Удар! Ещё удар!! (СИ)
Я не стал ничего отвечать. Повернулся на бок и наконец провалился в сон.
Интерлюдия.
Директор приюта, Скоробогатов Дмитрий Сергеевич, сидел у себя в кабинете и раз за разом пересматривал видео. Одно из столовой, второе — из коридора. И там и там главным действующим лицом был один и тот же воспитанник. В дверь постучали и, получив разрешение войти, в кабинет проскользнула медсестра.
— Вызывали, Дмитрий Сергеевич? — она подошла к столу, и не спрашивая разрешения села на свободный стул.
— Скажете тоже, Инна Алексеевна. Не вызывал, а пригласил, — засуетился директор, нервно перекладывая папки с документами на столе. Взаимоотношения с институтом, предоставившим им целителя элитного класса были не простыми и портить отношения с ней ему было вовсе не с руки.
— Скажите… — он на секунду задумался, формулируя свою мысль, — Что вы думаете о Тормашеве Михаиле? Насколько я знаю, в последнее время вам несколько раз довелось с ним пообщаться. Какое у вас сложилось о нём впечатление?
— Не воспитанное хамло! — тут же отрезала она, — Впрочем, как и большинство ваших воспитанников.
— Это-то понятно… — директор поморщился, снял очки и устало потер глаза. Как же с ней всё же тяжело. — Но я не об этом. Вам не показалось, что в последнее время он сильно изменился? Как будто другой человек стал. Он же раньше всего и вся боялся. Запуганный был. А сейчас постоянно на конфликт идёт. Вот, посмотрите. — он развернул к ней монитор, и включил видео сначала из столовой, а затем из коридора. Звук камеры не писали, но и так было в общем-то всё понятно.
— Действительно, очень… интересно, — теперь уже Инна устало поморщила лоб и задумалась, — Ещё эти занятия спортом его…
— Какие занятия? — тут же оживился директор.
— Меня недавно вызвал его сосед по комнате в связи с тем, что Тормашев перезанимался физкультурой, что уже для него не характерно, и у него отнялись ноги. Такое действительно бывает при высокой физической нагрузке не подготовленного человека. Собственно, после того излечения я и отправила его на отработку. Вы же знаете мои правила. Все больные должны поступать ко мне в кабинет. Никакого лечения за его пределами.
— Да-да, конечно.
— И ещё… — она продолжала обдумывать пришедшую в голову мысль, — На днях мне принесли его в кабинет сильно избитым, с трещиной в черепе. Не исключаю, что это могло повлиять на его психическое состояние. Надо будет за ним понаблюдать…
— Как думаете, эти изменения в его поведении и характере могут повысить шансы на вспышку?
— Всё может быть, — пожала плечами девушка, — Вы же знаете, что до конца этот процесс не изучен. Сильные эмоциональные потрясения могут к ней привести. Эмоциональный взрыв тоже. Будем наблюдать. Я могу идти? — она встала, показывая, что вопрос был чистой формальностью.
— Да, конечно. Спасибо вам большое, — директор встал, проводил её до двери и вернулся на своё место, продолжая раз за разом пересматривать записи.
Глава 5
— Жирный, тебя медсестра вызывает! — сунув голову в дверь класса, прокричал какой-то подросток. Перемена подходила к концу, я лениво листал учебник по физике, не обращая внимание на происходящее вокруг. Из-за последних событий никто из одноклассников ко мне не лез, предпочитая держать опасливую дистанцию, чему я только рад был, если честно. Шкет с Глистой учились в другом классе, только уроки физкультуры у нас были общими, так что никто не мешал мне спокойно обдумывать сложившуюся ситуацию.
Я спокойно встал и медленно побрёл к медкабинету. В принципе, я догадывался, что меня там ждёт, даже более того, я сам спровоцировал этот конфликт, но теперь всё же надо соблюсти формальность и перетерпеть несколько неприятных минут.
— Я что-то не поняла… Ты в конец охренел что ли? — сходу начала стерва, едва я только вошёл в кабинет, — Мало того, что не выполнил мой приказ и не убрался вчера в кабинете, так ты еще и в моих вещал копался, коз-з-ёл? — едва сдерживая себя, прошипела она, показав рукой на валяющиеся на полу вещи, вываленные со всех ящиков прямо на пол в центре комнаты. Хм, это что-то уже из внеплановой программы…
— Я действительно вчера не убрался у вас в комнате, так как поздно освободился и не успевал до отбоя, но вот это, — спокойно показал я пальцем на груду вещей, — Уже не моих рук дело.
— Ах не твоих, значит? А вот мне кажется, что ты мне сейчас нагло врёшь, скотина! Ключ от комнаты был только у тебя. И кажется, я догадываюсь что ты тут искал, — она подняла с пола какие-то верёвочки и показала мне. После недолгого разглядывания, я наконец признал в них одну из частей нижнего белья.
— Хм, — произнёс я, с интересом разглядывая, — Да нет, мне такое не пойдёт. И фасон не мой, и размер явно не подходящий. Мне вот, кстати, всегда интересно было, как подобное вообще можно носить? Они же вообще, наверное, жутко неудобные? Натирают там места всякие при ходьбе, да и толку от них никакого с таким то размером, разве нет?
— Да в общем то нет, — озадаченно ответила она, взглянув на них, — Это ж всё от материала зависит, а насчет размера… Да тьфу на тебя! — спохватилась она, и по моему даже покраснела. Да быть того не может. Показалось, наверное, — Совсем меня с толку сбил, извращенец!
— С чего бы это я извращенец? Самый что ни на есть натурал! — начал было я, но быстро смолк под её тяжёлым взглядом.
— Это. Сделал. Ты. — тяжело чеканя каждое слово, произнесла она, глядя прямо мне в глаза. Я спокойно смотрел в ответ, даже не делая попытки отвести взгляд. Надо же. Только сейчас заметил, что у неё зелёные глаза.
— Нет. Это сделал не я, — и поднял руку, обрывая её попытку перебить меня, — Пустой спор. В коридоре же есть камера. Если это так для вас важно — вы вполне могли бы посмотреть записи и узнать виновника. Но для вас, похоже, это не имеет значение. Просто решили выставить меня виноватым с какой-то неизвестной мне целью.
— В карцер. Немедленно! Сутки! — рявкнула она.
— Да хоть на двое! — равнодушно пожал я плечами.
— Трое! На хлеб и воду! Пшёл вон! И не дай бог, куда-то не туда свернёшь по дороге. На неделю продлю наказание. Ясно?!
Я не торопясь молча развернулся и вышел и кабинета. Эк как её колбасит то. Может, критические дни начались? Хотя с её характером, они у неё, видимо, никогда и не заканчивались. Ну что же. Можно сказать, миссия выполнена. Завтра суббота, и я уже точно не выйду на выходные из этих стен, а карцер… Не страшно. Полезно будет даже по поститься немного. Но кто же меня, всё таки, подставил, интересно с её вещами? Неужто Кирпич? Бред какой-то… Камеры же кругом. И смысла от этого не вижу. Но так даже лучше получилось. Просто неубранного кабинета для такой реакции могло и не хватить.
***
— …сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят — я бессильно повалился на бетонный пол. Хоть ноги и болели неимоверно, но я оскалился в довольной ухмылке. Моя первая победа… Я наконец достиг своей первой отсечки в пятьдесят приседаний, и поверьте, в моем нынешнем состоянии это было сравнимо с настоящим подвигом. Поначалу я и пяти раз присесть не мог, но почти неделя тренировок не прошла бесследно. По моим ощущениям, за это время я сбросил с десяток килограмм. Весов, к сожалению, у меня не было, так что пришлось полагаться лишь на собственное восприятие. Понятное дело, что это ещё, так сказать, не настоящее похудение. В первую очередь при активном худении из организма уходит вода, и вес может очень быстро вернуться. Но так как я не просто сидел на диете, но и активно, в меру текущих возможностей, занимался спортом, то бесследно это не пройдет для организма. Моя туша даже сейчас почувствовала падение веса и во всём теле ощущалась непривычная лёгкость, приправленная острым чувством голода. Я тут уже сутки на хлебе и воде сижу. Хотя слово «сижу» тут не уместно. Времени я зря не терял и активно занимался спортом.
Закончив с приседаниями, я принял упор лёжа. Не смотря на то, что отжимания для этого тела были пока не посильной задачей, даже простая стойка на руках способна принести пользу. Мышцы со временем окрепнут, и постепенно я и отжиматься смогу. Секунд через десять руки затряслись и я обессиленно рухнул на пол. Ничего-ничего. Минуту отдыха, и повторить упражнение. И ещё раз. И ещё.