В Осаде (СИ)

Казалось бы, а что тебе, Виктор, мешало сделать так сразу? И я не знаю ответа. Может быть, действительно эффект от ладжара, может, просто время пришло и я сам до этой идеи дошел. Теперь уже не выяснишь.
На дисплее загорелись три десятка костюмов. Точно так же, как и с обороной, в них запестрели активируемые и отключающиеся системы. Из ангара, где мы расположили эти машины, раздавался грохот и лязг: выполняя проверку, доспехи отрабатывали разминочные упражнения, то прыгая на месте, то делая сальто через голову.
При этом костюмы оставались пригодными для носки. В любой из них можно забраться и вдоволь повоевать. Но в прошедшем спарринге между Мэрау и такой броней кошка все же проиграла, показав превосходство машины над живым разумом. Доспех считывал движения противника еще в самом начале, и реагировал соответственно.
Единственное, чего мы не стали пробовать — это бой с оружием. Против способности джаргаров стрелять своими излучателями, как из пулемета, никакая броня не продержится достаточно долго, чтобы добраться до противника. Но здесь оставалось положиться на знание карты, загруженной в память каждого бортового помощника внутри доспехов. Единственное преимущество — тактическое, по плану должно быть реализовано на максимум, но и прогнозы будущей битвы все меньше меня радовали.
Чем больше скапливалось джаргаров на первой базе, тем серьезнее становились шансы на поражение. Да, у нас заготовлены некоторые сюрпризы, но если начнется полноценное вторжение, нас просто закидают шапками, а системы обороны, требующие перезарядки, как, например, в случае с хлором, будут выпадать из боя, опустошив свои ресурсы.
Над системой доставки припасов мы думали, но ничего поделать все же не смогли. Граддары оставались слишком темными лошадками, чтобы всерьез рассчитывать, что прилетевшие с газовым баллоном дроны не окажутся сбитыми на землю раньше, чем успеют зарядить баки турелей.
— Тестовый запуск завершен, — отрапортовал помощник. — Все системы функционируют. Показатели в норме.
— Верни их на подзарядку, — распорядился, уходя обратно на кухню.
Наверное, надо было наш чайник продублировать и наливать себе прямо за столом. Поймав себя на этой мысли, удивился собственному спокойствию. В прошлый раз, едва поговорив с Марлесом, я испугался, собрал чемоданы и рванул, куда глаза глядят. А сейчас к нам пойдет пара сотен таких, как Марлес, а я размышляю, не установить ли кофейник за рабочий стол.
— Сколько у нас времени? — Мэрау появилась на пороге кухни, когда я уже заново наполнил кружку.
— Они еще только собираются, пойдут, скорее всего, по прямой — там для пешего перехода как раз имеется удобный перевал. Техника, — подув на горячий напиток, я сделал паузу, — подойдет с опозданием часов на шесть-восемь. Естественно, на измор нас брать не станут. Но почву, скорее всего, прощупают.
Она обхватила себя за плечи. Мелькнули нервно выпущенные когти, но Мэрау тут же втянула их обратно.
— Ты уверен, что нам стоит оставаться?
Я хмыкнул в ответ, опускаясь за стол сам, и кивнул ей на соседний стул. Кошка медленно села напротив.
— Мэрау, давай на чистоту, — предложил, глядя в глаза собеседницы. — Что происходит? То ты рвешься в бой, то боишься до ужаса. Я хочу понять, чего от тебя ждать, когда сюда прибудут твои собратья. Может быть, ты меня обманывала все это время, и на самом деле никакой ты не воин, а это твое предложение насчет разведки боем — всего лишь попытка скрыться в джунглях Мьеригарда?
И стоило высказать такое предположение, в голове будто что-то щелкнуло. Почему не допускал раньше мысли, что на самом деле Мэрау — просто испугавшаяся джаргарра, бросившая тех, кого должна была защищать? Что если ее не посылали сюда с ребенком на руках, а она выкрала чудо-дитя, сперла артефакты у Марлеса, бросилась в бега. А потом уже чудом вышла на меня.
— Я просто хочу убедиться, что у нас есть шансы выстоять, — не отводя взгляда, сообщила она. — Ты сам говорил, что сбежал в прошлый раз, когда решил, что тебе нельзя принимать бой. Где гарантии, что не решишь также сейчас?
 
Хмыкнув, сделал глоток из кружки.
— Будь у меня возможность избавиться от преследования, я бы с радостью так и поступил. Но второй материк мертв, и делать там нечего. К тому же, твои зары и туда протянули свои лапы, ты сама видела проросшую зелень на выжженной земле. Я не искал войны, я даже не солдат, и воевать я не умею. И убивать не люблю.
— Да, я видела записи твоего помощника, — усмехнулась кошка. — Ты уже перебил столько джаргарских воинов, сколько не во всякой битве за полис погибает.
Она чуть опустила голову и тяжело вздохнула.
— Мне нравится жить, Мэрау, — проговорил негромко. — Я люблю мирную спокойную жизнь, когда не нужно в страхе палить по каждому кусту, в котором почудилось движение. Но твой народ с самой первой встречи решил вместо мирного сосуществования, когда мы помогали бы друг другу, делились знаниями и технологиями… — я вздохнул, взяв паузу. — Вместо всего этого твой народ убил старого гра, который помогал мне освоиться в этом мире. А потом устроил засаду, дожидаясь, когда я явлюсь к ним на расправу. Так что можешь не переживать, если твои кошачьи товарищи не попытаются наладить диалог, я сделаю все, что в моих силах, чтобы ни один из них не вернулся домой.
— Все могло быть иначе, — горько прокомментировала Мэрау.
— Как сказал один из героев моего народа, кто к нам с мечом придет, тот от него и погибнет. И я не собираюсь отступать. А если будет все совсем плохо, я деактивирую репликатор, и вся часть земли отсюда до гор превратится в такую же пустыню, как и ваша далекая родина.
— Но…
— Я не стану этого делать, пока не пойму, что обречен, — усмехнулся, вытирая рот тылом ладони. — В конце концов, размножаться мне все равно не светит, так что — даже если уцелеет одна только голова, автодок все еще сможет спасти мне жизнь.
— Мы тоже такое умеем, — кивнула Мэрау.
— Знаю, встречал одного такого киборга, — махнул рукой в ответ. — И именно из-за него-то я и лишился своей ноги. Но, чтобы тебе было спокойнее — я могу выделить тебе место на водной платформе. Там ты сможешь укрыться и переждать, в случае необходимости, пока джаргары не убедятся, что на базе никого в живых не осталось, и не уйдут.
Она покачала головой.
— Они не уйдут, Виктор. Не для того они придут, чтобы оставить здесь горы трупов, а потом обнаружить пустую базу и спокойно уйти. Наверняка начнут искать, доберутся до пункта наблюдения, найдут следы ладжара, организуют храм. И зона «А» очень быстро станет местом паломничества для всех джаргар.
— Не уйдут, значит, все останутся здесь, — пожал плечами в ответ, поднимаясь на ноги с пустой кружкой в руках. — Ладно, посмотрим, чем все это закончится. Может быть, помощник ошибся, и ничего так и не случится.
* * *
Однако помощник не ошибся.
На следующие сутки после нашего разговора на кухне первые три отряда спустились с гор в болота. Кое-какие сюрпризы их поджидали и здесь, но разыгрывать козыри я не спешил. В конце концов, к нам пока никакой агрессии не проявляли. И пускай я не надеялся, что такую толпу приведут ради простой беседы, но шанс на мирное разрешение еще не начавшегося конфликта пока что еще оставался.
Сидя в кресле, я жевал питательный батончик из спрессованных местных злаков. Смесь отлично бодрила, хотя и казалась отвратительной на вкус. После бессонной ночи, когда на меня даже успокоительное не подействовало, нормальная пища уже не лезла в желудок, так что поддерживал себя как мог. От отвара уже тошнило, пришлось перейти на чистую воду с примесью витаминов.
Мы сделали все, что могли. Сейчас, наблюдая за приближающимися с трех точек отрядами, пробежался взглядом по отчетам систем. Вся зона «А» приведена в полную боевую готовность. Оставалось всего несколько часов до начала противостояния, и теперь я уже просто не мог позволить себе уснуть.
Распределив цели, бомбардировщики на авианосцах ожидали команды к запуску. Выгруженные из ангара живые доспехи рассредоточены по территории джунглей. Боты все до единого вышли наружу, окопались там и ждали гостей. Дроны забили воздушное пространство. Когда все начнется, на них ляжет ответственная работа по восполнению ресурсов и ремонту той техники, какую еще можно будет спасти. Турели отслеживали приближающихся врагов, заранее распределяя цели.