И всё сначала (СИ)

Кажется, Оскар не верил, что мой ребенок от Алекса. Но я-то точно знала, что у меня кроме него никого не было. Значит, это наш с ним ребенок. Вот он — мой смысл жизни. Хотя Алекс не хотел, чтобы наши дети жили в таком ужасном мире. Но я бы никогда не смогла избавиться от его ребенка. Эта мысль была чудовищной. Но была и еще одна. Следовало как-то рассказать об этом Престону. Я боялась, что он сделает со мной что-то, узнав о том, что я беременна от Алекса. Убьет. И если раньше я сама просила его об этом, то сейчас боялась за своего ребенка.
Он вернулся через три дня. Еще день мы с ним нигде не пересекались, хотя я слышала, как он ходил в своей комнате поздно вечером. Туда-обратно, туда-обратно. Будто в клетке. Боялась, что он придет ко мне, но этого не случилось.
Вечером следующего дня мы столкнулись в гостиной. Он читал у камина, а я спустилась попить воды. Есть тоже хотелось, но стоило увидеть Престона, как аппетит пропал. Тянуть дальше не могла. И я сказала, приблизившись к его креслу:
— Я беременна, Ник.
Он резко захлопнул книгу, поднял голову и уставился на меня, прищурившись.
— Ты говорила, что не можешь иметь детей.
— Я соврала. Чтобы ты не женился на мне.
Он долго молчал, а я решила продолжить:
— Ребенок от Алекса.
— Какой срок? — хрипло спросил он, сжимая книгу в побелевших пальцах.
— Два месяца. Примерно.
— Два месяца, — пробормотал он, а потом вдруг вскочил и быстро пошел к выходу. — Иди к себе. Стой! Кто тебя осматривал? Оскар?
— Зачем тебе? — насторожилась я.
— Ответь.
— Да, Оскар, но причем тут он?
— Иди к себе, — повторил он и хлопнул дверью.
Уж лучше бы он кричал и угрожал, как обычно. А такое его поведение пугало еще больше. Что он задумал? И зачем ему Оскар? Хочет убедиться, что я не соврала?
Вернулся он под утро. Я плохо спала и слышала его шаги за своей дверью. Кажется, он замер перед ней. Войдет или нет? Только бы не зашел! Я сжалась в комок, закрывая живот руками. Неужели снова придется защищаться и драться с ним? Помнится, раньше мне никогда не удавалось его победить. Он сильнее меня.
Удивительно, но я не видела его еще два дня. Никакой реакции на мои слова. Что это могло значить для меня? Я не знала, но все равно была начеку.
Встретились мы снова в гостиной. Он резал апельсин. Аккуратно. Неторопливо.
— Я хотела поговорить, — начала я, а он кивнул, не поднимая головы. — Оскар с Викторией живут в госпитале. В левом крыле есть пустующий корпус. Там и для меня найдется комната. В общем, я бы хотела уехать.
Он отложил нож и так сжал пальцы в кулаки, что суставы хрустнули. Я отступила на несколько шагов назад, напряженно глядя на него. Ударит? Только бы не в живот.
— Что за бред, Эни? С чего тебе уезжать? — нарочито спокойным голосом сказал он. — И как ты себе это представляешь? Моя беременная жена будет жить в каморке в больнице? А я один в огромном доме?
«Моя беременная жена». Боже, он, похоже, спятил! А я, если честно, совсем забыла, что мы с ним и правда поженились полгода назад.
— Но это не твой… — начала я, однако он меня перебил.
— Не болтай глупости. Эту тему мы закрыли. Ты живешь в этом доме, спишь в моей комнате и ждешь моего ребенка. Еще вопросы? Надеюсь, что нет.
Это стало последней каплей. Я покрутила пальцем у виска и рявкнула:
— Ты спятил! Совсем свихнулся! Я всегда знала, что ты псих.
Он отчего-то рассмеялся и даже головой согласно кивнул. И шепнул еле слышно, будто сам себе сказал:
— Да, Эни, возвращайся, малышка.
— Если ты думаешь, что я сделаю так, как ты хочешь, то ты сильно ошибаешься, — процедила я, резко повернулась, собираясь уйти, но запнулась о чертов ковер и чуть не грохнулась. Ник поймал меня, прижал к себе и сказал, наклонившись к уху:
— Ты забыла, Эни, что ты не такая сильная, какой хочешь казаться? Но теперь у тебя есть я.
— Иди к черту, — проворчала я.
— Ты же знаешь, что твое сопротивление меня только заводит, — хмыкнул Престон и вдруг положил ладонь на мою грудь. — Или ты специально это делаешь?
 
— Убери руку, или я тебе нос сломаю.
Он засмеялся и слегка коснулся губами моей шеи. По коже побежали мурашки. Наверняка из-за его колючей щетины. И снова этот запах. Запах табака. Странно. Я торопливо направилась к лестнице.
— Не забудь: ты спишь в моей спальне! — крикнул он мне вслед. — Или я накажу тебя, Эни.
— Знаешь, кто ты? — рявкнула я, поднявшись на несколько ступеней.
— Мудак, — закончили мы хором, а я махнула рукой и унеслась наверх под хохот спятившего Престона.
Какой человек в здравом уме будет вести себя так, как он? Знает, что я беременна от Алекса, но говорит, что это его ребенок. Заставляет меня спать в его комнате, даже не пытается отдалиться. Смеется и распускает руки. Нет, я совершенно не могла понять этого человека.
Спустя месяц мне удалось убедиться, что спятил не только Престон. Оскар тоже явно был не в себе, когда после осмотра вдруг сказал:
— Эни, тебе нужны положительные эмоции, забота и ласка.
Я приподняла бровь, не совсем понимая, к чему он ведет.
— А ребенку нужна полная семья. Забота как матери, так и отца.
— Но у него нет отца.
— Позволь ему появиться, — наставительно изрек Оскар и даже покусал кончик карандаша, задумчиво глядя в окно. — У тебя есть муж. Законный, между прочим. Он заботится о тебе, я прав?
— Оскар, на чьей вы стороне? — возмутилась я, потому что не могла опровергнуть его слова. Ник и правда спятил, постоянно спрашивая о моем самочувствии и закармливая меня фруктами. Мне уже было страшно от такой подозрительной заботы.
— Я на стороне семьи, — неожиданно строго выдал он. — Если есть хоть небольшой шанс иметь полноценную и любящую семью, в которой ребенок будет развиваться гармонично и безопасно, то нужно держаться за него изо всех сил. Скажи, как Ник обращается с тобой?
— Нормально, — буркнула я, поскольку врать не хотелось.
— Вот видишь, — обрадовался Оскар. — Садист никогда бы не стал окружать свою жертву заботой и любовью.
— Оскар!
— Ладно, с любовью вы сами разберетесь. Просто мне кажется, что Престон… не такой уж плохой человек. Хотя, безусловно, бывает гадом… А у тебя теперь есть смысл жизни, появился он и у него.
— А у него-то какой? Изводить меня?
— Эни, — он даже головой покачал, нахмурившись. — Пора взрослеть. И перестань хвататься за свое упрямство.
— Дурдом, — бормотала я, покидая его кабинет.
И я еще не догадывалась, какие новости ждали меня в особняке Престона.
 Глава 20 
 
Ник
Новость о беременности Эни просто вышибла из меня дух. Не знаю, как я сдержался. Успел вылететь из дома и орал, как бешеный в пустоту и мрак. Потом успокоился, отдышался и, привалившись к стволу старого дуба в парке у дома, задумался. Два месяца. Как раз тогда я приезжал в Монтсерран и провел ночь с Эни.
От этой мысли меня прошиб холодный пот. А что если ребенок мой? … Шанс, конечно, небольшой, но он был. Одна ночь. Только одна.
— А вдруг это мой ребенок, — потрясенно пробормотал я в темноту парка.
Я побежал в госпиталь. Оскар жил там с Викторией. Я влетел в их комнату, вытащил его из кровати под крики женщины и вытолкал в коридор. Закурил. Оскар замахал руками перед своим лицом, нахмурился и демонстративно открыл окно.
— Что она тебе сказала? — спросил я, нервно потирая ладонь.
— Кто?
— Эни, мать твою. Говори. И не думай мне врать, иначе пристрелю Викторию.
И он рассказал. Про Алекса и про то, что он не мог иметь детей. А Эни думала, что этот ребенок от него.
— Он не мог, — повторил я, снова закуривая. — Точно? Он не мог стать отцом?
Оскар настороженно кивнул и переступил с ноги на ногу, глядя на меня с опаской.
— Вы не тронете ее? — внезапно спросил он. — Не причините вреда?
Я покачал головой и сказал:
— Не говори ей об этом разговоре. И вот еще что. Придется рассказать тебе. Эни беременна от меня.