(не) случайная ночь с боссом (СИ)

— А увеличение оклада аж на пятьдесят процентов еще приятней! — не унимается он. — Теперь подумываю тачку взять. Мэрс какой-нибудь, желательно Е-класса.
Озвучив это, Булат замолкает, явно ожидая моей реакции, а я уже во всю прикидываю варианты, как бы поскорее ретироваться в уборную. Избавиться от его компании хочется нестерпимо.
— Удачи, — вымученно улыбаюсь, а потом, допив коктейль, говорю. — Я отойду ненадолго, ладно? Мне в дамскую комнату нужно.
Парень кивает, пропуская меня, и я наконец расслабляю губы, стирая с лица неестественную улыбку. Осторожно лавирую в потоке людей и вдруг натыкаюсь взглядом на зрелище, которое буквально за секунду вышибает землю из-под моих ног.
Это Дима. Мой бывший. И не один, а в компании Вики, которая одной рукой держит бокал с мартини, а другой обвивает шею парня, которого я когда-то считала своим. Эти двое сплелись в неком подобии ленивого танца: вроде разговаривают, а вроде и покачиваются в такт музыке.
Я смотрю на людей, которые еще месяц назад были для меня близкими, и с удивлением осознаю, что почти ничего не чувствую. Точнее во мне по-прежнему таится неприязнь и отторжение, но чудовищной боли больше нет. Будто мою душу как следует встряхнули и взбаламутили осадок негативных эмоций, оставшийся на дне. Эти самые эмоции, несомненно, есть, но они слабые, притупившиеся, разбавленные безразличием, которого я раньше за собой не замечала.
Выходит, я излечилась? Или, как сказала Наташа, выбила клин клином? Получается, Александр настолько заполонил собой мои мысли, что для Димы и Вики в них просто не осталось места.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и несколько раз потрясенно моргаю. Вот это да. Так непривычно осознавать, что Дима для меня теперь действительно чужой. Не просто на словах, но и на деле.
Медленно разворачиваюсь назад, намереваясь рассказать Наташке о своем открытии, когда неожиданно мой взор цепляется за Димин. Прямой и цепкий.
Вот блин! Он меня заметил. И это плохо. Что бы я там ни чувствовала, встреча с бывшим не входила в мои планы. Одно дело — просто смотреть на него со стороны, и совсем другое — встречаться взглядами. Не хочу, чтоб он думал, что я до сих пор что-то чувствую. Не хочу идти с ним на контакт. Он мне противен.
По неуловимому движению я понимаю, что Дима делает шаг по направлению ко мне, и тут же со всех ног припускаю к Наташке. Мне нужно уйти из этого клуба. Немедленно! Он вдруг стал слишком тесным!
Подлетаю к подруге и, плюнув на приличия, вклиниваюсь в ее разговор с белобрысым Олегом:
— Наташ, я уезжаю.
— Почему? Что такое? — волнуется она.
— Ничего, просто… Там Дима, — многозначительно говорю я. — С Викой.
Наташка пораженно охает и прикладывает ладонь ко рту.
— Вот зараза! — выругивается она. — Никого спасу от этих предателей нет! Ну пойдем, я тоже с тобой поеду!
— В чем дело? — спрашивает ничего не понимающий Олег, у которого, судя по расстроенному виду, были грандиозные планы на вечер с моей подругой.
— Извини, но мне пора, — пыхтит Наташка, слезая со стула. — Мой номер у тебя есть. Созвонимся завтра, хорошо?
— Хорошо, — опечаленно выдает парень и тут же добавляет. — А, может, ты проводишь ее, — кивает на меня, — и вернешься? Я буду тебя ждать.
— Остынь, красавчик, — осаждает его подруга. — Сегодня тебе все равно ничего не обломится.
— Но я…
— Пока-пока, — Наташка отправляет ему воздушный поцелуй и вслед за мной устремляется на выход.
Жаль, конечно, разнадеявшегося парня, но Наташка права: если она и вправду ему интересна, он простит ей ее внезапный уход. 
  
Глава 26
 
Утро начинается с похмелья, которое сопровождается невыносимой тошнотой. Это довольно странно, учитывая то, что накануне я выпила один единственный бокал щедро разбавленного льдом коктейля. Однако едва я распахиваю веки, как меня несет в уборную и неумолимой силой пригибает к унитазу.
Опустошив желудок, я умываюсь и медленно плетусь на кухню. В планах было приготовить нехитрый завтрак, но почему-то аппетита я совершенно не чувствую. Возможно, причина моего плохого самочувствия в банальном пищевом отравлении. Вчера на ужин я ела индейку в соусе карри. Может быть, она подкачала?
 
Решив ограничиться стаканом прохладной фильтрованной воды, я возвращаюсь в спальню и в изнеможении валюсь на кровать. Сил нет, хотя я не могу сказать, что не выспалась. Провела в объятиях Морфея не меньше десяти часов и, по логике, должна чувствовать себя прекрасно, однако, сколько я ни программирую себя на бодрый и плодотворный день, подняться с постели никак не получается.
В голове роятся неприятные мысли о вчерашнем вечере и, прокрутив события в памяти еще раз, я прихожу к неутешительному выводу, что, похоже, в ближайшем будущем отношения с мужчиной мне не светят. И это вовсе не потому, что я решила похоронить себя заживо, нет… Просто теперь я совсем не уверена, что смогу испытать искренние, сводящие с ума и доводящие до дрожи чувства.
С Александром у нас все было по-настоящему, хоть со стороны и походило на сказку. Он — влиятельный миллиардер, я — простая девушка без выдающихся достоинств. Обычная. Такая же, как и все. Но, несмотря на это, нас с ним тянуло друг к другу как магнитом. Это чувствовалось во взглядах, в прикосновениях, в движении губ. В горячем шепоте, обжигающем кожу.
Нас с Вавиловым связывает лишь одна ночь, но после нее все мужчины кажутся какими-то не такими. Недостаточно красивыми, недостаточно обаятельными, недостаточно породистыми. Знаете, есть такое выражение: «К хорошему быстро привыкаешь». Так вот, видимо, мне, чтобы привыкнуть, хватило одной краткосрочной связи. Я стала другой и то, что нравилось мне раньше, теперь никуда не годится.
Осознавать это непросто, но с другой стороны — все, что ни делается, все к лучшему. Отодвинув личную жизнь на второй план, я смогу все свое внимание сосредоточить на карьере. Без зазрения совести задерживаться в офисе, брать сверхурочные на дом и засыпать с ноутбуком на коленях.
Поймите правильно, в отношениях есть определенные нормы, которые нельзя нарушать, но, когда ты один — закон, что называется, не писан. Можно полностью посвятить себя работе, и никто тебе слова не скажет.
Вероятно, для кого-то это звучит как кошмар, но я, признаться честно, совсем не боюсь остаться один на один с карьерной лестницей, которую нужно во что бы то ни стало покорить. Я упорная. И очень люблю свое дело. А еще горю мечтой однажды добиться небывалых высот: открыть свою фирму и стать собственницей пускай небольшого, но все же бизнеса.
Но для этого мне нужно много и усердно работать. Набираться опыта, выстраивать полезные связи, расти как специалист. И отсутствие личной жизни в данном вопросе будет мне только на руку. Уверена, рано или поздно моя тоска по Вавилову стихнет, и я смогу найти мужчину по себе. Но тогда у меня за плечами уже будет солидная должность, поэтому сосредоточиться на отношениях будет гораздо проще.
Ближе к обеду мое состояние заметно улучшается, и я наконец нахожу в себе силы на то, чтобы подняться с постели. Встав у плиты, варю незамысловатый куриный суп, когда внезапно мое сознание пронзает одна пугающая мысль: я не помню, когда у меня в последний раз были месячные. Точнее даже не совсем так — я помню, что они были у меня очень-очень давно.
Отбросив в сторону ложку, при помощи которой снимала пенку с супа, я несусь обратно в спальню за телефоном. Дату начала каждой менструации я отмечаю в специальном календарике, и значит, без труда смогу подтвердить или опровергнуть зарождающиеся в душе опасения.
Непослушными пальцами вожу по экрану мобильника и, открыв нужное приложение, перестаю дышать. А затем снова испытываю отток сил и мешком валюсь на свежезаправленную кровать: у меня задержка. Почти две недели.
Всколыхнувшаяся кровь набатом стучит в висках, а взбесившееся сердце разрывает грудную клетку. Ладони потеют от напряжения, а дыхание делается частым-частым. Я паникую. Не могу не паниковать. Ведь я впервые попала в такую сложную ситуацию. Мысли путаются, а в душе цветет отравляющая тревога.