В тени богов. Императоры в мировой истории

Российская система правления XVIII века была создана Петром Великим, но свой крепкий и глубокий фундамент она унаследовала из московской истории. Отец Петра, царь Алексей Михайлович (1645–1676), умер, оставив двух сыновей и множество дочерей от своей первой жены, Марии Милославской. Петр был единственным выжившим сыном второй жены Алексея Михайловича, Натальи Нарышкиной. В последние три десятилетия XVII века российская политика во многом свелась к вспыхнувшей между сторонниками Милославских и Нарышкиных борьбе за власть и покровительство. Чтобы победить в ней, нужно было посадить “своего” князя на трон. Нарышкины одержали верх главным образом в силу медицинских и биологических причин. Старший сын Алексея Михайловича, царь Федор III, умер бездетным в 1682 году, когда ему было всего двадцать лет. Младший сын покойного царя, Иван V, был физически и умственно неполноценен.
В основном по этой причине не только фракция Нарышкиных, но и патриарх и Православная церковь, а также влиятельные “независимые” аристократы в 1682 году выбрали царем Петра, хотя ему тогда исполнилось лишь десять лет. Фракция Милославских нанесла ответный удар и подняла на бунт московских стрельцов, чтобы настоять на другом варианте. После этого в теории Петр и Иван стали править совместно, на практике власть принадлежала старшей сестре Ивана – Софье, самой впечатляющей фигуре из дочерей Алексея Михайловича и Марии Милославской. Стрельцы в Москве занимали примерно такое же положение, что и янычары в Стамбуле, к тому времени они потеряли свою ценность как воины, но оставались мощной силой во внутренней политике, имели связи с консервативными и ксенофобскими религиозными сектами и яростно защищали коллективные интересы собственного войска. Во время бунта в 1682 году они вселили страх в Петра и его мать и убили некоторых влиятельных представителей семьи и фракции Нарышкиных. Петр этого не забыл. Когда в 1698 году стрельцы подняли новый бунт, он жестоко наказал мятежников и распустил стрелецкое войско.
Режим, установившийся в 1682 году, был компромиссным, но благоволил Милославским. Российская придворная политика была игрой с нулевой суммой. Помня ужасы опричнины Ивана IV Грозного и Смутное время, правящая элита стремилась достичь консенсуса и избежать кровопролития. Анархия и убийства во время стрелецкого бунта 1682 года создавали потенциальную угрозу для всех аристократов. Пока царевна Софья Алексеевны (1682–1689) была регентом, Петр с матерью безбоязненно жили в своем поместье в селе Преображенском совсем недалеко от Москвы в окружении союзников и протеже. Софья Алексеевна, очевидно, и не думала убивать Петра, а московская элита пришла бы в ужас, если бы она совершила такую попытку.
Но время играло против царевны Софьи. Как только бы юный Петр вырос и женился, по московскому обычаю женщина-регент не смогла бы и дальше отказывать ему в праве на власть. Судьба Милославских зависела от того, сможет ли немощный царь Иван произвести на свет сыновей. Если бы у него появился наследник, они, возможно, сумели бы уничтожить фракцию Нарышкиных и отправить Петра в почетное изгнание в монастырь, откуда ему было не выбраться. Шансы Софьи Алексеевны возросли бы в случае победы в затяжной русско-турецкой войне. В 1684 году Прасковью Салтыкову, семья которой была союзниками Милославских, заставили выйти замуж за Ивана V Вряд ли бедная Прасковья, слывшая в России первой красавицей, была рада такой судьбе. Впоследствии пошли слухи, что Иван был импотентом, а пятерых детей Прасковья родила от врача-итальянца, состоявшего на службе у Милославских. Но в итоге это оказалось не столь важно, как то, что среди ее пятерых детей мальчиков не было. Тем временем два похода против пользовавшихся покровительством Османов крымских татар, снаряженные в 1687 и 1689 годах, окончились катастрофой. Когда в 1689 году Петру исполнилось семнадцать лет и он женился, время Софьи Алексеевны вышло. В финальном противостоянии Петра и регентши московская элита поддержала царя. В итоге именно Софья, а не Петр, закончила свои дни в монастыре. Устранив ее, Петр и Нарышкины решили сохранить фасад двоевластия с Иваном V Поскольку Иван играл важную роль, участвуя в долгих православных и нео-византийских церемониях, которые окутывали российскую монархию и были ненавистны самому Петру, тот был доволен12.
 
Необычные детство и юность Петра сильно повлияли на его правление. Царь Алексей Михайлович умер, когда Петру было всего четыре года, поэтому отцовского воспитания царевич не знал. С десяти лет, хотя он и был одним из правителей, Петр жил вне стен Кремля в подмосковном селе Преображенском. Очевидно, ему пришлось по вкусу свободное и стихийное отрочество. Он всегда живо интересовался военным делом и активно взялся за формирование двух потешных полков, которым присвоил названия соседних сел, Преображенского и Семеновского. В их состав в причудливой комбинации вошли как сыновья аристократов из фракции Нарышкиных, так и юные конюхи и другие молодые слуги, работавшие в поместье. Сначала они были товарищами Петра по играм, но впоследствии многие из этих мальчиков (включая Александра Меншикова) вошли в ближний круг царя и стали его верными сподвижниками в стремлении преобразовать Россию. Оба полка, к которым затем примкнули и иностранные наемные офицеры, существовали до 1917 года как привилегированные лейб-гвардейские полки и стали ядром и образцом новой армии, созданной Петром I в ходе его 26-летнего правления.
Именно в отрочестве Петр наладил тесные контакты со многими иностранцами, жившими в Москве. Уже в эпоху Алексея Михайловича армия по большей части состояла из полков нового строя, в которых рядовыми служили российские рекруты, а офицерами – европейские наемники, привлеченные для обучения солдат европейской тактике, строю и оружию. В Немецкой слободе неподалеку от Преображенского жили и многие европейские купцы. Погрузившись в общество московских иностранцев, Петр понял, что в технологическом, идеологическом и организационном отношении Западная Европа гораздо более развита, чем Россия. Контакты с иностранцами не только оказали огромное влияние на мировоззрение Петра, но и имели непосредственные политические последствия. Самым высокопоставленным из множества иностранных наемных офицеров, с которыми Петр познакомился в Москве, был шотландский генерал Патрик Гордон, ставший близким другом царя. Когда в 1698 году московские стрельцы подняли бунт, Петр был в Западной Европе, куда отправился в уникальное полуторагодовое путешествие, чтобы лично изучить международные отношения, современные технологии и европейскую культуру. Бунт был подавлен полками нового строя, которыми командовал Патрик Гордон. Никакие российские “янычары” не могли помешать реализации петровской программы быстрых и радикальных заимствований из Западной Европы.
Для Петра военное дело было “первым из мирских дел”. Учитывая, как он трактовал роль монарха, основное внимание в его программе реформ было направлено на вооруженные силы, но вскоре он понял, что провести военную реформу невозможно, не изменив органы власти и мировоззрение элит. На протяжении большей части его правления насущные военные вопросы требовали быстрых ответов в экстренных ситуациях и исключали реализацию тщательно выверенной программы реформ. Северная война со Швецией началась в 1700 году и тянулась до 1721-го. Решение вступить в нее принял лично Петр. Казалось, обстоятельства благоприятствовали России. Она имела в союзниках Данию и Польшу. Швеция пребывала в изоляции, а ее новому королю, Карлу XII, было всего пятнадцать лет. Но в итоге Карл и Швеция оказались грозными противниками. Шведская армия была одной из лучших в Европе и обеспечивалась эффективной административной и фискальной системой. Война началась для Петра с поражения при Нарве в 1700 году. Проведя несколько блестящих кампаний, к 1706 году Карл вывел из войны Польшу и Данию и подготовился к вторжению в Россию.
Под колоссальной военной нагрузкой российская администрация дрогнула. Петр и его сподвижники разрешали один кризис за другим, преодолевая препятствия, устраняя узкие места и обеспечивая покорность, что стоило немалых усилий и нередко – принуждения. Лишь в последние годы правления Петра, когда война начала постепенно сходить на нет, появилась возможность для проведения основательных институциональных преобразований. С 1718 года и до смерти Петра в 1725 году череда реформ изменила центральные органы власти, устройство Православной церкви, налоговую систему и систему рекрутского набора, а также законы престолонаследия – и это только самые значимые преобразования. В 1722 году закон впервые определил, что значит быть дворянином в России и как можно получить дворянство, состоя на службе государству. На болотах на побережье Балтики вырос новый столичный город Санкт-Петербург, ставший символом и образцом европейских ценностей и нравов, которые Петр стремился привить российской элите. Его реформы заложили фундамент системы управления и элитарной культуры XVIII века, а во многих отношениях и до 1917 года13. Блистательный российско-европейский город Санкт-Петербург, пожалуй, остается самым важным из дошедших до нас памятников того, какое влияние на страну и мир оказывают идеалы императора.