения нарушаем, товарищи бойцы.
Мордатый сержант пакостно лыбился и откровенно издевательские медленно сканировал документы помрачневших республиканцев. Нарушения всегда найти можно. Особенно у таких отпетых анархистов, как бойцы батальона «Медведи». Конфедераты их особо не любили за социалистические взгляды.
— Да не твое собачье дело! — провоцировал полицейского всерьез набычившийся Сеня.
— Тебе в околотке быстро объяснят, кто из нас пес смердящий!
Усач повернулся к старшему патруля:
— Герман, успокоил бы ты своего напарничка от греха подальше. Сеня у нас больно уж нервный. Мы в командировку в город прибыли. На хрен вы тут, вообще, нарисовались?
— Документы на командировку есть? — лицо полицейского прапорщика было, как будто вырезано грубым резцом. Холодные глаза в призрачном свете уличных фонарей недобро блестели.
— В номере остались.