Дружеский роман (СИ)

— Думаешь, снова с Ладой проблемы? — вот лично ему девчонка, которой в этом году должно исполниться двадцать три, нравилась. С самого начала нравилась. Что тоже выводило из равновесия. Мужа давно перестала ревновать, но Димкино очаровательное создание…
— Лучше бы с ней, — проворчала сейчас Ленка. Ну не устраивал её выбор сына. Не такую девицу видела рядом со своим первенцем.
— Лена, ты себя слышишь? — поинтересовался Олег, проходя в ванную и включая кран. Еще один пунктик в неписаных правилах мужа, который все чаще выводил из себя. Вместо того чтобы выслушать её, прячется в ванной. Руки помыть можно и позже.
— Отлично слышу, — заверила Ленка, уверенно продолжая, — Не пара она ему. Я просила Константинова поговорить с сыном. Отговорить от брака. Но — безрезультатно. Всегда ему потакал. Я уже не раз пожалела, что позволила себя тогда уговорить. Родители были правы: лучше один раз по живому разрезать и забыть, — самое страшное, что в этом, действительно, была уверена. — Пережил бы. Второго же пацана сделал, значит в порядке там всё.
— А ничего, что ваш парень мог оказаться единственным его ребенком? — поинтересовался между тем Олег, старательно не обращая внимания на настроение жены. — Да и, уж извини, а парень у вас вырос отличный.
Когда-то давно принял решение, которое не поняли и не приняли не только родители Лены, но и его. Однако никому не позволил вмешаться в ситуацию. Родившись, мальчишка получил и фамилию, и отчество родного отца. А Константинов — разрешение на встречи и общение с сыном без ограничения, чего на первых порах усиленно добивались родители жены.
— Олег, а может ты с ним поговоришь? — выдала Ленка совершенно неожиданно. — Ну, в конце концов воспитывал его ты, как отец. Ну, прикажи ему в конце концов, оставить эту девицу.
С минуту Гарбузов очень внимательно смотрел на жену. Возможно, пытался понять, на сколько в данный момент серьезна и адекватна, выступая с подобным предложением.
— Лен, ты себе это как, вообще, представляешь? — полюбопытствовал он после достаточно продолжительной паузы. — Если ему родной отец…
— Олег, да я уверена, он с ним даже не говорил, — вот к бывшему мужу всегда относилась с заметным раздражением и неприятием. Просто удивительно, как стала однажды его женой. — А что-то делать надо. Если уже сейчас вся больная, что в будущем будет? Каких детей нарожает? Его жизнь какой будет? Ковидом она переболела, — во всём тоне слышалось откровенное пренебрежение к девушке, что лично ему, Гарбузову, было абсолютно непонятно. — Постковидный синдром у неё, — продолжала тем временем Ленка. — Сколько людей переболело. Весь мир. И ничего, всё нормально. А вокруг этой мир должен вертеться. Ему здоровая женщина нужна. Самодостаточная, перспективная, а не эта без роду-племени с образованием терапевта.
— Лена, ну чем тебе девочка не нравится? — понять жену в данном вопросе Гарбузов, действительно, не мог. — Ребята любят друг друга. Ты сына не боишься из-за своего упрямства потерять? Как там говорят: ночная кукушка дневную перекукует.
— Я его из-за Константинова скорее потеряю, — не без раздражения обронила мадам Гарбузова. В последнее время в собственной семье слышать не желали. Что уж говорить об остальных.
— Лен, я не понимаю твоей паники, — признался Гарбузов, заканчивая переодеваться и убирая в шкаф форму. — Ну, узнает парень правду. В чем проблема? Я вообще не понимаю, к чему весь этот огород было городить, — признался он. — Хотя, нет, думаю, понимаю. Ты всегда была послушным ребенком. Единственная твоя непокорность выразилась в браке с Константиновым. До сих пор никто не может понять той скороспелости, с которой ты стала его женой. Многие склонны были считать, что беременна. Но там не было ни беременности, ни, так понимаю, любви, — и тон мужа звучал с пугающей уверенностью.
— Олег, тебя куда понесло?
— Лена, любящий человек, по-настоящему любящий, никогда не оставит свою вторую половинку в трудную минуту, — с уверенностью произнес Олег, направляясь в кухню. — Кому и что ты пыталась доказать, не знаю. Лёха тебя любил. Только я это понял поздно. Сам был в тебя влюблен. Убедил себя в том, что Константинов, в самом деле, потешил свое самолюбие, доказав всем, что может заполучить одну из завидных невест города. Рыдала ты вполне правдоподобно, рисуя в самых темных красках свою с ним жизнь, и его решение оставить тебя с ребенком на руках. Мне бы следовало помнить, что актерское мастерство у тебя не только в крови, но и в профессии.
 
— На тот момент все так и было.
— Да не было так, — с тенью усталости отмахнулся Гарбузов. — Ты не любила его вообще никогда. Тебе был важен только статус. У Лёхи тогда сил не хватило для борьбы с твоими родителями и твоими взглядами. Влюблённый человек никогда не станет добивать своими действиями. В тот момент, когда ему больше всего нужна была твоя поддержка, ты устроила спектакль с громким разводом и уходом из семьи, обвинив его, кажется, во всех смертных грехах.
— Я знаю, чем страшно переохлаждение, — выкинула извечный свой козырь Ленка. — Он вообще мог стать неполноценным мужиком. Или детей-уродов наделать. А мне что с ними потом было бы делать?
— Но Димку ты родила, — резонно напомнил Олег, инспектируя содержимое сковород и кастрюль на плите. Вот что было не отнять у Ленки, так это кулинарные способности. Готовила отлично. Причем — всегда, в любом настроении.
— А я точно знала, что он до купания Константинова зародился, — спокойно прозвучало очередное откровение. — Но Константинов девочкой бредил. И стал бы настаивать на втором ребенке. А я рисковать не собиралась. Я нормально жить хотела, Олег, а не по больницам мыкаться. Знаешь, такое простое, человеческое желание женщины. Эти дети на мне были бы, а не на нем. Мне оказалось легче сразу с ним порвать.
Вот на столько откровенно они еще не говорили. Однако и на этом акцентировать внимания Олег не стал. В последнее время вообще мало, на что обращал внимания в семье. Нет, чувства к жене не умерли. Но очень заметно видоизменились. Слишком многое со временем открылось. Только менять что-либо давно уже поздно. Двое детей-подростков накладывали определенные обязательства. Переломать ребятам психику в его планы не входило.
4
Новгород Великий. Когда-то давно поверил женщине, которую безответно любил. Но она, странным образом, выбрала человека, совершенно ей не подходящего. Нет, парой они были отличной, видной. Вот только социальный статус — совершенно разный.
Сын работяги и дочь партийного работника никак не могли состыковаться. Не только состыковались, поженились. А потом Ленка вдруг появилась на пороге его квартиры, бьющаяся в истерике. С жалобами на несносный характер Константинова. С рассказами, на сколько жутко с ней обращается. Что-то там еще о ребенке говорила. Как позже, правда, выяснилось, друг и знать не знал о беременности жены.
— И во мне ты просчиталась… — заметил Гарбузов вслух, доставая из посудного шкафа тарелку.
Что муж, в данном случае, имел в виду? А шут его знает. Только Ленка почуяла опасность. Разводиться в обозримом будущем, да и — вообще, не собиралась. Хоть брак и не устраивал некоторыми аспектами, а все же давал стабильность и статус, что совсем немаловажно. Старых она взглядов!
— Олег, я…
— Не любила, — перебил Ленку, правда, позволяя забрать из его рук тарелку. Наблюдая, как начинает накладывать ужин, продолжал, направляясь к столу. — Просто для твоих родителей я был куда более подходящим и перспективным. Мать — директор РОНО, отец — не последний человек в городе. У меня самого перспективы маячили. Как минимум на уровне городской власти должен был зацепиться. А у Константинова на тот момент — отец на заработках в столице, мать с двумя детьми только перебравшиеся в Питер, причем младшая сестра — еще школьница. Родители, к тому же, непонятно, живут-не живут вместе. Жизнь Лёшки вообще могла сложиться по-другому. Да, ни твоих, ни тебя он не устраивал. Вот только понять не могу, с какого перепуга ты замуж за него выскочила?