Эпоха Мары (СИ)
Сунь-цзы
Тяжелая машина рыкнула сизым выхлопом и с легкостью перемахнула бугор. За ней следом потянулась вторая. Эта война приучила действовать малыми бронегруппами. Большие слишком заметны, и на них тут же как стервятники накидываются со всех сторон вражеские батареи и летаки. Авиации в схватке двух технически равных сторон достались игры на поддавки.
Оказалось, что при глубокоэшелонированном ПВО стороны несут неоправданные потери. Несоразмерные с тем ущербом, что приносят врагу. Сломались устоявшиеся концепции «сдерживания». Объединенные силы Жемайтии и Альянса с огромным удивлением узнали, что ВС Росской Конфедерации в ПВО очень даже умеют, да и корпус Республиканцев щелкает их самолеты и вертолеты как семечки.
Силы Конфедерации с самого начала сделали ставку на крылатые ракеты, работу старых, но надежных до отвала колес штурмовиков и бронированные тушки ударных вертолетов последнего поколения. В итоге не преуспели ни те ни другие. Мощное и разнообразное ПВО, построенное на старых имперских принципах, мешало работать прицельно всем. Лупить дорогостоящими ракетами по заброшенным зданиям в надежде, что там еще кто-то сидит, удовольствие не для бедных. Альянс также довольно быстро перестал швыряться своими высокоточными изделиями куда попало, осознав, что его разведку зачастую дурят ложными позициями. Обоим сторонам пришлось вернуться к доброй старушке артиллерии, переложив основную тяжесть боев на штурмовую пехоту.
— Отработали, назад!
Приданные батальону мобилизованных с провинции работяг гвардейские танки только что оснастили новейшей спутниковой позиционной связью. Наконец-то, старые добрые имперские боевые машины получили то, на что были рассчитаны с самого начала. Общественность и не ведала, что на выставках и пафосных симпозиумах её наглым образом обманывали.
В реальности же танкисты общались между собой на гражданских вариантах раций, которые тупо не добивали до вышестоящего руководства. Ни подмогу вызвать, ни артиллерию, не узнать обстановку. Зато сейчас командир взвода наблюдал на экране расположения как своих, так и «чужих». Даже пролет летуна показывался трассером. Он быстрым движением переключил тумблер «РЭБ2». Замигала зеленая лампочка.
— Сказка, а не работа! — выкрикнул в закрытый от посторонних ушей взводный чат молодой командир второго танка.
— Разговорчики в строю!
Капитан улыбался. Цель поражена, обстановка разведана. Потерь нет. И в самом деле «Сказка». Именно так со скрытым смыслом обозвали боевую систему неведомые ему разработчики. Поклонится бы им в ноги. И тем, кто начал производить и ставить «Сказку» на боевые машины подразделений, стоящих на ЛБС.
— Бистро, бистро!
Командир инженерного взвода старший сержант Чухрай торопил танкистов. Мало вернуться, надо еще тщательно спрятаться. Пусть после известных событий насыщенность вражеских летунов и упала в разы, но береженого господь бережет!
— Тяни, накрывай! Первым кожух закрой, болван. Засекут теплаками и мало не покажется. Генератор помех включен?
— Обижаешь, командир.
Мужики во взводе были больше возрастными. Не по полям же им бегать! Потому толковыми и покладистыми, с разумением и зудом рационализаторских предложений. Так что командир танковой роты всегда был уверен в них. Эх, еще бы тыловики не подводили так часто, то можно было воевать!
— А!
Вскрикнул не идущий спереди и упавший кулем штурмовик Пятый.
— Куда! Суки! Вернитесь!
Двигающиеся крайними штрафбатовцы ловко перескочили бруствер и исчезли в лесопосадке. Там вскоре начали раздаваться разрывы мин.
— Ну, все, писец! — уныло констатировал Петюня.
Задачу им нарезали с утра, как всегда, непростую. Так простых штрафникам и не нарезали. Для того их батальоны и роты держали на передовой. Южный фланг фронта еще с прошлой весны завяз в позиционных боях, перемалывая в муку личный состав и бронетехнику обоих сторон. И конца, и края этому видно не было. Радостные новости с севера, где Чернорусы дали просраться ляхам, толкали и местное командование на очередной закидон. Для простой пехоты это означало лишние смерти.
Позавчера противник мощным контрударом смог захватить опорник и залезть в длинную в несколько километров кишку траншеи. Если поддаться и отступать дальше, то жемайты тупо пройдут по окопам в обе стороны, и проломят нехилый кусок обороны. Для этого их небольшую группу штрафников и сунули сегодня сюда. А сейчас они потеряли одного бойца и двое позорно сбежали. Их осталось четверо. Впереди же не меньше десятка жемайтских разъярённых мужиков. Воевать те также умеют зло и до конца. Иначе их страну железным катком с землей сравняют.
— Чего делать будем, Первый?
Грохот или Второй, жилистый мужик и постоянный «пациент» пенитенциарных заведений, злобно оглянулся на их временного командира. Петюня ощерился в ответ:
— Ты и Третий колотите в траншею по очереди. Семерка, магазины заряжаешь. Я пока смотаюсь к мобам.
Мобилизованные сидели в окопах и блиндажах всего в сотне метрах от них. Они буквально прилипли к стенке, то и дело оглядываясь на опасное круглые сутки небо. После удачного наступа республиканцев летунов стало заметно меньше, но и один «Паляунич» может натворить делов. Здоровый моб с кубарем сержантами схватил более щуплого Петюню за шкварник:
— Куда побежал, сученыш?
— Остынь! Спросить хотел, поможете нам? — сержант и сидевшие рядом бойцы отвели глаза. Воевать они не стремились и сюда пришли не по своей воле. С такими было все ясно.
— У нас другой приказ.
— Понятно. Так и будете, как зайцы ждать конца?
— Слышь, ты, зэчара, жизни нас не учи.
— Мы сюда не просились.
— Тогда идите в дупу, черти. От нас помощи потом не требуйте.
Ситуация сложилась патовая. Всемером они еще могли продвинуться вперед, а сейчас сил хватило лишь на то, чтобы держать оборону. Противник что-то, видать, почуял и заметно оживился. Запахло жареным. Рядом увесисто ухнула мина, сброшенная легким летуном, затем пошли разрывы от автоматического гранатомета. Петюня скосил глаза на одноразовый гранатомет, но передумал. Подавить огнем жемайтов некому, а лезть на рожон смысла нет.
Внезапно позади него в основной траншее послышались звуки. Ловко перекинув автомат в руках, Седьмой уставил его стволом в сторону поворота. Оттуда сначала показалась большая голова в шлеме, затем громоздкие плечи воина в темном болотном камуфляже. Огромный мужик выполз в траншею весь и присел на жердочки, что покрывали дно окопа.
— Ты там на спуск не нажми случаем, бродяга!
— Ты кто?
Боец, обвешанный плитами СИБЗ и амуницией с ног до головы, ухмыльнулся:
— Главный есть у вас, господа тюремщики?
— Сам чьих будешь?
Петюня уже понял, что мужик явно не из простых бойцов, но терпеливо ждал ответа:
— Интернационал слышал? Антей у меня позывной.
— Ого! Каким чертом вас, рэмней, сюда занесло?
— Дело до вас, арыштантов, имеется. А ты хоть и мелкий, но напасть как резкий. Что у вас там?
— Жемы в основном окопе. Минимум десяток. У нас первый жмур, два бегунка, самим не вытянуть.
Антей задумался, осторожно положив пулемет в сухое место. Петюня завистливо наблюдал, как чернорус пробормотал что-то в мини-гарнитуру. У штрафбатовцев имелись лишь цинские «болталки», которые противник засекал на раз. Через минуту из-за угла траншеи показались двое бойцов в темном «болотном» камуфляже. Петюня слышал что-то о легендарной бригаде «Базальт», но что они делают здесь?
— Значит так, бойцы. Ваша задача давить жемов огнем. Три очереди по три, дальше одиночными, — Антей кинул взгляд в сторону вязки одноразовых гранатометов, затем перевел глаза на Петюню. — Успеешь?