Мой первый роман про... (СИ)

— Да. — киваю и жду укора.
Я могу спокойно обходиться минимальным набором одежды и не понимаю
Юлькиного ажиотажа в дни всяких шмоточных распродаж. Служу ее верной
компанией, ведь мы подруги, но новую вещь покупаю лишь в случае ее действительной и неоговорочной надобности. Совсем другой разговор у меня получается с книгами… Спокойно пройти мимо книжного магазина или не зависнуть на несколько часов в сети при скидках в Лабиринте — мне не под силу. А тяга ко всякого рода редким изданиям… а если еще и иллюстрации редких художников…
Я та, кто может сократить бюджет на питание, урезать все остальные удовольствия, но за счет этого позволить себе книгу…
Дурная, как говорит мачеха. Тупица, как поддакивает ее дочь.
Но для меня книга — это лучший друг и советчик… ведь именно они помогают нам общаться с великими умами, ловить чужие рассуждения, изумляться, размышлять и испытывать спектр различных эмоций. Возможно, мне никогда не повстречается мистер Дарси, но я десятки раз смогу им любоваться, открывая «Гордость и предубеждение».
Но Георгий только широко улыбается и произносит:
— Ясно. — весь его царственный вид стирается, преобразуюсь в нечто совершенно иное и теплое. Он берет мой чемодан, переноску с обиженным котом и выходит из комнаты.
  
Глава 21
 
Она прислала полный адрес проживания.
Член настоятельно посоветовал воспользоваться возможностью зайти в подъезд без звонка в домофон, раз уж какие-то жильцы многоэтажки выходили дружной гурьбой.
Когда же порочная протеже открыла дверь и предстала передо мной в шерстяных носках, коротких шортах и майке, прекрасно подчеркивающей ее округлости, не заключенные в темницу белья, я понял, что могу любоваться рыбками Матисса вечно.
Член довольно хмыкнул: «говорил же».
Дальше она, вроде как заикаясь, но при этом уверенно облачила меня в розовые тапки, которые отвергла бы даже моя дочь за верх безвкусия… Может у неё в комплекте ещё розовые наручники имеются? Я бы приковал их хозяйку… На кухне? Нет, лучше в спальне.
И пускай уже оденется. Бегает в этих шортах, заставляя импульсивного в штанах дёргаться.
В квартире очень чисто и немного пахнет чистящими средствами, ощущение, что она вместо того, чтобы собираться, полы мыла.
Ноги сами ведут меня в спальню.
Светлая, уютная, в скандинавском стиле, никакого загромождения мебелью. Небольшой шкаф слева, по одной стене тянутся вертикальные дороги из книг от пола до потолка, кресло и кровать аккуратно застелена … Но, если она хотя бы отдалённо намекнёт, это не проблема. Надо гнать тупые мысли, сесть в кресло и ждать. Что она интересно достаёт из шкафа и так тянется… поднимаются шорты… Блядь, не только шорты. У меня таких реакций ни на кого даже в пятнадцать лет не было. А сейчас на порно-романистку, блин…
Святослава вышла из комнаты. Удачно. Надо успокоиться и заткнуть ошалевшего. Перерезать проход, по которому предатель в штанах транслирует в мозг все возможные ракурсы, в которых писательница раздвигает ноги.
Решаю отвлечься на книги. В моей семье никогда не было их недостатка. Но лежали они чинно и благородно в шкафах… а здесь им словно дана свобода. Необычно. Но ряды не хаотичны, выстроены по жанрам, по близким направлениям. Правда, встречаются и потерявшиеся в пути…
«Мяу» раздаётся слева и, повернувшись, я встречаюсь со взглядом полным гордого величия. Совершенно белый и пушистый кот с розовыми ушками и зелеными глазами внимательно смотрит на меня. Моя Анечка их обожает и полгода пытается выторговать себе питомца, но, когда я почти сдаюсь, Инга в приватной беседе приводит мне множество аргументов «против».
Сейчас же, вспомнив заверения дочери «котики любят, чтобы их очень-очень любили», я сразу признаю себя восхищающимся простым смертным мимокрокодилом. Мохнатый остаётся доволен моей реакцией и запрыгивает на мои колени. Затем за секунду превращается из животного в много килограммовое желе, чуть повернув мордочку в мою сторону, проверяет, понял ли я намеки и довольно урчит, стоит начать его гладить.
 
Подумаю на досуге о котёнке для дочери. Не зря говорят, они стресс снимают.
В комнату влетает Святослава. Одетая. Член недоволен, а я более-менее спокоен. Спасибо коту. Только смотрит она странно. Будто я её мохнатого не глажу, а прямо при ней линчую.
***
Когда мы садимся в машину, уложив ее пестрый желто-синий чемоданчик рядом с моим, а недовольно сопящего кота на заднее сидение, я достаю бумажный пакет и передаю девушке. Уверен, Инга была бы рада, что ее старания не пропали даром. Я с утра плотно позавтракал, и к чему было класть мне с собой еду, не понимаю.
— Что это? — удивлённо интересуется порочная лиса. Только члену не нравится ни слово порочная, ни лиса.
— Завтрак. — она может из-за моего раннего приезда не успела позавтракать, а ничего другого предложить не могу. — Заехать куда-то вряд ли успеем, а Вам следует подкрепиться.
— Но я… Не могу … Это, наверное, для Вас.
— Я плотно позавтракал, не переживайте. Ешьте, я постараюсь ехать медленно, чтобы Вам было комфортно.
— Спасибо.
Открывает пакет и достаёт бутылку сока.
— Напиток, наверное, Ваш…
— Нет, всё, что в пакете — всё Ваше.
Через пару минут смущённо произносит:
— Это, наверное, всё-таки Ваше…
— Нет же, — хочется поспорить, но в ее руке альбомный лист, который был сложен вдвое, а на нем написано «Папа, удачной каманировки! Лю!» и рядом мой портрет. — Ах, это. Да, это отдать Вам не смогу. Не просите.
— Очень похоже! — тактично улыбается Слава, переводя взгляд с рисунка на меня.
— О, да, возможно моя дочь — это реинкарнация Пикассо. — подхватываю, — Все мое лицо один большой острый угол.
— Множество острых углов. — соглашается писательница и мы оба начинаем смеяться.
— Я, наверное, не смогу это съесть. — успокоившись, протягивает мне пакет обратно. — Это приготовил для Вас ребёнок, а я…
— Не волнуйтесь, Анечка только нарисовала мне рисунок, вся еда — дело рук Инги.
— Вашей жены? Ой, то есть я не…
— Нет. Инга няня моей дочери. И спасибо ей, помогает мне по хозяйству. А с женой я давно развёлся.
— Понятно. — к счастью, объяснения оказывается достаточно, чтобы она достала завернутый в фольгу бутерброд. — Передайте ей от меня большое спасибо.
— Обязательно, — отвечаю и справедливо размышляю, раз ты знаешь про мою личную жизнь, то честно будет … — А Вы, значит, не замужем?
— Нет.
— А парень?
— Тоже нет.
— Я так и подумал. Будь Вы моей девушкой, я бы вряд ли позволил кому-то отвозить Вас в аэропорт.
Не знаю зачем говорю это, но моя порочная мадам заливается ярким румянцем.
***
— Я обязательно возмещу Вам. — произносит писательница, когда я останавливаю машину возле подъезда. Мне хочется ответить, что это всего лишь бутерброды и сок, но член протестующе останавливает.
— Вам помочь донести кота?
— Нет-нет, спасибо. Я быстро.
Выйдя из машины, она открывает заднюю дверь, достаёт сопящего кота, которого я успеваю напоследок потрепать сквозь решетку по носу, закрывает дверь и спешно направляется к кирпичному зданию. В эту минуту слева из арки появляется девушка с розовыми волосами и окликает Славу по имени.
Я нахожу вполне необходимым открыть окна и проветрить воздух в машине.
— Привела-таки своего придурковатого. — с неохотой забирая переноску из рук Святославы, говорит эмо-крашенная, — Некуда девать зверей — не заводи, или топи. — ухмыляется недо-гринписовец.
Во внешности девушек ни единого сходства. Уверен, не сестра. Может, сводная…
— Если заведешь животное, я искренне желаю ему добра. — отвечает писательница.
— Лишний рот кормить не собираюсь. — не ощутив шпильки, продолжает недо-родственница. — Кстати, ты надолго едешь? Мать сказала тебя надо позвать на мое день рождение.