Удар! Ещё удар!! (СИ)

— Не хотел я о тебя руки пачкать, но видимо придётся, — ухмыльнулся аристократ, и демонстративно натянул на руки чёрные кожаные перчатки, — Пора заканчивать этот цирк. Хотя надо признать. Держался ты не плохо. Для простолюдина — так даже отлично. Дам не большой совет. Не сопротивляйся, прими кару как должное, и тогда я тебя не сильно покалечу.
— В жопу иди, — коротко ответил я, не собираясь устраивать тут словесную перепалку и концентрируясь на его движениях. Поглядим. Судя по тому, как часто вздымается его грудь, и ему пришлось не просто. Сомневаюсь, что он сможет и дальше действовать в том же высоком темпе. И я так подозреваю, что вся эта его пафосная речь и предназначалось в основном для того, чтобы прийти немного в себя и отдышаться.
— Ну-с, продолжим, — он сделал несколько быстрых шагов ко мне и разразился очередной серией ударов, теперь уже кулаками. Да, скорость у него явно подсела. Я привычно принял удары на блок, стараясь не стоять на месте и постоянно смещаться вправо-влево и назад. Хороший боксёр должен уметь хорошо двигаться. А я считал себя хорошим боксёром. Этот элемент бокса столь же сложен, как и важен. Основная проблема при его освоении заключается в необходимости сохранять устойчивость и одновременно искать удобную позицию для атаки и защиты. Все передвижения спортсмена на ринге должны быть максимально экономными. Каждое движение боксер должен досконально выверять и перемещаться на столько, на сколько это необходимо в каждой конкретной ситуации.
— Да когда же ты уже сдохнешь, жирный ты кусок дерьма! — не выдержал, наконец, этот урод и сорвался, выдав себя этим, что и ему приходится не просто. Не привык, видать, к затяжным боям. Скорее всего, мало кто вообще ему отпор мог дать, вот и расслабился.
— Только после тебя, козёл, — мило улыбнулся я ему, и уловив момент начала очередной его атаки не отступил, как обычно, а сделал шаг вперёд и нанёс встречный удар с правой в разрез. Удар вышел жёстким и плотным и угодил чётко в нос, откуда тут же хлынула ручьём кровь. Но он лишь вытер её рукавом, не отрывая от меня тяжёлого взгляда.
— С-сука-а… Кто же ты такой? Кто тебя учил? У тебя же явно прослеживаются элементы какого-то боевого искусства… — выдохнул он. Я промолчал, сделал подшаг вперёд и попытался его достать дальним ударом с правой. Он легко уклонился.
— Молчишь, значит? Ну-ну… Тебе же хуже, — с каким-то лихорадочным блеском в глазах произнёс он. Я не слушал, что он там несёт, продолжая попытки сблизиться и развить успех. Закон боя — чувствуешь, что соперник поплыл, постарайся добить его, пока он не пришёл в себя. Ни секунды лишней не давай ему. Сближайся на максимально короткую дистанцию, и не давай её ему разорвать, бей, бей, бей! Пока не упадёт… Что я и попытался сделать, шаг — удар, шаг — удар, ещё подшаг — удар. Теперь уже он был вынужден отбиваться и пытаться разорвать дистанцию. В какой-то момент он не выдержал, и попытался ввязаться в обмен ударами, но сразу же получил от меня в голову левый крюк, так называемый, хук, который чуть не сбил его с ног. Он устоял и каким то немыслимым пируэтом увернулся от моего добивающего удара. Дьявол. Был бы я в моём старом теле, и он не успел бы. Это был бы стопроцентный нокаут.
— Ну всё, урод, достал! — неожиданно остановился он, вытянул вперёд правую руку и сделал круговое движение кистью, после чего вокруг его руки вспыхнуло пламя, — Не хотел я до этого доводить, но ты сам меня вынудил. Наследник клана Морозовых не может проиграть какому-то простолюдину! — как-то истерично выкрикнул он и сделал рукой бросательное движение. Время как будто замерло… Из его руки вылетел странный оранжевый шар, сантиметров двадцать в диаметре и полетел ко мне. Мой мозг ещё пытался сообразить, что это такое, но было ясно, что отпрыгнуть в сторону я не успею, и руки на автомате уже поставили блок, в который и прилетел вылетевший из его руки…. файербол?
Огненный шар врезался в мои руки, вызвав дикую вспышку боли, от которой я чуть на заорал. Рукава вспыхнули, и я тут же упал на колени, сбивая пламя об асфальт. Тыльная сторона кистей рук покраснела и покрылась кровавыми волдырями.
 
— Сука-а… что же ты творишь, тварь?! — я медленно встал и побрёл к ублюдку, чувствуя как в моей душе разгорается пламя ярости. Он с каким-то изумлением смотрел то на меня, то на свою руку, находясь в каком-то ступоре.
— Не понял? — пробормотал он, — Это как?
— Щаз поймёшь! — мрачно пообещал я, подходя ближе, и, не обращая внимания на дикую боль в руках, вломил ему снизу в челюсть. В последний момент он всё же успел чуть отклониться и удар пришёлся вскользь.
— Да кто же ты такой, мать твою?! — он нанёс мощный удар ногой в грудь, заставивший меня сделать несколько шагов назад, но с упорством бульдозера я опять медленно пошёл на него.
— Ну всё. С меня хватит… — прошипел он сквозь зубы, закрыл глаза, сложил руки ладонь к ладони у груди и замер. Сдаться, что ли решил? — успел подумать я, как вдруг он резко развёл руки в сторону, и меня накрыла огненная волна и я закричал, чувствуя, как пламя пожирает меня… Прожигает насквозь…
***
Вокруг меня была абсолютная пустота… Я висел в этом ничто, не в силах двинуться с места и не мог понять, где я нахожусь и куда делось это адское пламя? Боль ушла. Я посмотрел на свои руки. Ожогов нет. Стоп. Руки! Это были не мои руки! Или… мои? Я присмотрелся к рукам и остальному телу. Похоже, я тут предстал в своём старом теле… Или это только образ? Или… душа? — вдруг осенило меня. Так что, это я умер, что ли? Опять? А дальше куда меня, снова в чьё-то тело? Начинать всё сначала? А если я попаду в какого-нибудь инвалида, или, не дай бог, в женщину? Я задёргал руками и ногами, пытаясь сдвинуться хоть на миллиметр куда-нибудь. Безуспешно. Я напоминал себе муху, запутавшуюся в паутине. Руками, ногами шевелить можно, но толку?
— Эй! Кто-нибудь! Верните меня обратно! — заорал я неизвестно кому от безысходности. Я и не ждал никакого ответа, но и просто висеть ничего не делая не хотелось. Но мне ответили…
— Это твоё окончательное решение?! — прогрохотал вдруг чей-то механический равнодушный голос, — Обратного пути не будет!
— Обратного пути куда? — заорал я, оглядываясь, в поисках невидимого собеседника. Никого не было видно, — Что вообще происходит? Где я?!
— На принятие решения вам даётся пять секунд, после чего вы будете направлены в пункт назначения, — равнодушно продолжил голос, проигнорировав мои вопросы, — Пять, четыре, три, два…
— Да! — заорал я, — Отправь меня обратно!
— Решение принято, изменению и обжалованию не подлежит!
На самой границе видимого пространства вспыхнула то ли точка, то ли звёздочка, и меня всё быстрее и быстрее потащило к ней. Он сверкала всё ярче и ярче, пока не засияла так, что на неё стало невозможно смотреть и я закрыл глаза. А когда открыл, на меня обрушилась БОЛЬ…
***
Я со стоном открыл глаза. Всё та же улица. Всё те же личности рядом. Тот же ублюдский аристократ стоит напротив меня, метрах в десяти и судя по открытому рту, что-то орёт мне. Я не слышал его. И вообще ничего не слышал. Я слышал только свою боль которая призывала меня добраться до урода и сжать его горло как можно сильней, что бы стереть его из этого мира. Я опустил голову вниз и вздрогнул. Всё моё тело представляло собой какую-то головёшку и всё еще продолжало тлеть. Вся одежда сгорела. Да что одежда… Вся кожа сгорела… Я представлял собой кусок хорошо прожаренного мяса. В душе огромной волной нарастала ярость. Я медленно поднял голову и посмотрел на ублюдка. Он явно заткнулся и с испугом смотрел на меня. Я сделал шаг… Потом ещё один… И ещё… Он медленно попятился назад. От напряжения запечённая корка на моём теле стала лопаться и из трещин стала сочиться кровь. Но мне было плевать. Я хотел бы заорать от боли, но губы не слушались меня и я мог только мычать. Я побежал… Он развернулся, поспешно сделал несколько шагов, но споткнулся, и кубарем полетел на асфальт.
 
Я уже был совсем рядом с ним, когда дорогу мне загородили две фигуры в костюмах и чёрных очках. Охрана! — мелькнула в голове мысль. Плевать! Бешеная ярость взревела в моей груди, я ускорился и влетел в них словно шар для боулинга, и они разлетелись в разные стороны. Испуганный аристократишка вскочил и видимо поняв, что убегать бесполезно, запустил в меня ещё один файербол, который бессильно растёкся по подставленной мной руке. Мои сожженные губы расплылись в мрачной ухмылке. Я медленно приближался к нему. Ещё один файербол! И ещё! Бесполезно. Я даже закрываться перестал. Они просто разбивались об меня, не причиняя мне никакого вреда. Осознав, что результата нет, он знакомо сложил руки перед грудью и закрыл глаза, явно собираясь повторить предыдущий фокус с огненной волной. Поздно. Я ускорился и через секунду уже был возле него и сдавил его шею рукой, сжимая всё сильнее и сильнее. Он испуганно вытаращил свои глаза, схватился за мою руку, в тщетной попытке остановить меня. Кто-то бросился мне на спину, но я лишь отмахнулся свободной рукой сметая нападавшего куда-то далеко в сторону. И продолжил сжимать горло ублюдку. Он умоляюще смотрел на меня и явно пытался что-то сказать. Возможно даже, просил простить его. Но я не слышал его. А даже если бы слышал, пощады бы он от меня не дождался. Нельзя оставлять таких врагов в живых. Рано или поздно, они обязательно ударят в спину. Его глаза стали закатываться, и тут вдруг силы покинули меня и я провалился в темноту…