Мой первый роман про... (СИ)

Паршивое чувство юмора моих настоящих родителей, с учетом того, что Джордж и его жена Эмма не могли иметь детей, убедило меня никогда не искать и не пытаться узнать свою истинную родословную. Эти двое вырастили меня в такой любви и достатке, что грех было жаловаться или страдать о тех, кто самовольно решил избавится от тебя, не пожелав обременять себя лишними хлопотами.
Папа честно признается, что очень переживал пока показывал меня врачам для диагностики, ведь они с мамой сразу захотели оставить меня, как только увидели.
— Ты потянулась ко мне своими маленькими ручонками и мое сердце тут же расплавилось. — с теплом в глазах рассказывал он мне однажды, когда мы сидели в нашей семейной библиотеке. — И, малышка, я так боялся, что в тебе найдут сущность двуликих или кровь вампиров. Ведь тогда, по закону, следовало отдать тебя им.
Но, к счастью, даже показ ведьме не выявил во мне каких-то аномалий. Все-таки не все люди так уж просты и в некоторых таится сила. Но не во мне. Я человек обыкновенный и с детства стараюсь всячески избегать других, как обобщенно называют люди оборотней и вампиров. Это не считается оскорблением, но редко кто решится употребить данный термин в присутствии не человека, уж вы мне поверьте.
Сегодня же, я словно бросала вызов всем годам побега, придя на обручение своей подруги Джэсмин и пила уже второй бокал шампанского, пытаясь унять нервное напряжение.
***
— То есть, ты просишь прийти к вам в субботу и окунуться в общество целой стаи? Еще и говорить всем «приветики!». Ты хоть представляешь сколько алкоголя мне надо будет выпить для храбрости?
— У нас с Генри обручение! А ты моя лучшая подруга… И, если это поможет, то ящик шампанского лично твой.
— Зачем вообще было влюбляться в бету Северной стаи, женщина? — это мой любимый вопрос, на который Джэс только усмехается. — За тобой пол школы бегало, выбрала бы кого-нибудь без двуличности…
— Я его истинная, — каждый раз самодовольно отвечали мне. — А это выбор Стихий, ты же знаешь. Это не простое чувство, оно намного сильнее и глубже… — порочно закатывая глаза говорила белокурая.
— Но я не…
— Ты за все время наших отношений с Генри ни разу не пришла на вечеринки стаи, бросая меня одну!
— У тебя мужчина — волк, тебя бы там не тронули!
— Генри бета и он не позволил бы никому притронуться к тебе! — возмутилась Джэс. — А чего стоило тебя с ним познакомить? Ты правда думала, что тот шокер в случае чего тебе поможет?
Да, признаю. Особого желания знакомиться с двуликим парнем Джэс у меня не возникло, я тайно надеялась, что у них ошибка, помутнение сознания и они вовсе не истинные, а так, слегка показалось. Повстречаются и расстанутся. В этом я ей не признавалась, боялась, останутся шрамы на лице — она завела моду на метровые ногти, как стала встречаться с Генри, который оказался довольно приятным для волка парнем и на пару с Джэс уверял меня, что на их обручении я буду полностью его протеже и меня никто не тронет.
— Тебе надо еще выпить, и тогда левая коленка тоже перестанет трястись, — подруга подошла ко мне, протянув новый бокал, пока я пыталась укрыться у стены за огромной пальмой. — И должна тебя расстроить, но тебя все равно видно. А волки к тому же чувствуют твой запах.
— Запах страха, — хитро прищурив темные глаза, широко улыбнулся Генри появившись слева от своей невесты и нежно приобняв ее за талию.
Огромный зал первого этажа в доме родителей Джэс был заполнен роскошью и блеском, людьми и оборотнями, высотой и шириной плеч, насмехающимися над первыми. Официанты с подносами диковинных деликатесов сновали туда — сюда, а приглашенный оркестр играл неспешную классику.
— Хоуп Гаррет ничего не боится. — подняв подбородок ответила я, чувствуя, как третий бокал возымел успех и понимая, что несмотря на множество заинтересованных взглядов оборотней, никто не посмел ко мне приблизиться. Значит Генри и правда дал команду «не трогать». Кажется, можно рашрешить себе немного расслабиться?
 
Ведь помимо меня здесь присутствует достаточное количество девушек, не прятавшихся, а направляющих призывные взгляды на хищно улыбающихся мужчин.
На мое заявление Генри начал театрально принюхиваться, вызвав наш дружный с Джэс смех, а потом во входную дверь вошел неожиданный гость. Высокий худой блондин в темно-синем костюме, чья кожа по цвету напоминала жемчуг. На его лице читалось снисхождение и доля скуки. Прямо образец вампира из учебников. Хоть сейчас его фото вставляй.
— Эндрю, наконец, объявился. — широко ухмыльнулся Генри, ловя мое удивление. — Пойду поздороваюсь. Может, ты хоть с ним подружишься? — насмешливо кинул он мне, и в этот момент вампир пристально посмотрел в нашу сторону.
Злая Джэс забрала у меня при входе привязанный к бедру кол и серебряную цепочку.
У двуликих или бледнокожих была врожденная неприязнь, но существовали странные исключения, как вот эти двое, чуть ли не обнимающие друг друга.
— А протекция Генри на вампиров распространяется? — шепнула я Джэс, с ужасом наблюдая, как вампир снова смотрит на меня.
— Не уверена, — с нескрываемым удовольствием потешалась подруга, и я, взяв ее под руку, отвернулась от двери и повела к стеклянному выходу к саду, в котором был построен целый масштабный лабиринт.
— А мы кого-то ждем? — спросила. — Такое ощущение, что…
— Да, — тихо шепнула Джэс, — Мы ждем альфу.
В зале, насколько я знала, присутствовали участники стаи разных округов, но альфа мог прийти только один. Конечно, альфа Генри. Мэтью Вайс, возглавивший стаю Северных всего пять лет назад и уверенно поднявшийся по лестнице почета и ужаса. Он стал главным в очень раннем для волков возрасте, в двадцать пять лет, и в газетах как-то не особо описывали поединок, хотя в общем любят раздувать скандальные хроники. Да, сейчас такое время, что не только звезды кино и эстрады мелькают на обложках, но и главы кланов вместе со своими отпрысками.
Неожиданно тело словно наэлектризовалось странным ощущением, а сердцебиение участилось.
— Вот и он. — шепнула Джэс.
«Только не оборачивайся!» вопило подсознание, а инстинкт самозащиты велел бежать сломя голову, но что-то третье и неизвестное было сильнее, и оно требовательно разворачивало меня к двери.
Но повернулась не только я, а все двуликие и простые смертные застыли, подобострастно глазея на могучего брюнета в черном смокинге, чья одежда не могла скрыть идеальные рельефы тела, а темные, немного вьющиеся волосы до плеч, как ни странно придавали ему еще больше мужественности. Жесткое и властное лицо чуть улыбнулось, когда он приобнял Генри, а затем темный взгляд в упор посмотрел на меня и мое тело совсем обезумело, так как вместо шагов назад, я сделала определенный шаг к нему и нервно задышала. Он был в разы красивее, чем на фотографиях, которые мне приходилось видеть.
Алфа чуть кивнул в сторону зала и непонятно кому именно предназначался этот жест, но волки вместе с людьми мгновенно расслабились и вернулись к своим светским разговорам.
— Генри бесится, — не замечая моего состояния, хихикала подруга. — Но я не могу не замечать, какой альфа красавчик.
Алфа в этот момент двигался вместе со своим другом в нашу сторону, и мое сердце уже подступало к горлу, готовое выпрыгнуть.
— Хоуп ты в порядке? — она, кажется, наконец заметила мое предсмертное состояние.
Но ответить я не успела, ее жених стоял перед нами вместе со своим гигантом альфой.
— Поздравляю вас, Джэсмин. — вроде вполне дружелюбно произнес двуликий, но его голос вбирал в себя твою волю и моментально подчинял.
Он чмокнул Джэс в щеку, от чего та стала пунцовой и повернул на меня взгляд серых стальных глаз. Меня тут же пронзила новая электрическая волна желания, в которой я боялась себе признаться, стараясь вспомнить что же там было написано в этом треклятом учебнике по видам.
Почему так хочется прижаться к нему?
Встретив свою истинную пару, представитель рода двуликих становится моногамным и связывает себя узами брака. Пара двуликого может, как принадлежать к виду оборотней, так и быть из другого вида. Затем следуют брачные ухаживания. И три точки с каким-то уточнением про альфу.