Мумия из семейного шкафа (СИ)

— Одну минуточку, — попросил Воронков. Он достал мобильный телефон и набрал номер напарника. — Володя, сгоняй в изолятор. Уже там? Хорошо. Спроси, чья работа скелет в кладовке? Жду звонка.
Алина подозрительно посмотрела на Сергея Петровича: «Что-то тут не так. У Васильева про скелет уже не спросишь — он в морге. Тогда кто сидит в следственном изоляторе?»
Примерно те же мысли копошились и в Степиной голове. Она ерзала на стуле и не знала, как себя вести, уже догадываясь, что в чем-то железная логика ее подвела.
Одна я сидела, вольготно откинувшись в удобном кресле, спокойная, как удав. В эти минуты я уже знала, кто стоит за всеми Алиниными бедами и переживаниями. Единственно, что смущало меня в данной ситуации, это то, что я так и не смогла понять, какая связь между преступником и прежними хозяевами квартиры номер шесть. И вообще, за каким чертом эта квартира ему сдалась? Или, как выражается наша Степа, я не видела мотива преступления.
Воронков, закончив разговор по телефону, вернулся к нашей троице:
— Где похоронили скелет, помните?
— Конечно, помним. Только ехать придется далеко и…
— И копать глубоко, — подсказала я Алине.
— А вы эксгумацию будете проводить? — пролепетала моя подруга, искренне веря в месть привидений.
— А как же! Как вам только в голову пришло, закопать вещественное доказательство? Вы знаете, как эти действия квалифицируются в Уголовном кодексе? — принялся нас упрекать капитан.
Зная о том, как Воронков любит читать нравоучения, я перебила его на полуслове:
— Нам не только это пришло в голову. Каемся, пошли на поводу женских эмоций. Но, Сергей Петрович, вы ведь не за тем пришли, чтобы о скелете спрашивать? — в лоб спросила я, не давая ему отвлечься, потому как, если он сядет на своего конька, его уже не остановить.
Сегодня мы с Олегом собирались идти в театр. Я, конечно, могла бы встать и уйти, но в этом случае, я так и не узнала бы подробностей. От Алины мало чего добьешься. Когда ей все известно, ей неинтересно возвращаться к теме, в которой нет белых пятен. А Степа может обидеться на то, что я знала и молчала, и в отместку тоже ничего не рассказать.
— Ваша правда, не за этим пришел. О скелете я ни сном ни духом.
— Тогда сделаем вид, что вы до сих пор о нем ничего не знаете и пришли раскрыть нам глаза на события прошедших дней. Хочется знать, как все было на самом деле.
— Чайку? — предложила Степа.
— Чайку, — согласился Сергей Петрович.
Чтобы Степа смогла приготовить нам чай и при этом ничего не упустить из рассказа Воронкова, мы перебрались на кухню.
— Слушайте, — Сергей Петрович отхлебнул ароматный чай и, дабы разогреть наш интерес, выдержал театральную паузу. — В этом деле много роковых случайностей, — с пафосом начал он, но телефонный звонок не дал ему продолжить монолог. — Да, Володя. Что у тебя? Божится и клянется, что не знает, как скелет попал в квартиру? Да? А вот это уже интересно. Что, два раза? Обязательно спрошу. Ну и ну! Замечательные дамы, можно только позавидовать их упорству. Но им все-таки это удалось. Завтра поедем выкапывать скелет. Надо все проверить.
— Мы слышали, вы говорили о нашем скелете? — осторожно спросила Алина.
— Да, — подтвердил Воронков. — А правда, что вы два раза предпринимали попытку от него избавиться?
— Правда, и два раза он возвращался домой.
— Ну, я смогу вам помочь понять, каким образом скелет оказывался у вас вновь в квартире. А вот откуда он взялся? Вопрос.
— А как он возвращался домой?
— Имейте терпение. На чем я остановился?
— На роковых случайностях, — подсказала Степа.
— Да, так вот, вы действительно проделали кропотливую работу, выяснили, кто и когда жил в этой квартире, собрали практически всю подноготную о прежних жильцах. Да на таком материале вы могли бы книгу написать «История квартиры номер шесть». Но вы слишком увлеклись далеким прошлым. Не стоило так глубоко копать. И с анализом у вас слабовато, — пожурил Воронков. — На самом деле разгадка преступления лежала на поверхности.
Степа густо покраснела и уткнулась глазами в чашку. Бедняжка, это ведь из ее головы выпорхнула мысль обвинить во всем Васильева. По крайней мере, с ним было все понятно — обидели, отняли, увели. Васильев решил восстановить справедливость — вернуть и наказать. Кто упрекнет в отсутствии логики?
 
Оказалось нашелся такой человек. Воронков Сергей Петрович. Что же он такое отыскал, чем перечеркнул всю Степину логику?
— Это же надо до чего додумались! Васильев хотел вернуть отцовскую квартиру, как будто речь шла о старинном особняке или имении, родовом гнезде.
— Ну и что? Для Васильева эта квартира была дорогой в безоблачное детство.
— В прошлое дороги нет.
— А вдруг это психическое отклонение? Повело его на квартиру.
— Нет, оставьте в покое Васильева. Он на квартиру не претендовал. Хотя, надо отдать вам должное, с мозгами у него действительно было не все в порядке. Но эта беда носит конкретное название — алкоголизм. Про квартиру, в которой провел, наверное, самые счастливые годы, он давно забыл. С годами опустившегося человека вполне устраивала каморка в морге, в которой ему разрешали ночевать.
— Тогда почему совесть не давала ему спать спокойно? О каких загубленных жизнях он писал в предсмертной записке?
— Мы поговорили с приятелем Васильева, даже скорее не приятелем, а собутыльником. В пьяном состоянии Александр часто каялся в том, что должен был спасти друга детства, Аркадия Долина, но не смог.
— Как так? Должен был, но не смог?
— Вы ведь знаете историю о том, как пропал Аркадий Долин?
Мы кивнули. К чему повторяться?
— Так вот, когда человек тонет в воде, спасать его надо очень осторожно, чтобы тебя самого на дно не утащили. Надо подплыть со спины, схватить под грудь и плыть с ним к берегу. Если тонущий начнет паниковать, цепляться и мешать спасателю, то рекомендуют следующий прием. Тонущего человека оглушают, а потом в бессознательном состоянии доставляют на берег.
— Да знаем мы это. Азбука поведения на воде. Дальше что? — поторопила Воронкова Алина.
— Васильев так и сделал. Треснул Аркадия по голове. Тот ушел под воду. И с концами. Время за полночь, темно. Александр нырял, нырял, но так Аркадия и не нашел. Никому рассказывать о случившемся не стал — испугался. Наутро Аркадия хватились однокурсники. Естественно, не нашли. Все. Так Васильев стал невольным убийцей Аркадия.
— А может, и не так. А если он из-за Наташи его утопил? — не сдавалась Степа. — Он ее любил, а его отвергли, предпочли Аркадия.
— Ничего подобного, Наташа здесь ни при чем. Вы заблуждаетесь, никакой любви между ними не было. Наташа была высокая девушка, а Васильев жутко комплексовал из-за своего роста и выбирал девчонок низкорослых.
— Но ведь говорили, что у них была любовь!
— Какая любовь? Дружба — да, была. Она работала лаборанткой в мединституте. Хорошенькую девушку пригласили в КВН. Там-то они с Васильевым и познакомились. Команда как семья, они играли, общались, время проводили. И все. Было и такое, он зачастил к ней с бутылкой. Возможно, хотел покаяться, но так и не смог решиться на признание. Наташе его визиты надоели, вот она и запретила ему появляться у нее дома.
— Вы к чему клоните? Хотите сказать, что Васильев не сталкивал Наташу с балкона? — разочарованно спросила Степа.
— Нет, не сталкивал.
— Что же, она сама с балкона грохнулась?
— Нет, свекровь помогла.
— Та, что в сумасшедшем доме проживала?
— Не совсем так. На Елизавету Ильиничну только временами находило помутнение рассудка. В периоды обострения она находилась в стационаре, а когда ей становилось легче, ее выпускали. Собственно, она вполне могла находиться и дома, поскольку была не буйная больная, а так, со странностями. Но Наташа не собиралась ни ухаживать, ни жить со свекровью. Никто ее осудить за это не может. Она продала эту квартиру, переписанную на нее Долиным, и купила две равноценные, для себя и свекрови. Более того, на оставшиеся от продажи квартиры деньги наняла для Долиной домработницу. В тот вечер свекровь зашла к ней в гости. Не думаю, что Наташа была ей рада. Вероятнее всего, она хотела попросить ее уйти. Времени до вашего прихода совсем не оставалось, свекрови она стеснялась, а тут еще белье в стиральной машине. Почему она решила повесить белье на балконе, не знаю. Может, не хотела, чтобы мокрое белье на веревках портило интерьер ванной комнаты или кухни. У Наташи была очень уютная квартира. Мебель недорогая, но подобранная со вкусом, приятные глазу мелочи, красивые гардины. Если честно, я даже веревок ни в ванной, ни на кухне не видел.