Чтобы Айрис не волновалась

— О'кей, — сказал Снайдер, — как давно?
Доктор выглядел огорченным:
— Откуда я знаю? Я забыл захватить с собой кристалл. Я бы сказал около, — он взглянул на свои часы, — около часа назад. Где-то в районе четырех. Но это мое предварительное мнение.
Снайдер кивнул:
— Что-нибудь еще?
— Спросите меня после вскрытия. — Доктор заколебался. — Одно вот только, я заметил, что ее ногти очень чистые, а на среднем пальце правой руки ноготь коротко обломан. Может быть, она сопротивлялась, вонзила ногти в того, кто ее убил. Потом у убийцы хватило хладнокровия вычистить ей ногти, удалив кусочки кожи, которые под ними остались. Во всяком случае, я это проверю.
Доктор ушел. Снайдер повернулся к Уэлдону.
— Сними рубашку и майку.
Уэлдон недовольно зароптал. Но разделся до пояса. На его волосатом торсе не было ни царапины.
— Удовлетворены? — он саркастически усмехнулся.
— Да не особенно. Ты знаешь, что меня действительно беспокоит? Твоя маленькая пикантная подробность о том, что ты слышал, как закрывалась дверь на кухне. Конечно, это может быть и искренней ошибкой, но…
Уэлдон запустил обе пятерни в волосы:
— Все, что я могу сказать вам, это то, что я слышал. Этот идиот Джонсон остановил меня, прежде чем я смог проверить. Но там есть дверь из кухни в ванную и другая дверь из спальни в ванную. Ни один из нас не подумал заглянуть в ванную. Убийца мог быть там, прячась. Потом, когда появилась возможность, он выскользнул через кухонную дверь в коридор, спустился по черной лестнице на улицу.
— Прекрасно, — сказал Снайдер. Он зажег сигарету, глубоко затянулся. — За исключением одного, зачем бы этому таинственному убийце торчать здесь в квартире почти час после убийства женщины? Женщина умерла около четырех. Примерно сорок пять минут спустя, по твоим словам, ты был в коридоре, колотил в дверь. В любую секунду ты мог открыть ее и войти…
— Я не подумал проверить, открыта ли она.
— Так ты сказал. Во всяком случае, все это время убийца спокойно сидит внутри. Ты уходишь и через несколько минут возвращаешься с управляющим зданием. Вы оба входите и бродите по квартире. А убийца все еще здесь. Потом, наконец, он уходит. — Капитан сделал гримасу. — Как насчет этого, Уэлдон?
Уэлдон вздохнул.
— Да. Должно быть я ошибся.
В гостиную вошел полицейский, держа в одной руке маленький целлофановый пакет, а в другой две белые рубашки на плечиках.
— Капитан? Вот парочка предметов. — Он протянул маленький пакет. — Это кусок ногтя, вероятно, тот, что отломался с пальца мертвой девушки. На нем, кажется, есть следы крови. Мы будем знать больше, когда отправим это в город в лабораторию.
— Хорошо. А что за рубашки?
Детектив пожал плечами:
— Висели там в стенном шкафу. Мужские сорочки, размер шестнадцать с половиной, есть метка прачечной. Мы…
— Подождите минутку, — сказал Уэлдон. Он подался вперед, пристально глядя на маленькое пятно на рукаве одной из рубашек. Потом трясущимися руками схватил рубашки и взглянул на метки прачечной внутри воротничков.
— О, нет…
Двое других с любопытством следили за ним.
Уэлдон выдохнул:
— Это мои.
— Я так понимаю, ты знал леди несколько лучше, чем мне сказал, — высказался капитан.
— Нет, — Уэлдон отчаянно покачал головой. — Клянусь, я не приносил сюда эти рубашки. Последний раз, когда я их видел, они висели в моем стенном шкафу дома. Я клянусь…
— Не трудись, — сказал Снайдер. — И вообще, уходи отсюда. Я устал от твоего вида, устал слушать всю эту галиматью, которую ты несешь. Увидимся позже.
Уэлдон направился к входной двери. Полицейские молча стояли в гостиной, глядя ему вслед. Они напоминали Уэлдону свору голодных собак, не сводящих глаз с большой, сочной кости.
Спустившись вниз, он пошел по коридору к выходу из здания. В вестибюле стоял полицейский, разговаривая с Джонсоном. Уэлдон прошел мимо них. Ни тот, ни другой не заговорили с ним, но управляющий зданием бросил на него неприязненный взгляд. Уэлдон тоже взглянул на него с интересом.
Он думал о Джонсоне, садясь в свой старенький форд и отъезжая. Ловкий малый этот Джонсон. Предположим на минуту, что высохший, маленький управляющий зданием по каким-то своим причинам убил Джин Деннис. А потом, когда появился Уэлдон, решил подставить его в качестве убийцы. Есть над чем подумать.
 
Но это не объясняло, как две рубашки Уэлдона попали в стенной шкаф спальни убитой. И никак не объясняло стук закрывающейся двери на кухне, — а Уэлдон был уверен, что он это слышал, что бы он ни сказал капитану Снайдеру.
Уэлдон свернул на одну из главных автомагистралей, ведущую в деловую часть города.
— Конечно, в этом деле могло быть двое, Джонсон и кто-то еще, — пробормотал Уэлдон вслух. Но почему второй торчал в квартире в течение часа после того, как Джин была уже мертвой? Искал что-то? Его голова работала, как заржавевший механизм выброшенных часов. Он заметил впереди бар, поставил машину напротив и зашел в него.
Уэлдон залпом проглотил двойную порцию. Потом вошел в телефонную будку, позвонил в газету и передал литературному переработчику голые факты этой истории. Потом он их наполнит подробностями. «Пайонир» был дневной газетой, и последний выпуск появился на улице больше часа назад. Завтрашний выпуск выйдет из печати не раньше полудня.
Когда он закончил, переработчик сказал ему:
— Здесь Бранд, хочет поговорить с тобой, подожди секунду.
Лохматые брови Уэлдона поползли вверх. Не в привычках Питера Бранда, главного редактора, было находиться в конторе, когда в газете все замирало до утра, если только не случалось нечто значительное.
— Дейв? Где ты был, и что происходит? — в голосе редактора не было слышно радости. — Мы тут получаем дурные вести в течение последнего часа. Говорят, что ты замешан в убийстве.
Уэлдон вздохнул. Он рассказал Бранду, что случилось.
Редактор застонал:
— О боже, что с этим сделает «Таймс»! — Теперь в его голосе звучал лед. — Я не знаю, как это уладить. Пообедай и приезжай сюда. Я буду здесь. И, Дейв…
— Да?
— Держи рот на замке, если кто-нибудь из «Таймс» найдет тебя. Тем более кто-нибудь из ребят с телевидения или радио… — Бранд повесил трубку.
Ругаясь себе под нос, Уэлдон хлопнул дверью телефонной будки. Он жестом подозвал бармена.
— Принесите мне бутылку и стакан. — Поставив локти на стойку бара, он уставился в свой вновь наполненный стакан. Никакого ответа он там не находил.
Что он знал о Джин Деннис? Очень мало фактически. Он познакомился с ней две недели назад, на коктейльном приеме, который происходил в анфиладе комнат одного из больших отелей деловой части города. Хозяином был конгрессмен от этого района, зваными гостями — журналисты, представители телевидения и радио города, несколько местных политических деятелей и любой, кому захотелось прийти рада бесплатной выпивки и сэндвичей.
Уэлдон пошел только потому, что его редактор Питер Бранд настаивал на этом. Бранд и его жена тоже были здесь, поскольку редактор и конгрессмен были близкими друзьями. Спустя какое-то время вечеринка превратилась в обычный базар. Уэлдон начал медленное, но уверенное движение к выходу.
Тогда у его локтя раздался смеющийся голос:
— Хэлло, мистер Уэлдон. Вы тоже хотите уйти?
Уэлдон, удивленно моргнув, опустил глаза и посмотрел на женщину, которую никогда раньше не видел. На нее стоило посмотреть.
— Э-э, я… Я вас знаю?
— Теперь да, — сказала она. — Я Джин Деннис. Один мой приятель там сказал мне, кто вы такой. Я хотела сказать вам, что мне очень понравилась серия статей, которую вы написали для газеты.
Уэлдон смущенно кашлянул:
— Спасибо.
Они поговорили несколько минут, почти крича, чтобы услышать друг друга сквозь гомон вокруг. Он узнал, что Джин пришла на вечеринку с братом, который был связан с агентством, выполнявшим работу для конгрессмена.
— Честно говоря, — сказала Джин, забавно пожав плечами, — я бы предпочла остаться дома и лечь спать. Здесь сумасшедший дом.