Удар! Ещё удар!! (СИ)
— Мы охранники госпожи Мэри Лин. Ваш брат повёл себя недостойно в отношении неё. Проник в гримёрную под предлогом того, чтобы подарить цветы и практически напал на неё! Так что пусть радуется, что мы просто выдворяем его отсюда, а не вызвали при этом полицию! Он должен сказать спасибо госпоже Мэри Ли. Это она не разрешила сдать его в полицию. У неё слишком доброе сердце. И при всём при этом, господин отказался добровольно покинуть помещение. Пришлось применить силу.
— Да не нападал я на неё! — завопил возмущённый до глубины души Василио, — Всего лишь обнял, после того как букет вручил, а там чуть увлёкся и рука вниз немного соскользнула. А меня сразу этим же букетом по морде огрели! Вон, всё лицо теперь расцарапано шипами. Ну да, виноват, признаю. Увлёкся. Но я сразу же хотел извиниться перед ней, а мне тут же руки крутить стали. Ну, я и вспылил малость. Раскидал охранников. Но я бы в жизни не тронул госпожу Мэри Лин. Нет, ну, в смысле, я, конечно, тронул её. Чуть-чуть. Но это же так. Любя. Не смог удержаться. Ну а кто смог бы удержаться на моём месте? Это же сама Мэри Лин! — продолжал нести пьяный бред он.
— Замолчи, придурок! — прошипел ему в лицо подошедший ближе Сержио, — Ты что творишь, идиот? Это же тебе не служанок по углам зажимать! Это госпожа Мэри Лин, дочь главы одного из самых древних родов Китая! Тебе жить надоело, дебил? Ты знаешь, что у них и за гораздо меньшие оскорбления удавить могут? Да тебя наш дядя сам прибьёт за то, что ты совершил сегодня. И будет прав! Вот только конфликта с влиятельнейшим китайским кланом нам и не хватало для полного счастья! Сейчас же уходим. Проспишься, и завтра на коленях приползёшь к ней прощение вымаливать, понял, тупица?
— Понял… — виновато прогудел тот, опустив вниз глаза, осознав, в какие неприятности он влип.
— Господа, отпустите его. Пожалуйста, — выдавил из себя непривычное для него слово Сержио. Что-то сегодня ему слишком приходится делать то, к чему он не привык, — Мы уходим. Передавайте наши искренние извинения госпоже Мэри Лин. У брата не было злого умысла. Он просто был ослеплён красотой вашей госпожи и пьян, и завтра же принесёт ей свои извинения.
— Хорошо, господа. Мы передадим госпоже ваши извинения, — охранники отпустили Василио и тот со стоном потёр затёкшие руки, — Ох, ну вы и звери…
— Молчи и пошли отсюда, идиот! — опять прошипел ему Сержио. Слегка кивнул на прощание охранникам и вышел из здания. Ну улице уже была глубокая ночь, темноту которой слегка разгоняли тусклые фонари. Редкие прохожие торопились домой. Тёплый сентябрьский ветер гнал по мостовой уже начавшую опадать листву.
— С каких пор это ты таким правильным стал, братан? — слегка покачиваясь, поинтересовался Василио, пока они стояли у входа, и ждали, когда охрана подгонит машины, — Да мы бы в два счёта наваляли этим охреневшим китайцам, ну или кто они там….
— Ну ты и дебил… — покачал головой Антонио, — Даже я уже понял, в какую задницу ты нас чуть не загнал.
— Да завались ты…
— Отстань пока от него. Видишь же, ему сейчас бесполезно что-то объяснять. Он и трезвый-то не сильно сообразительный, ну а сейчас… Завтра, когда проспится, воспитательную беседу проведём, — махнул рукой Сержио, — Грузимся, и поехали уже отсюда.
Глава 12
Химик огляделся по сторонам. Вроде никого. Открыл дверь гаража, проскользнул в дверь и тут же закрылся и включил свет. Об этом гараже не знал никто. Даже его мать. Оформлен он был на подставное лицо, так что он вполне обоснованно надеялся, что никто и не узнает об этой его собственности. Он подошёл к столу, привычно снял с оборудования пленку, защищающую от пыли и оглядел свои владения. Большой, в три метра длиной, стол был полностью заставлен всевозможными колбами, пробирками и аппаратами. Под столом находились встроенные ящики, заполненные различным вспомогательным химическим оборудованием, химическими реагентами и другими веществами. В углу гаража стоял большой холодильник, предназначенный для охлаждения и конденсации паров, образующихся при нагревании различных веществ и для хранения ряда реагентов. Здесь он был царь и бог, в руках которого было настоящее могущество. Ещё со средней школы он почувствовал тягу к всевозможным химическим опытам, за что, собственно, и получил такое прозвище, чему на самом-то деле, был уже и не рад. Слишком много народу его знали под этим именем и кое-кто мог сделать определённые выводы, связав прозвище с его сферой деятельности, чего он всеми силами старался избежать.
Химик рос в бедной семье. Отец бросил их с матерью, когда ему было всего пять лет. Матери пришлось помимо работы библиотекарем устроиться на подработку уборщицей, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, и он еще с детства стал искать способы хоть немного подзаработать. Ещё будучи в десятом классе школы у него получилось в домашних условиях синтезировать химическое наркотическое вещество. Да, в самом простом варианте. Да, от него почти не было прихода и был жуткий отходняк. Да, много на нём не заработаешь, но это уже было что-то, что можно продать! Моральные аспекты не сильно занимали Химика. Ну не насильно же он заставляет их принимать? Люди должны сами отвечать за свои поступки. Да и в школе он это не стал распространять. Первая партия влёт разошлась в ночных клубах из-за своей крайней дешевизны. Как настоящий коммерсант, он решил наработать сначала себе клиентскую базу, а потом уже поднять цены. Вот только не все согласились с его ценовой политикой, и вообще с тем, что он пытается залезть в занятую нишу. Первого же разговора по душам с группой доброжелателей ему вполне хватило, чтобы осознать всю глубину своих заблуждений и отказаться от дальнейших планов от распространения наркотиков. Очень уж доходчиво его об этом попросили… Удивительно, что вообще живым оставили. Скорее всего, решили что он обычный распространитель и передали своеобразный привет его мифическим нанимателям. Химик вышел из больницы, из-за крайней нищеты денег на целителя у него не было, и решил переосмыслить свои планы. Ещё больше он укрепился в правильности своего решения когда узнал, что некоторых товарищей из тех, кто занимался его "переубеждением" взяла полиция за распространение наркотических веществ, и теперь им грозит лет по десять тюрьмы. Химик, как человек крайне злопамятный, поначалу, конечно, немного позлорадствовал, но затем задумался. В тюрьму не хотелось от слова совсем, а так как он действовал в одиночку, без всякой крыши, вероятность такого развития событий была крайне высока. Тогда он решил пойти другим путём…
И начать он решил с простого вопроса. А зачем люди вообще принимают наркотики? Понятное дело, ответил он сам себе, ради прихода. Состояния очень сильной психической стимуляции, эйфории и удовольствия. Но не только. Своим влиянием на центральную нервную систему наркотики снижают уровень тревожности, дают потребляющему обманчивое чувство спокойствия, ощущение незначимости происходящих событий, позволяют отвлечься от повседневности. А почему они запрещены законом? Во-первых, потому что вызывают сильнейшую зависимость, а во-вторых, губят здоровье человека. Серьезный удар приходится на весь организм. Начинают страдать внутренние органы, такие как: печень, почки, сердце, мозг. И тогда Химику пришла в голову мысль, а почему бы не сделать такое вещество, которое бы давало бы такой же эффект, но без последствий для организма и без зависимости? Этакий психостимулятор, или галлюциноген, который нельзя было бы отнести к наркотическим веществам?
Работа над веществом заняла у него несколько месяцев. Его возможности были крайне ограничены из-за отсутствия финансирования. Ему пришлось браться за любую работу, чтобы хоть немного денег заработать. Почти все заработанные деньги уходили на исследования. Крайне сужало круг поиска ещё и то, что по себестоимости полученное вещество должно было быть очень дёшево. Во-первых, потому, что основную клиентскую базу он собирался набрать среди студентов, а у них вечно денег нет, а во-вторых… на дорогие ингредиенты у него и самого денег не было. Через три месяца ежедневных исследований и опытов он получил на руки первый результат. Порошок, вызывающий лёгкое чувство эйфории, повышение тонуса организма и в некоторых случаях галлюцинации, при этом ни привыкания, ни побочки в виде отходняка у него обнаружено не было. При себестоимости ингредиентов в пятнадцать копеек за грамм, распространять его он стал по рублю за грамм среди студентов. При этом о том, что это не наркотик он распространяться не стал. Он обнаружил, что люди почему-то тянутся к запретному, и подобное откровение скорее отпугнуло бы от него людей.