Инквизитор (СИ)

Старпом следил за показаниями радара.
Что ж, ухмыльнулся Перевозчик.
Удачной нам всем охоты.
* * *
В Москве по ощущениям было гораздо холоднее, чем в Турове. Никакой слякоти и предновогодних дождей. А вот посеревшие сугробы, обледенелые водостоки и сосульки на карнизах — в наличии. Как и пронизывающий холод в сочетании с редкими снежинками, мягко оседающими на тротуар.
Я, разумеется, поехал в обычной одежде. Не хватало ещё привлекать к себе внимание рясой послушника. Отдал предпочтение не дорогому костюму, в которых разгуливали «правильные» аристократы, а крепким зимним ботинкам, удобным джинсам и свитеру. Вместо пуховика выбрал зимнее пальто, скроенное таким образом, чтобы его можно было подпоясать ремнём с креплениями для ножен. Теперь меч я ношу у пояса, а не пристёгиваю к баулу. Удобно, если собираешься быстро его выхватывать.
Сто лет не ездил на такси.
К бомбилам обращаться не люблю, но в Москве у меня нет ни одного контакта приличной таксомоторной службы. Варя помочь не смогла — её всегда кто-то встречал с грамотно организованным трансфером.
Делать нечего.
Едва за мной закрылись стеклянные двери аэровокзала, направился в сторону подозрительных барыг, скопившихся на парковке. Вжух семенил рядом, старательно изображая безобидного котика. Откормленного по самое не балуйся, но вполне добродушного.
Самолёт прибыл в аэропорт Шереметьевский, обслуживающий как внутренние, так и международные рейсы. Я бы, наверное, мог уехать и на автобусе, но они курсировали не только между Москвой и аэропортом, но и между отдельными терминалами. Разбираться в этой системе мне было лень, да и не хотелось потом искать способы добраться со столичной окраины в центр, где у меня забронирован номер. Как я уже говорил, решить проблему с Немцем я собираюсь быстро, чтобы успеть к празднику обратно домой.
Бомбилы, оценив мой меч, тут же начали выяснять между собой, кто меня повезёт. Чуть драку не устроили. Выиграл наглый кавказец в кожаной куртке и меховой шапке — такие опять начинают входить в моду.
— Куда тэбэ, брат?
— Центр, — я назвал адрес. — За сколько довезёшь?
— Двести, — сходу выдал барыга.
Я понимал, что цена не просто завышена, а раздута до безобразия. Коли везёшь богатенького аристо, который не скрываясь носит родовой меч, то руби бабло по полной. Реальная стоимость проезда, как я подозревал, не превышала пятидесяти рублей, но делать нечего — я переплачивал за скорость.
Когда я ставил сумку в багажник, взгляд таксиста скользнул по фамильному перстню.
И этот взгляд мне не понравился.
Чтоб вы понимали, усаживаться в пассажирское кресло с мечом у пояса не очень удобно, но я справился. Крепления у меня удобные, так что я просто отстегнул ножны от пояса и поставил у колена, прислонив к дверце. Вжух первым юркнул в тепло салона. Тут же свернулся калачиком и довольно замурчал. Таксист, его звали Хабибом, тронулся с места, вырулил с парковки и направился в сторону большой магистрали. Молчать он, естественно, не мог и начал вынюхивать, где я остановился, сколько у меня денег и какие дела привели меня в столицу. Я отвечал односложно и туманно, разговор быстро сошёл на нет.
Ехали мы с приличной скоростью, но минут через десять попали в пробку, в которой проторчали около часа. Вечером шоссе напоминало огненную реку, запруженную полчищами светлячков. На горизонте высились тёмные многоэтажные громады, усеянные рядами светящихся окон. По небу тоже двигались огоньки — самолёты, аэрокары, дирижабли. У меня возникло ощущение, что я попал в нутро левиафана, заглотившего целую колонию глубоководных рыб. Даже в Турове и Никополе движение было не столь интенсивным. Что уж говорить о городах из моего прежнего мира, где рост улиц был ограничен крепостными стенами…
Шоссе влилось в кольцевую развязку, потом вознеслось над эстакадой и нырнуло в район новостроек. Пятидесятиэтажные громады, царапающие хмурые небеса.
Вжух смотрел на всё это со странным выражением. Ему было интересно, он словно изучал человеческий мир и делал свои, кошачьи выводы.
 
Очередную пробку таксист мастерски обогнул, свернув на относительно тихую улочку. Преодолев несколько кварталов, мы пересекли по мосту широкую реку, закованную льдом, и помчались дальше. Города я не знал, но у меня возникло неприятное чувство. Как-то не похожи были эти допотопные девятиэтажки на столичный центр с его Красной площадью, Храмом Всех Древних и прочими атрибутами императорской власти. Впрочем, я бы и так не попал в район, именуемый Медвежьим Углом. Аналог туровского Прайда полностью контролировался Домом Медведя и не привечал на своей территории посторонних.
Хабиб остановился у обшарпанной пятиэтажки.
Раздолбанная улица радовала глаз ямами, чуть поодаль красовались переполненные мусорные контейнеры, половина фонарей не горела.
— Это что? — поинтересовался я, с усмешкой рассматривая захолустье. Картину дополняли заводские трубы, коптящие небо в паре кварталов от нас. — Гостиница «Пирамида»?
— Вон там твоя гостиница, — Хабиб ткнул пальцем в чёрный переулок между домами. — Извини, брат, всю дорогу перекопали, праехат нэ магу.
Бомбила, естественно, врал.
Сделав вид, что поверил, я расплатился с ушлёпком, взял меч и выбрался в ледяной холод столичного захолустья. Хабиб вёл себя крайне услужливо, называл меня дорогим братом, открыл багажник, подал сумку и пожелал приятного пути. Даже посоветовал пару достопримечательностей.
— Кто в Масквэ нэ бывал, красаты нэ видал, — глубокомысленно заметил упырь на прощание. — Так у нас здэс гаварат.
Я промолчал.
Когда машина тронулась с места, отдал приказ Вжуху отрастить крылья и следовать за таксистом, ожидая дальнейших приказов. Если мне что-то не понравится — раскурочить машину, а Хабиба сожрать с потрохами. Идея котоморфу пришлась по душе.
Необъяснимых вещей не бывает.
Если недоносок высадил меня в жопе мира, значит, работает в связке с подельниками. У телефонных будок мы не останавливались. Получается, в банде есть телепат. Удивительно тупое применение своего Дара, но Москва притягивает всякий сброд. Почему бы и да, как говаривал один мой хороший знакомый с «Селенги».
Что ж, я до конца надеялся, что Хабибу хватит мозгов не играть в такие игры с аристократами.
Не хватило.
Свернув за углом пятиэтажки, я, само собой, никаких раскопок не обнаружил. Зато обнаружил мрачный дворик с покосившейся детской горкой, ржавые гаражи и компанию идиотов, вразвалочку направляющихся ко мне. Поставил баул на промёрзшую землю, неспешно пристегнул слева ножны и с улыбкой дождался приближения кретинов.
Гопников было семеро.
Все — крепко сбитые, с небритыми мордами, в спортивных штанах и пуховиках. Кто с выбритой головой, кто в вязаной шапке или капюшоне. Шипованные перчатки-кастеты, куски арматуры, молоток, два ножа, телескопическая дубинка. Первым делом искатели приключений окружили меня, чтобы отрезать путь к отступлению. Самый тощий, поигрывая клинком, заявил:
— Что, допрыгался, фраерок? Куда путь держишь?
— Ты на нашей территории, дятел, — донёсся справа грубый прокуренный голос. — Проход платный.
— Неужели? — я напитал энергией доспех. — Хорошо, уговорили. Надо, значит, надо.
Парни, судя по всему, не ожидали, что будет так просто. Подготовились, наковыряли железок. Наверняка думали, что я попытаюсь вытащить меч. Обступили меня максимально плотно, чтобы компенсировать преимущество в длине клинка. Но убивать явно не планировали.
— Доставай всё, что есть, — приказал главарь. — Сумку мы забираем.
— А ничего нет, — простодушно ответил я. — Плачу воздухом.
— Чем? — охренел тощий.
— Воздухом, — повторил я.
И ударил расширяющимся кольцом.
Несильно, чтобы кости не переломать бедолагам.
Гопников расшвыряло по тротуару. Здоровяк с арматурой перелетел через хлипкий заборчик палисадника и плюхнулся в сугроб. Тощий упал на пятую точку и проехал несколько метров по льду. Многие попадали, хватаясь за животы, выронив оружие.