Эпоха Мары (СИ)

— Товарищ майор, у меня и так людей не хватает!
— Лейтенант, слушай сюда — начштаба «добровольческого батальона» подманил командира роты к себе, — меня хорошие люди за них попросили. Так что выписывай сопроводиловки и не ерепенся. Мне проблемы с бумагами не нужны. И оружие со снарягой все у них забери. Трофейное пусть останется. И смотри, чтобы не болтали зря.
— Так точно.
Лейтенант Трофимов меньше всего в своей жизни хотел стать командиром вояк, набранных из зэков. Но сам виноват. Служить не желал, потому и устроился в институт с военной кафедрой. Теперь разгребай! А сверху требуют! Хорошо хоть сержантами взяли старые кадры, у тех не забалуешь. Больше напрягали те липовые документы, что заставлял подписывать проклятый майор. Поэтому по пути к располаге молодой офицер думал больше не об уходящих штрафниках, а о том, чтобы перевестись отсюда куда подальше. Хотя бы в кадровую. Пусть там и платят меньше.
Когда же эта проклятая война закончится? Он хотел сидеть у компьютера и пить смузи.
 Глава 27 
 Неглубокий тыл 
Война питается деньгами, война веселится кровью — так и до нас было.
Фридрих Ницше
Республиканцы привыкли за годы необъявленной войны располагать важнейшие объекты вроде штабов, узлов связи в тихих неприметных местах. Вот и этот важный логистический узел поселился в старом здании кочегарки, в которой оказался на редкость глубокий и прочный подвал. Близость электроподстанции создавала в радиоэфире грязный фон, пряча за помехами неприсущую подобному месту электромагнитную активность.
Сами узлы связи были основательно защищены от чужого воздействия и экранированы. Работы проводились практически открыто, маскируясь под обычные регламентные. Электрическое хозяйство частенько подвергалось ударам Альянса, и там постоянно что-то ремонтировалось. У противника при всей его мощи не было лишних ракет на всякие облезлые кочегарки. Ничего интересного их разведывательные самолеты в той стороне также не обнаружили. Агентурная же разведка внезапно приказала долго жить. И лучшие разведки мира к своему немалому удивлению ничего не могли с этим поделать.
Мешанина проездов и тупиков посреди полуразваленной промзоны вдобавок давала возможность скрытного подъезда. Ни для никого не секрет, что на территории мятежного Чернорусья процветал черный и серый рынок. Властям он был выгоден, решая те вопросы, до каких не доходили руки руководителей. Контрабандистам и спекулянтом было поставлено лишь одно условие — никакого криминала навроде наркоты. За него существовало только одно наказание — выстрел в затылок и похороны в сточной канаве.
Полковник гвардии Куликов мрачно взирал в окно ржавого подобия внедорожника под звонким именем «Жнец». Сам он больше привык передвигаться на продвинутых джипах зарубежного производства. Элиту армии довольно неплохо снабжали. Но проклятые чернорусы настояли на своем. Крутой внедорожник излишне привлекает к себе внимание. И командир гвардейской Третьей бригады вынужден был с ними согласиться.
В конспирацию эти чернорусские черти умели. Его самого распирала зависть к той масштабной операции, что блестяще провел корпус республиканцев месяц назад на северном уступе фронта. Росской армии такое пока было не под силу. Дожили, не этих селюков рэмней, а элиту армии придают тем в подчинение!
Но приказ есть приказ. Тем более, исходящий от генерала Хмуренникова. Значит, наверху лучше знали, что делать. А умение подчиняться вбивалось в будущих командиров еще в училищах. В том числе и кулаками сокурсников. Недисциплинированные и излишне самодеятельные кадры армии были не нужны. Но везде необходим баланс.
 
— Здравия желаю, господин полковник, — приветствовал Куликов начальника штаба Корпуса Добермана. Тот ожидаемо вспыхнул.
— Мы тут придерживаемся старого термина «товарищи».
— Как скажете.
Командиру гвардейцев было все равно, и он с любопытством оглядел помещение. Умеют все-таки чернорусы приспособиться к любой ситуации, а здесь наблюдается не что иное, как самый настоящий Ситуационный центр. Огромные экраны вдоль стен, в том числе и 3Д, спутниковая связь, новейшее компьютерное оборудование и функциональная мебель.
У действующей армии такого великолепия нет нигде, кроме столиц. Где же все это чернорусы, интересно, достают? Затем его взгляд остановился на бывшем полковнике Росских вооруженных сил. Странно, по всем законам Конфедерации тот является разыскиваемым преступником, но остается командовать штабом Чернорусского корпуса. А этот корпус уже величиной в несколько общевойсковых армий.
Ведь в нем воюют кроме «старых» бригад и батальонов подразделения добровольцев, мобилизованные с РК, и вдобавок боевые части ВС Конфедерации. Собственно, самих чернорусов хорошо, если осталась треть состава. Зато каких бойцов! Куликов невольно поежился. Ему самому еще учить и учить своих командиров настоящей войне. Проклятые политиканы. Почему они все эти годы не посылали их сюда впитывать свежие методы войны и «упражняться на кошках»?
— Вернемся вопросу о кассетных снарядах, — докладчик от Корпуса обвел всех прожигающим взглядом черных глаз. — Огневое воздействие этими снарядами можно легко пережить на хорошо оборудованных позициях или в надёжных укрытиях, например, в тех же подвалах. Однако здесь мы имеем критически важные нюансы.
Пехота, которую кассетами загоняют в глухие нычки, в огромной степени лишается свободы реагирования на активные действия противника. Они сидят в подвале и пережидают артналет. Наблюдение ведется как бы ах. Лихой десант, подлетевший внутри брони на дистанцию ближнего боя в пару-тройку десятков метров, может брать эту пехоту тёпленькой. Примеров у ваших неопытных мобилизованных масса.
Слушавшие докладчика командиры, лишь поежились. Вспоминать о неудачах никто не любит.
— Вдобавок, если выбранные укрытия хорошо поддаются обычному чугунию, то врагу получается работать дистанционно: разбирать нычки чугунием, тем самым выгоняя из них пехоту на открытку под кассеты, а пехоту, которая не выходит, тупо хоронить в этих самых укрытиях.
Пехота внутри брони от кассет также защищена, но сама броня представляет собой достаточно лёгкую цель для той же малой высокоточки — ПТУРов и дронов-охотников. Если удачным попаданием машину одномоментно превращают в пылающий железный цветок, то десант гибнет полностью.
Пехота при перемещении на своих двоих, на броне или в небронированном транспорте крайне уязвима. Про открытку вообще молчу. Не выкошенные лесополосы от кассетных также не спасают. Простое окапывание не спасает. Не перекрытые траншеи, кстати, тоже не особо спасают, поскольку при удачных попаданиях поражающие элементы архиладненько ложатся по дну траншей, поражая личный состав массово.
Куликов бросил мимолетный взгляд на Добермана. В глазах ледяное спокойствие. А ведь от такого доклада у мудаков из Генштаба сразу истерика случилась.
— Спасает хорошее подкапывание, однако штурмующей пехоте, как бы не до того, чтобы рыть себе норы на бегу. Не говоря уже о таких субъективных моментах, как нехватка МПЛок или сложные грунты, в которых элементарно не получается быстро отрыть себе что-то путное.
Теоретически спасать будут и одиночные ячейки вот прямо очень глубокого профиля, чтобы можно было свернуться калачиком на дне узкого земляного колодца, но такое сейчас редко роют. Больно уж на могилки похожи, да и обычно слаживание с флангами в них никакое. Нормальные СИБЗ у личного состава шансы пехоты по логике повышают, однако и здесь есть критически важные нюансы.