Эпоха Мары (СИ)

Все снова воззрились на Орлова. Это он в их тесном кругу больше всех ведал про тайную политику и жестокие игры тех, кто находился всю жизнь на холоде.
— Да ничего сверхъестественного, господа. Республиканцы сумели сохранить в тайне свои замыслы в силу хорошей работы разведки и полевой полиции. По идее также должна была действовать и наша армия. Но вы же все, — он обвел руками зал, — действовать им таким образом не давали. Поймите одно. Соблюсти интересы всех причастных сторон в горячей стадии игры невозможно. И мы вас всех не раз об этом предупреждали. Так ведь, Александр? Так ведь, Зина? Время компромиссов ушло навсегда. Уразумейте уж эту прописную истину. Республиканцы сделали свой выбор. Вот вам и итог вашей бездарной политики.
Зиновьев истерично закричал:
— Но как такое могла просмотреть наша контрразведка⁈ Вы же сами хвастались собственными возможностями. Огромными возможностями. Ради этого вам и вашим покровителям прощалось многое.
Орлов пожал плечами и достал из кожаной папки бумагу. Не доверял он отчего-то электронике.
— Позвольте, господа, я приведу несколько весьма занятных фактов. Февраль, месяц. Инспекционная поездка по бригадам республиканцев известного вам генерала Петухова.
— Он вроде был генеральным инспектор Генштаба?
— Правильно, Барон. В его задачу как раз входило одергивать и наставлять неразумных чернорусов. Так вот, с командирами республиканцев у него тогда произошел острый конфликт. Чуть до стрельбы с его охраной не дошло. Петухов в телефонном разговоре со своим начальством буквально рвал и метал.
Александр натянуто спросил:
— Он же погиб?
— Вы правы. На следующий день в расположение отеля, где он разместился со своей свитой, прилетела германская ракета. На пределе тактико-технических данных. Далее. Апрель месяц. Хорошо известный вам командир Бомбер прямо на камеры военкоров послал на хер генерала Хватова.
— Причины скандала ясны?
— Да этот придурок со столичного военного округа решил послать рэмней прямо на болота. Это в апреле месяце.
— И?
— Его конвой в скором времени подвергся обстрелу со стороны ДРГ противника. Предположительно наемники Скандии. Они любят действовать в подобных местах. Хватова разорвало на куски, хоронили в закрытом гробу. Дальше. Следственная комиссия, присланная со столицы и работающая там, также бесследно пропала. Так что до конца, кто стрелял в Хватова, разобраться так и не удалось. Дело в итоге замяли. Желающих туда ехать попросту не нашлось.
Барон процедил:
— После того скандала много голов полетело. Даже начальнику Генштаба пришлось уйти. Внезапно в прессе всплыло куча грязи на его подчиненных. В том числе и про дворцы придурка Хватова. Все нажраться не мог.
Александр насупился:
— Нам он весьма дорого обошелся.
Бас засмеялся:
— А ты не воруй у армии! По уму бы вздернуть тех генералов на рее, и многое бы разрешилось.
Зина дернулся:
— Вы в своем уме? Это же наши люди!
Бас ответил со всей серьезностью, тут же показав настоящий характер жестокого хищника:
— А во время войны, голубчик, по-другому нельзя. Иначе армия развалится. Что мы уже отчасти это наблюдаем. Да, генерал?
Сидевшие в зале люди тяжело вздохнули и уставились на бывшего разведчика. Тот выглядел неважно. Видимо, наступ республиканцев и его покровителей застал его контору врасплох.
— Пока нет. Но это пока. Но тенденции наблюдаются. Мятеж в третьей егерской бригаде и волнения в батальонах добровольцев оставили тяжелое впечатление. Люди совсем не хотят слушать командование. А наша доблестная администрация, вместо того, чтобы тасовать обосравшиеся кадры, лучше бы искала достойных командиров. Ведь они есть и их в действующей армии обожают.
В зале воцарилось тяжелое молчание. Кто-то считал, что Орлов нагнетает. А самые умные увидели впереди длинный черный тоннель без просвета. Для себя лично и своих покровителей. И всех их мучил один вопрос — Что делать?
 
В беседу вмешался отмалчивавшийся доселе сухопарый господин, игравший хозяина особняка. Его изможденное лицо вполне сгодилось бы для изображения на постерах Кащея Бессмертного
— Генерал Орлов, как я понимаю, за относительно короткий срок республиканцы смогли отвадить высшее командование и следственные органы не лезть в их внутренние дела? И что там на самом деле творится, нынче не знает никто?
— Именно так.
Зина не выдержал, дернувшись в кресле и пролив очень дорогой бренди:
— Но кто им позволил⁈
Орлов глянул на политолога, как на идиота, и тот невольно съежился. Все сегодня шло не так. Это обычно Зиновьев заливался соловьем, донося до важных персон запросы дня. Сейчас же политолог внезапно ощутил, что его резко подвинули с тропы истории.
— Не забывайте, что они долго существовали при ином социуме. Жемайтское княжество по сути не было единым государством и хранило четы вольницы, удобной для местных олигархических кланов и международных консорциумов. Да и в верхушке Чернорусья в настоящий момент собрались достаточно решительные люди. В них нет ни страха, ни почтения. Тем более, перед вами. Постимперскими чужаками со смутной репутацией. Знаете, мне очень странно, что такие уважаемые люди этого еще не поняли.
Бас крякнул:
— Судя по вашему бравому виду, Орлов, кто-то наверху все-таки в курсе происходящего?
— Сука! — вскричал Зина. — Сотоцкий, мразь! То-то он везде вылез. Хочет оседлать волну дешевого патриотизма! Ну, ему это так просто с рук не пройдет!
Сидящие в зале гости осуждающе глянули на невыдержанного политолога.
— И не только он, — с грустью подтвердил хозяин особняка, еще больше став похожим на Кощея.
— Наш любезный сенатор Милославский совершенно прав. Масштабы подобного ранга операций — это уже уровень государства. Кто-то ведь покрывал и анархию в рядах егерей, и железный занавес в городах Чернорусья, куда попросту не пустили правоохранителей Конфедерации.
— Что вы имеете в виду? — всполошился Александр. Именно его хозяева наложили лапу на богатые ресурсами земли западной окраины Конфедерации и желали получить с этого немалые преференции. «Бизнес, ничего личного!»
Орлов поглядывал на собеседников, как тигр, размышляющий, проголодался ли они или еще нет.
— Все в курсе, кто такие «Чакуны»?
— Ждуны, поклонники змагарэй?
— Ну, хоть в этом вы, Зина, соображаете. А что с ними не так?
— Не так с нашим излишне добрыми властями. А ведь местные кадры из контрразведки предупреждали, что на освобожденных землях останется много вражеской агентуры. Вы помните прошлую осень? Сколько наших тыловых колонн и штабов попали тогда под подозрительно точные обстрелы вражеских ракет?
Сидящие в гостиной переглянулись. Тем для разговора больно уж пошла скользкая.
— Да, — Александр раскурил сигару, — это был поистине ледяной дождь для наших генералов.
— И жуткая недоработка компетентных органов. В демократию на камеру решили поиграть.
— Но право, генерал, не создавать же нам на самом деле фильтрационные лагеря?
— Вам бы, господин Милославский, не языком на трибуне Госсовета трепать следовало, а гнать жандармов за ленточку. Конституционный порядок наводить.
— Бас, я бы попросил…
Александр поднял руки:
— Спокойней, господа. Всем сейчас нелегко. Орлов, получается так, что внутренняя служба безопасности республиканцев все-таки взяла под контроль чакунов? То есть они выжгли агентурную сеть жемайтов и вольны в собственных решениях?
— И, похоже, что вдобавок они использовали тех в своей агентурной игре против жандармов и военной прокуратуры.
Орлов кинул многозначительный взгляд в сторону Барона: