Настоящий американец 5 (СИ)

— Музыкальный фестиваль? — удивился губернатор вопросу.
— Да, музыкальный фестиваль. Мы в том году проводили такой возле Бостона, но в этот раз получили запрет. Губернатор Массачусетса не любит музыку. Что взять с республиканца? — закончил я идеологически правильной шуткой.
Демократы вежливо посмеялись, но было видно, что через силу.
— Ты решил его провести возле Миддлтауна? — подтвердил мою догадку Фицпатрик. Он, видимо, представил орду битников и других сумасшедших на вверенной ему территории.
— Лучше бы, конечно, возле океана, — пожалел я нас обоих. Ведь я изначально тоже хотел, чтобы эта вакханалия творилась подальше от дома, из-за этого и переместил фестиваль в соседний штат. — Господин губернатор, как вам идея провести музыкальный фестиваль? Осветим его в прессе, и вы получите политические очки и голоса молодежи.
— Рок-н-ролл будут играть? — напряженно уточнил Аверелл Харриман.
— Модное нынче направление, — излучая оптимизм, подтвердил я.
— Фрэнк, дай мне время все обдумать, — не стал он мне сразу отказывать, и я понял, что давить дальше будет контрпродуктивно. Человеку, действительно, нужно взвесить все «за» и «против», с сопартийцами опять же посоветоваться.
— Пойду я пообщаюсь, — сказал Брайан, когда мэр с губернатором нас покинули, им предстояло еще много гостей обойти.
Дядя прошел к соседней трибуне и остановился возле группы преподавателей колледжа.
— Фрэнк! — услышал я сверху. Поднял голову помахал девушкам рукой и огляделся в поисках причины для отказа к ним подняться. Но как назло рядом из знакомых никого не оказалось. Даже Билли с женой куда-то запропастились. Пришлось подниматься. Леди уже выказывали нетерпение.
— Леди, — поприветствовал я их, приподняв свою шляпу.
Те в ответ защебетали, отгораживая меня от внешнего мира. Донна пыталась выяснить, когда выйдет «Гран-при 2», Джессика тормошила насчет парка Юрского периода, брат ей проболтался, но в подробности не посвятил, Сара зачем-то расспрашивала меня о Ленни Брюсе, а Катрин хотела знать зачем я купил себе корабль.
Да, информация о последнем просочилась в прессу, но поскольку пояснений я не давал, держал интригу, журналисты принялись фонтанировать идеями. Версии варьировались от «деньги некуда девать» до создания частного военного флота.
— Фрэнк, ты меня слышишь? — потянула меня за рукав пиджака Донна.
— Слышу, — на автомате ответил я, не отрывая взгляда от человека, что сейчас шел мимо нашей трибуны. Им был мой первоэльф Джейк Колман. И теперь я гадал, зачем он зачем он здесь появился? Джейк терпеть не мог наш город, слишком плохие воспоминания у него о нем остались, кроме того здесь жил его садист-отец, да и на открытие стадиона его вряд ли бы пригласили, он же был звездой футбольной команды старшей школы, а не местного колледжа. Вот и выходило, что причин посещать Миддлтаун у него совершенно не было, но тем не менее он был здесь.
Ладно, чего я насторожился? Приехал и приехал. Мало ли зачем.
— Чирлидерши понравились? — дернула меня за второй рукав Джессика, и девушки рассмеялись, но как-то натянуто.
Чирлидеры как раз выбежали на поле и принялись выполнять танцевальные движения. Праздник же у нас, вот и развлекают гостей города.
— Вы красивее, — дал я правильный ответ.
— Мистер Уилсон! — услышал я голос своего личного помощника. Он довольно быстро поднимался по ступеням. — Вы просили срочно сообщить вам…
— Понял, отойдем, — оборвал я Люка. — Леди, прошу прощения, но вынужден вас покинуть, — разочаровал я девушек и начал спускаться.
Официальная часть открытия стадиона уже закончилась и можно было уходить, так что я поспешил в офис. Люк же не просто так сюда приехал. Дело в том, что я вот уже несколько дней ждал звонка от президента Объединенного союза работников автомобильной промышленности, и, наконец, дождался. Леон Бейтс вернулся из Торонто, профсоюз набирал обороты и уже включал в себя и канадцев и теперь ждал меня в Баффало.
Договорились с ним, что я приеду к нему завтра утром. Так что рано утром я уже был на местном небольшом аэродроме, где меня ждал мой Twin bonanza.
 
В этот раз Бейтс остановился в четырёхзвездочном Richardson Hotel.
Когда я поднимался в его номер, почему-то вспомнилась зеленая книга для путешествующих по южным штатам негров, где были указаны отели, закусочные и заправки, где им не укажут на дверь. И возник вопрос, чтобы я делал если бы оказался в теле южанина, а не янки? Вряд ли бы тогда такой человек, как Бейтс стал бы сотрудничать со мной. Нет, я бы мог найти белого профсоюзного лидера, но черный открывал для меня дополнительные двери. Например, через Бейтса я планировал найти себе представителя в Конго.
Но этот вопрос сегодня был вторым. Начали мы с Форда.
Мы с Леоном сидели в удобных креслах, и под отличный скотч он с упоением рассказывал мне о своих шагах против своего заклятого врага.
— Забастовки на заводах Форда уже доставляют старику определенные трудности. Не критичные, — Леон поморщился, — мистер Форд слишком большая величина, но пару миллионов он уже потерял, а до конца года потеряет еще больше, — его глаза фанатично блеснули.
Действующих в твоих интересах фанатиков нужно поощрять, и я решил дать ему еще один повод увериться в том, что он все делает правильно.
— Вы поступаете как патриот, мистер Бейтс. Америка больше не на войне, сейчас не нужно спасать весь мир и нашу страну от коричневой или желто-красной чумы. Коммунисты сидят у себя в Союзе и решают свои проблемы. Нам нужно тоже заняться собой. А Форд по прежнему гоняет рабочих так, словно японцы только что обстреляли Перл-Харбор. Профсоюз, на самом деле, делает доброе дело для самого Форда. Чем раньше он перестроится, тем лучше для него.
— В этом что-то есть, — задумчиво покивал своим мыслям Бейтс. — То есть по твоему, карманники учат людей бдительности? — встрепенулся он.
— Вот видите! Вы сразу поняли о чем я говорю! — восхитился я его проницательности, про себя гадая, кто кого дурит, он меня или я его.
Впрочем какая разница, если оба довольны результатом. Бейтс получает от меня финансирование своего детища, попутно наполняя свой карман, а я с его помощью давлю на Форда, чтобы тот ослабил хватку и отстал от моего завода.
То, что я так долго добивался произошло через несколько дней. Акционер сталелитейного завод в Буффало, который я купил отозвал свой иск. И мы,наконец, смогли, запустить производство автомобилей. Но я понимал, что это не конец битвы. Форд отступил, чтобы перегруппироваться. И скоро он сделает новый ход.
* * *
— Мистер Уилсон, — приятный женский голос, слегка заглушенный звуком работающих двигателей, прорывался сквозь сон, — мистер Уилсон, вы просили вас разбудить когда до Брюсселя останется один час.
Открыв глаза я увидел Монику, симпатичную стюардессу, одну из четырех что работали на арендованном мной Super Constellation.
— Спасибо, — подавляя зевок, ответил я девушке, — принеси, пожалуйста, кофе.
— Да, конечно, сейчас, — от ее чарующего тембра я проснулся окончательно.
Красотка удалилась покачивая бедрами, обтянутыми форменной юбкой, а я закурил. Сейчас не вегетарианские времена и в курении на борту нет ничего предосудительного.
Последние несколько дней выдались у меня очень напряженными, так что организм улучив свободное время провалился в сон. А всё эта поездка в Бельгийское, пока еще Конго. Из-за неё мне пришлось метаться по маршруту Миддлтаун — Баффало — Нью-Йорк — Детройт.
Всё дело в том, что мне хотелось как можно быстрее начать строительство завода в Киншасе. А для этого мне нужна была команда менеджеров, которые будут представлять мои интересы в Африке.
Кандидатуры итальянцев, предложенные Ромео, я отверг сразу, и не потому что я ему не доверял. Причина была в другом. Всего пятнадцать лет назад итальянцы бесчинствовали в Эфиопии, а в Конго и так достаточно напряженная ситуация, которая вскоре приведет к обретению этой колонией независимости. Ни к чему провоцировать тамошних негров плохими ассоциациями.