В Осаде (СИ)

Я даже нашел в себе силы хмыкнуть.
— То есть, на штурм они не пойдут, по-твоему?
— Обязательно пойдут. Но, потеряв часть воинов на подступах, отложат активное наступление.
— Что ж, твои б слова да богу в уши, — двинув джойстик, послал кресло на кухню. — Сообщи, как начнется, я пока передохну.
Успев налить себе отвар в кружку, на этом свои приключения закончил, уснув прямо у отключенной плиты.
* * *
Однако штурм не начался. Пару раз помощник констатировал попытки воинов прощупать границу дозволенного. Но, следуя полученному от меня приказу, компьютер не активировал турели и взрывчатку, позволяя джаргарам подходить все ближе.
За минувшую ночь дроны немного подлатали наш цех. Однако о полноценном запуске речи еще не шло, такими темпами там еще дня три работы. И, честно признаться, я начал подозревать, что они у нас будут.
За это время основные силы кошаков достигли берега и уже заканчивали погрузку. Для этой цели они валили деревья, вязали плоты и силой граддаров заставляли их держаться на плаву при нескольких тоннах загрузки. Любой нормальный плот потонул бы, если б на него загнали три драджара, при их-то весе. Они никуда не спешили, по крайней мере, никаких признаков тому не было заметно.
Тем временем в оставленных кошаками городах жизнь, казалось, вымерла. С учетом, что практически все боеспособное население граддары выгребли из каждого полиса, теперь на полях и производстве, если такое осталось, будут трудиться совсем уж негодные старики, женщины и дети. И, черт возьми, это идеальный момент для Мэрау, чтобы скрыться на территории своей бывшей родни. Там сейчас будет тяжкое время, и любой паре рук будут рады, вряд ли у кого-то возникнут вопросы относительно ее происхождения.
Я снова оказался на кушетке в медотсеке. Залатанный автодоком шов разошелся, когда я попытался поднять упавший на пол чайник. Чайник поднять удалось, вот только пол оказался подозрительно близко, от боли потемнело в глазах, а на полу остались капли крови.
А когда основное войско кошаков благополучно отчалило, я едва не взвыл от бешенства. На болоте медленно рос полноценный лагерь. Нападать джаргары, похоже, вообще не собирались, спокойно таскали материалы с дежурной машины, курсировавшей по маршруту «лес за горами-лагерь на болотах», проводили поединки, драли самок… Но даже попыток пройти на мою территорию больше не предпринимали.
— Ты был прав, — подытожил я на исходе второй недели этого смехотворного противостояния. — Они не хотят нас штурмовать.
— После разделения у гор это стало очевидно, — подтвердил помощник. — Первая база использована нами для демонстрации мощи. Джаргары ее уничтожили. Однако граддары не могли отправить столь малый контингент для штурма гораздо большей площади. Раса джаргаров владеет арифметикой, сопоставление возможных потерь при штурме зоны «А» вполне соответствует портрету поведения архимагов.
— Если ты такой умный, почему мы еще не правим этим миром? — хмыкнув, задал риторический вопрос.
— Вероятность летального исхода при попытке подчинить себе враждебно настроенный разумный вид, не обладая мощностями Директората, равна ста процентам.
Проводимый впопыхах ремонт был остановлен. Теперь мы занимались нормальным восстановлением утерянных из-за жучиной войны мощностей.
Узнав, что ее сородичи не спешат развязывать войну, Мэрау вернулась на базу вместе с Дараном. Для мелкого это осталось маленьким незначительным путешествием, большую часть которого он просто проспал, а вот джаргарра теперь красовалась седыми прядями в гриве.
Переоснащение одного самолета она все же завершила, здраво восприняв мои слова о перелете в родные края. Я установил на бывший беспилотник прямую связь со спутником. Теперь, когда машина окажется в небе и достигнет зоны охвата постепенно удаляющегося по орбите наблюдателя, Мэрау сможет скорректировать полет, управляемый автопилотом.
Сам обзаводиться подобным средством последнего шанса я не стал. В отличие от воительницы, мне среди кошаков не спрятаться: любой граддар отличит меня по, так сказать, ауре. А потому лучше иметь лишний бомбардировщик под рукой, чем его не иметь.
 
Автодок продолжал периодически пластовать меня на хирургическом столе. Клонированная селезенка и почки, которые наш медик собирался мне пришить, все еще плавали в своих банках. И я, откровенно говоря, не был уверен, что готов к пересадке. Или когда-либо буду вообще.
Спокойствие, с которым кошаки обживались на опустевшем после исхода мертвоедов болоте, просто выводило меня из себя. Каждый день я тратил по несколько часов, стараясь понять, где здесь закрался обман, и когда же кошаки полезут в бой. Но еще через несколько дней они настолько охренели, что перестали выставлять дежурных по ночам. Мы с помощником были солидарны: это наглая, не прикрытая провокация. Джаргары ели, пили, спали и трахались. С оружием еще не расставались, но, похоже, выпивку им уже стали подвозить вместе с питанием. Лагерь обрастал удобствами, простые казармы расширились, а затем появились и гаражи с мастерскими. Если так пойдет и дальше, они тут целый город отстроят.
А я? Я топтался на месте, восстанавливая потерянное, и гадая, через что же мне придется пройти во время этой осады.
  
Глава 7
 
— Тоннели очищены и полностью под нашим контролем.
Кажется, в голосе помощника при этих словах даже прозвучала гордость. Впрочем, было от чего. После жучиной битвы скарабеев все еще оставалось слишком много. Добить последних ргоров, представляющих собой практически поголовно совсем зеленый молодняк, было не сложно. А вот с мертвоедами пришлось повоевать.
За это время лагерь джаргаров превратился в аналог городка на Диком Западе. Там были шлюхи, бухло и постоянные перестрелки. Трупы пускали на пропитание, хотя никакой нужды в этом на самом деле не было: весь континент трудился, чтобы защитнички по эту сторону гор не ведали печали.
Как бы там ни было, полное уничтожение всех конкурентов из пещер и тоннелей открывало новые горизонты. В частности, прорытые коридоры, некогда принадлежавшие мертвоедам, уходили достаточно глубоко и обладали огромными запасами нужных нам ресурсов. Даже беглый осмотр двух третей всех ходов приводил меня в состояние эйфории. Освоив эти залежи, я вполне могу обеспечить себя всем необходимым на весь остаток жизни.
Конечно, при условии, что джаргары не решат покончить со мной раньше, чем помру от старости.
Бездельники, развлекающиеся на подсушенной территории болот, активизировались. Несколько граддаров, трудящихся над осушением болот, едва ли не пинками загнали часть солдат в мутную воду. Мы с помощником следили, как маги буквально выращивают траву на поднятой из глубины земле. Ускоренный процесс переработки донного ила в сухую почву протекал не очень быстро, и вскоре граддары заставили воинов копать почву со дна, и уже на ней зарождать жизнь.
Прогноз мы с помощником составили, основываясь на уже увиденных объемах работы кошачьих колдунов. Через год от болота не останется и следа. Но будут ли граддары ждать этот год, или решатся на приступ, пока было не ясно. Однозначно, маги не столько нуждались в ручном труде, сколько включили воинов в работу, чтобы не дать глупым собратьям перестрелять друг друга по пьяни. Видимо, принцип «солдат должен быть всегда занят, чтобы не натворил дел» работает и здесь.
К тому же переход на облагораживание территории давал понять, что кошаки собираются остаться здесь надолго. В любом случае, пока граддары сушили болото, мы протягивали сеть связи в тоннели мертвоедов и ргоров. Последние пауки, как оказалось, тоже времени не теряли: их сеть коридоров опускалась ниже уровня моря на добрый километр. Здесь нашлось много соляных залежей, не заинтересовавших прошлых владельцев. Я же уже как наяву видел развитие нашей химической промышленности на будущих хлоридах. Предполагаемый объем с разработки соляных залежей превышал полтысячи тонн, чего нам хватит за глаза.