Мумия из семейного шкафа (СИ)
Так Наташа, прожив всего полгода в браке, стала вдовой. Вот тогда-то Яков Михайлович и уговорил невестку поменять фамилию. Он почему-то сомневался, захочет ли Наташа дать ребенку фамилию Долиных. Елизавета Ильинична совсем потеряла рассудок. Она вновь вспомнила о проклятии Анны Николаевны и, не переставая, твердила, что всему виной Васильев-младший, который был в военном лагере вместе с Аркадием. Она даже пыталась покончить с собой, напившись сердечных лекарств, но ее удалось спасти. Наташа вовремя заметила пустую упаковку, выброшенную в мусорное ведро. Поскольку это лекарство она покупала сама, и совсем недавно, она забила тревогу и вызвала «Скорую помощь». Яков Михайлович опасался рецидива. Круглосуточно дежурить подле Елизаветы Ильиничны никто не мог, пришлось поместить ее в психиатрическую клинику. Там она пробыла достаточно долго, но до конца ее так и не вылечили. Елизавета Ильинична часто заговаривалась и все ждала, когда Аркадий придет из института. Все эти события тяжело повлияли на Наташину беременность — ребенок родился мертвым. Яков ненамного пережил своего сына, умер через год, успев переписать квартиру на Наташу.
— Жуткая история, — вставила Степа. — Душу леденит.
— Может, еще чайку?
— Не откажусь. Скажите, а тело Аркадия так и не нашли?
— Вы знаете, через три месяца какие-то, извиняюсь, ошметки выловили внизу по течению, но никто так и не дал стопроцентную гарантию, что это Аркадий Долин.
— А как же генетическая экспертиза?
— Она больших денег стоила. Возможно, по этой причине ее и не стали проводить. А может, не хотели расставаться с надеждой, верили, что Аркадий жив.
— А что стало с Александром Васильевым?
— Говорили, будто он одно время после смерти Якова Михайловича зачастил к Наташе. Но она его не принимала. Соседи не раз видели, как он, поговорив с ней через дверь, оставлял букет и уходил. Не хотела она его впускать. Почему, могу только догадываться.
— Ну да, конечно, он ведь тоже был в военном лагере с Аркадием, — как будто рассуждая сама с собой, сказала Степа.
— Да, злые языки утверждали, что именно он утопил Аркадия.
— Почему же злые? Если Наташа не пускала Александра на порог, наверное, она тоже имела основания так думать. Аркадий увел у него подругу, вот он и мстил.
— Нет, я так не думаю. Знаете, я ведь помню Сашу совсем маленьким. Хороший был мальчик, смышленый, добрый. Он не способен на подлость, а про убийство и говорить нечего.
— Маргарита Александровна, о чем вы? — фыркнула Степа. — Мало ли кто в детстве был хорошим? Годы меняют людей. Тем более если ты не в фаворе у судьбы. Александр рано потерял отца, небогатое детство, юность в нужде. А потом еще девушка выбрала не его. А счастливчиком оказался Аркашка Долин, который живет теперь в бывшей квартире Васильевых, еще и женился на любимой девушке. При таком раскладе запросто можно возненавидеть соперника и при удобном случае отправить его на тот свет.
— Но ведь Аркадий и Александр дружили, — напомнила Маргарита Александровна.
— Ну и что с того? — настаивала на своей версии Степа. — Не зря же Наташа не пускала Васильева на порог, ох, не зря.
— Я еще чайку заварю? — спросила хозяйка, глядя на пустые наши чашки.
— Да, если можно, — обрадовалась я.
Маргарита Александровна удалилась на кухню, а я набросилась на Степу:
— Может, ты свои догадки пока не будешь выносить на общее обсуждение? — шепотом я утихомиривала не в меру возбудившуюся тетку. — Дома поговорим на эту тему. Если представилась майором полиции, не превращай деловую беседу в дамский клуб.
— Хорошо, я только хотела сказать, что Васильев, на мой взгляд, увяз в этом деле по самую макушку.
— Тише, Маргарита идет.
— А вои и я, — Маргарита Александровна наполнила наши чашки и уселась на прежнее место.
— Как я понимаю, после смерти Якова Михайловича Наташа продала квартиру? — продолжила я беседу.
— Да. В квартиру въехала одна пара. Если мне не изменяет память, мужчину звали Семен Шустов, а его гражданскую супругу Виктория. Викуся, так величал ее супруг, слыла во дворе законодательницей моды. Семен ее баловал. По тем временам норковые шубки были только у народных артисток и у жен торговых работников очень высокого ранга. Но Семен не был ни тем, ни другим. Где он работал, никто не знал. Одевался он очень скромно и на фоне разодетой жены выглядел совсем непрезентабельно. А потом его посадили в тюрьму.
— За что?
— За экономические преступления.
— Обыск, наверное, был, квартиру описали?
— Обыск был, — подтвердила Маргарита Александровна, — а имущество описывать не стали, оказалось, что квартира была оформлена на Викусю, с которой Семен не состоял в законном браке. Через полгода Викуся стала искать покупателей на квартиру. Какое-то время квартира пустовала. Моя приятельница хотела купить, но я ей отсоветовала. Чуть позже она приобрела квартиру рядом. А в эту, в шестую, вселилась семья Сальских. Викусю и Семена я больше не видела и даже не знаю, вышел ли он из тюрьмы. Сальским эта квартира тоже мало счастья принесла. — Маргарита Александровна стала рассказывать о несчастливой квартире новую главу, которую не так давно я уже слышала со всеми подробностями от Вероники Алексеевны.
Мы посидели со Степой еще немного, из приличия дослушав рассказ Маргариты Александровны до конца.
— Да, действительно злополучная квартира, — подвела я итог. — Просто какой-то рок преследовал ее владельцев. Интересно, а новые жильцы были в курсе тех несчастий, которые происходили с их предшественниками?
— Не знаю, может, соседи что-то и рассказывали. Ко мне лишь одна Милочка Попова приходила в ЖЭК.
— Зачем?
— Как зачем? Чтобы спросить о прежних жильцах, и то лишь потому, что я в одно время приятельствовала с ее мачехой.
— Людмилу, что-то беспокоило?
— Да, ее одно время преследовала одна старушка. Она стучала в дверь и говорила, будто бы живет в этой квартире. Мила спросила у меня о пожилых дамах, проживавших ранее в ее квартире. А кто там раньше жил? Елизавета Ильинична и Анна Николаевна. Викуся никак в эту возрастную категорию входить не могла. Вот я и дала Миле номер телефона Наташи Зацепиной, только она могла знать, жива ли Елизавета Ильинична и где может быть мать Александра Васильева. А уж состоялся ли у Милы разговор с Наташей, я не знаю. Возможно, Наташа и поделилась с ней рассказом о своих несчастиях.
— Спасибо, Маргарита Александровна, вы нам очень помогли.
— Рада слышать, что кому-то еще нужна.
Глава 19
Мы вышли от Маргариты Александровны. Степа порывалась бросить все и мчаться на поиски Александра Васильева.
— Как ты не понимаешь? Он, и только он мог убить Аркадия, — убеждала меня Степа. — Долин ему был как кость в горле. Александр считал, что вся жизнь у него пошла наперекосяк по вине Аркадия.
— Да почему? Что, собственно, случилось? Отец умер? Несчастный случай. Девушка отдала предпочтение не ему? Бывает, и довольно часто.
— Значит, ты веришь, что Аркадий утонул сам по себе? — Степа пристально смотрела мне в глаза, стараясь уловить в них тень сомнения.
— Верю, не верю, — ответила я и отвела взгляд.
Лично мне тоже показалась странной смерть Аркадия. Но опять же, как на все посмотреть. Утонуть в нетрезвом виде — раз плюнуть. А если смерть Аркадия вставить в череду всех жутких событий, то приходит в голову — слишком уж часто преследуют несчастия жильцов квартиры номер шесть. И что, все валить на Александра Васильева? Поэтому, чтобы успокоить Степу, я как можно равнодушнее сказала:
— Верю, не верю. Какая разница? Это дела давно минувших дней. Давай не будем углубляться в историю. При чем здесь Алина? После Долиных и Васильевых в этой квартире еще люди жили.
— И с ними тоже происходили большие и мелкие неприятности.
— И всем им мстил Васильев? — я не смогла скрыть улыбку.
Степа на минуту стушевалась. Она не знала ответа на мой вопрос. Вдруг ее лицо просветлело: