Эпоха Мары (СИ)

— Они начали!
Наверное, этот возглас сейчас раздался в десятках, а скорее сотнях миллионах квартир по всей планете. Не было нынче в мире популярней передачи, чем заставка Чернорусстрима. Люди усаживались в кресла, на табуретки, размещались на диванах или кушетках. Начинали толпится перед экранами пабов или кафе. Кто-то втайне от руководства включал отдельную заставку на рабочем компьютере или делал перерыв «по нужде» и доставал смартфон. Не избежали ажиотажа и «вражеские» политики. Психологи все точно рассчитали. Не обращать внимания на канал мятежников уже было никак нельзя. В самых высоких кабинетах Альянса запирались двери и включался нужный канал.
Мир замер в ожидании. Что же еще эти чернорусы придумали?
На экране появилась большая заставка — «Суд Справедливости» на английском языке с титрами на разных внизу. Затем возникло изображение. Камера показала странное круглое посещение, погруженное в полутьму. Пучки света выхватывали бетонные стены эдакого огромного колодца с рядом ниш, утонувших во тьме. Лишь ряд цифр и букв украшал их серую неприкаянность. Ни потолка, ни пола не было заметно.
Затем внезапно для зрителей камера выхватила из тьмы человека. Пучки сконцентрированного света осветили его сверху, придав фигуре и лицу некоей гротескности. Затем неизвестный стремительно наклонился к камере, и его лицо полностью заполнило экран. Наверное, в этот момент сотни миллионов людей враз отпрянули от мониторов и телевизоров.
Неизвестный был крайне уродлив и безобразен. Скорее всего, не от рождения. Лицо, исполосованное шрамами от многочисленных операций, местами оказалось перекошено. Следы от страшного ожога на правой стороне так и не зажили, вместо волос лысая голова в красном берете. Глаза навыкате взирают с той стороны экрана немигающе и устрашающе. Его взгляд прожигает насквозь, а появившаяся улыбка от ушей до ушей напоминает клоунскую. Но какую-то злобную. Как будто из фильмов ужасов про жутких существ, мимикрирующих под клоунов. Это выглядело донельзя жутко и отвратительно.
— Ну что, дорогие мои, зрители, вы соскучились по ярким зрелищам? Застыли в нетерпении? Приступим? — человек-клоун немного отошел назад и стала видна его милитари-одежда. Без знаков различий, лишь серый комбинезон и красный берет на голове. — Добро пожаловать на Суд Справедливости. Самый скорый и праведный в нашем подлунном мире! Обещаю вам, что он станет регулярным. Зовите меня просто — «Прокуратор»!
Раздались звуки фанфаров, огоньки начали залихватский разбег по круглым стенам странного помещения. И что еще более странно, но каждый зритель мог выбрать свой язык с помощью интерактивной панели, всего там нашлось около тридцати основных языков мира. И это был не бубнящий синхронный перевод, а вполне живой треп профессионального актера. Как им это удалось? Искин использовался?
— Кого же мы будем сегодня судить? И главное — зачем? — наводящий ужас ведущий снова приблизился к камере, страша своей уродской улыбкой. — А вы разве не в курсе, что в центре Европы идет война? И начали её вовсе не мы? На ней уже совершены тысячи преступлений. К сожалению, не все за них сполна ответили. Ведь иногда преступники бьют подло, издалека и не под своей настоящей личиной. Но мы решили нарушить юридическое молчание и сорвать покровы с тайн. Потому что ни одно доброе дело не должно оставаться безнаказанным. Встречайте! Псы войны!
По стенам заметалась пучок света от прожекторов, зазвучала торжественная музыка. Из ниш, что виднелись в серых стенах, начали появляться фигуры, стоящие на выдвижных металлических пандусах. Закутанные в мешковидную ткань, они остановились на полпути.
— Свет в студию!
Ту же стало ярко, свет сфокусировался на фигурах. Мешковина вмиг слетела со стоящих на пандусах людей, которые оказались привязаны к невысоким столбам. Те тут же зажмурились. Всего девять человек в порванной местами военной форме. Четыре летчика и пять «командос». Их можно было различить по камуфляжу. Свет притух, освещая лишь лица осужденных. Снова раздался скрежещущий металлом голос Прокуратора:
 
— Вы спросите, кто это такие? Перечислим поименно.
Пучок света выхватывал из полутьмы лица. Озвучивалось имя, звание, место бывшей службы. Все являлись некогда военнослужащими Альянса.
И снова страшный до коликов ведущий приблизился к камере, как будто заглядывая к зрителям прямо в душу:
— Вопрос из вопросов, почему они оказались так далеко от своих границ? Что эти бывшие военные делали на территории Росской Конфедерации? Или они на самом деле не состоят на военной службе? Squadron Leader Хайнц Лодер. Вы разве не должны были сейчас находиться на базе Риххафен? Неужели ваша страна объявила войну Росии? Я об этом не слышал.
Один из стоящих по кругу летчиков, не теряющим хладнокровие, голосом глухо сообщил:
— Я не могу ничего сказать вам.
— То есть вы подтверждаете, что находились в тылу Конфедерации по собственной инициативе.
Голос Хайнца дрогнул:
— Мы… летели на спасательную миссию.
— Интересно. Не проще ли было обратиться к нашему Центру Спасения. Не правда ли? Или ответ кроется в том, что вы на самом деле участвовали в тайной войне против нас? В качестве заурядного наемника?
В первый раз спокойствие покинуло офицера Рейха. Это сволочи из управления его здорово подставили. Ведь ни на борту вертолета, ни на их форме не было ни знаков принадлежности, ни различия.
— Я ничего не могу вам сказать. Обратитесь к нашим властям.
Прокуратор с кривой ухмылкой повернулся к камере, которая в очередной раз показала его ужасное лицо во весь экран:
— То есть этот бывший офицер Рейха подтвердил, что воевал против нас незаконно! — вопрос урода звучал невероятно патетично. — Высокий суд, какой приговор мы обычно выносим наемникам, коих застали на своей территории с оружием? Какие принципы по отношению к ним издавна преследует международное право?
Откуда-то сверху раздался громовой голос:
— Ответ один. Смерть.
Пандус, на котором стоял пилот, выдвинулся еще дальше, а из столба начала расти телескопическая перекладина, на которой болталась веревка с петлей.
Хайнц Лодер испуганно заорал:
— Вы не имеете пра…
Он внезапно заткнулся и несколько обмяк. Скорее всего вследствие произведенного автоматикой укола.
— Как они в подобных случаях любят повторять — не имеете права! Вы за это ответите! Да нет, дорогие мои, у нас есть все права наказать безнаказанную сволочь, что пришла на нашу землю. Приговор этого суда приводится в исполнение немедленно.
Камера неторопливо подлетела к осужденному. Автоматический захват ловко накинул петлю на шею капитан, затем у него из-под ног начала уходить металлический пандус. Говорить осужденный не мог, но в его глазах буквально вопил немой крик. Наконец, ноги потеряли опору, и еще несколько минут камера бесстрастно показывала муки смерти и агонию казненного человека.
Интересно, сколько зрителей в это время выметали наружу свой харч? Или упали в обморок. Казнь вышла показательно жестокой. Было странно наблюдать, как в просвещенном двадцать первом веке человека убивают так цинично и на публику. С той стороны точно находятся настоящие варвары.
— Pilot Officer Уилсон. По чьему приказу вы оказались здесь? Говорите!
— Я… я, — канадец откровенно растерялся. Им сказали, что в случае плена их обязательно обменяют. Здесь же творилось нечто жуткое и непонятное. — Мне никто из непосредственного руководства не приказывал. Мы… международная команда.
— То есть вы подтверждаете, что действовали, как наемник.
— Нет, нет, мы военные! Вы не можете вот так…
Человек с кривой улыбкой прервал командира вертолета огневой поддержки:
— То есть у вас нет ни официальных документов, ни ссылок на действия вашего командования. Высокий Суд, ваш приговор?