Глубь (СИ)

– Я вас не понимаю! На русском говорите? Ду ю спик инглиш? Шпрехен зи дойч? – исчерпав тем самым все свои познания иностранных языков, я отрицательно покачал головой, показывая, что попытка первого контакта с треском провалилась.
Мелкий опять повторил свою речь, на этот раз зачем-то указывая на свои уши. Увидев, что я его так и не понял, он переглянулся со своим напарником и кивком указал ему на меня. «Богомол» сделал шаг и вытянул руку в мою сторону. 
Мне еще детства доставляло удовольствие наблюдать за насекомыми, но, когда свои лапы в твою сторону тянет двухметровая страхолюдина, всякий интерес уступает инстинкту самосохранения. 
Прыгнув в сторону, я попытался разорвать дистанцию между собой и этой странной парочкой. Вот только то ли ноги мои подвели меня, то ли «насекомыш» был все же быстрее, но перехватил он меня еще в прыжке, при этом здорово приложив затылком о стену. 
Нависнув надо мной, он не давал мне пошевелить ни ногами, ни руками. Даже удивительно было, откуда в таком хрупком теле оказалось столько сил. 
Пока мы с «богомолом» развлекались, к нам неторопливо подошел четырехрукий, присев на корточки и схватив за волосы, повернул мою голову в сторону, внимательно рассматривая ее. 
Что-то пробурчав, он уже громче позвал, привлекая внимание третьего из их шайки. В ответ невидимое мною существо, громко ответило, не уступая коротышке в эмоциональности. Завязалась перепалка, в конце которой они видимо все же пришли к общему знаменателю. 
Я услышал металлическое позвякивание, как будто кто-то на тонких каблучках идет, мелко семеня, и вот перед моим лицом появился край балахона. Когда я все же сумел чуть-чуть повернуть голову, у меня получилось рассмотреть его обладателя. При первом «знакомстве» я посчитал, что третье существо сидит на корточках, теперь же было очевидно, что оно было просто очень маленького роста, от силы метр. Одето оно было в бесформенный балахон, полностью скрывавший очертания фигуры, вот только теперь капюшон был откинут назад, и мне удалось разглядеть лицо.
Третьим участником оказалась девушка-карлица. Голова у нее выглядела, как у взрослого человека, совершенно не соответствуя пропорциям тела. Девушка обладала приятным лицом, далеко не красавица, но что-то заставляло смотреть на нее не отрывая взгляда. Даже тонкие шрамы, начинающиеся ото лба и идущие до уголков рта, не могли испортить всю эту таинственную притягательность. 
Глаза у Третьей были без зрачков, темно-синего цвета и при взгляде на них казалось, что в их глубине периодически возникают вспышки алого цвета.
Пока я разглядывал девушку, она наклонилась ко мне, держа в руке крохотную светло-желтую с металлическим отливом гусеницу со множеством отвратительно шевелящихся лапок. 
«Коротышка» больно надавил на лицо, заставляя повернуть голову на бок и грубо ее зафиксировал, не давая ей пошевелить. «Богомол», навалившийся на меня, совершенно игнорировал всем мои попытки его скинуть, словно я находился под многотонной глыбой. Их напарница положила гусеницу за моим ухом, выждала секунд пять и удовлетворенно хмыкнув, вернулась обратно к куче хлама. 
То место, куда поместили личинку начало покалывать, доставляя неприятные ощущения. Через две минуты, в течение которых я не прекращал попытки сбросить себя тощего, неприятные ощущения почти пропали, изредка напоминая о себе резкими уколами, которые постепенно становились все реже.
– И долго мне обнимать этого урода? Когда бионт заработает? Алин? – Богомол, придавивший меня, вдруг заговорил на понятном мне языке.
– Да не ори ты! Не отвлекай её, она должна еще карту составить до прихода радусов, – коротышка, так же внезапно научившийся русскому, цыкнул на него. - И так нашумели, пока этого крутили. Да и «лингве» надо проанализировать его речь, благо орет, как резанный. 
– Форх, – обратился богомол к коротышке, – я просто не понимаю, зачем мы с этим Медным возимся, может завалим его, да и все?
– Нужно узнать, откуда он здесь появился, да и будет, кого оставить на съедение радусам. Уж лучше они на него нападут, чем на нас. ДА и опасно его убивать, вдруг Медные узнают, что это мы его пришили. Тогда проще будет сразу застрелиться.
 
Придя в себя от внезапной возможности понимать этих существ и услышав, что меня вроде пока не планируют убивать, решил еще раз попробовать наладить контакт:
– Свали с меня на хер, чудище!
– Слышь, Дерек, это он тебя чудищем называет… – четырехрукий тихо рассмеялся и с размаху ткнул носком ботинка мне под ребра. Услышав в свой адрес ненормативную лексику, он махнул Богомолу рукой. – Слезай с него, Дерек, похоже, бионт прижился.
Потирая свои ребра, я поднялся на ноги, тихо костеря про себя «тумбочку трехглазую»: 
– Что за херня случилась? Вы вообще кто такие? И где мы находимся? Это вы меня сюда притащили?
Я успел увидеть только, как Дерек делает шаг в мою сторону, а пришел в себя уже на полу, сплевывая кровь и ощущая, как онемела правая сторона лица.
– Погоди, – коротышка остановил своего товарища от дальнейшей расправы, – я же сказал, что он нам еще пригодится.
Подойдя ко мне, он присел на корточки и продолжил уже разговаривая со мной:
– Не пытайся обмануть меня, цвет твоего комбинезона выдает тебя с потрохами. 
– Я не понимаю…
Следующий удар пришелся в левую руку, и я почти перестал ощущать ее. 
– Молчать! – рявкнул Форх. – Отвечай четко. Как звать?
– Вик. Виктор, если полностью.
– Что ты здесь делаешь, и где твои рабы? – продолжил допрос коротышка.
– Какие, к черту, рабы? Я даже не понимаю, как здесь оказался! – истерика начала захлестывать меня, так что следующий тычок в живот я почти не заметил.
– Форх, какой-то он странный Медный, – обратился к коротышке Дерек. – Один, без амуниции, на нем даже бионта не было. Да и их Чистые в таких местах если и появляются, то только с маленькой армией, а то и не маленькой.
– Да, странно все это, – задумчиво почесал затылок Форх. – Начнем с самого начала. Что ты делаешь в секторе Алых?
– Я даже не знаю, про что ты говоришь, – затараторил я, пытаясь за минуту рассказать в общих чертах о всех событиях, случившихся со мной с момента попадания сюда.
– Да уж, дела. Сколько, говоришь, капсул было всего? – спросила девушка, подошедшая к нам, пока остальные слушали мой рассказ.
– Не больше пяти… вроде, – неуверенно сказал я. Попробовал пожать плечами, но сморщившись от боли, пришел к выводу, что стоит шевелиться поменьше.
– Что-то слышала про такое, Алин? – спросил Дерек третьего члена команды.
– Только слухи, но это как-то связано с прибытием Чистых, – ответила она. – Говорят, что в Башне никогда никто не появлялся.
– Это, конечно, здорово, но ты нам путь отсюда нашла? Время поджимает, – нервно прервал ее Форх. 
– Да, достраиваю план и составляю маршрут. Еще минуты две на обработку, и будет готово, – из голоса девушки пропали эмоции, словно говорил не живой человек, а машина.
– Хорошо, не торопись, экономь заряд, – коротышка посмотрел на меня и скривился. – Хочешь знать, во что ты вляпался?
– Ты не поверишь, насколько! – обрадовался я.
Несмотря на то, что его рассказ был больше похож на попытку меня на чем-нибудь подловить или увидеть какую-нибудь реакцию на моем лице, полезную информацию почерпнуть я все же сумел. 
Если вкратце, находились мы, на исполинской подводной станции. Троица была искателями, бродившими по заброшенным местам в поисках древних складов и забытой техники. В одном из полуразрушенных секторов, где они обычно вели поиски, умудрились попасть в засаду, организованную полуразумными существами радусами. Ведущие полукочевой образ жизни, они перемещались по заброшенным участкам станции-города в поисках пищи и носителей. Именно эти твари схватили и меня. 
Общий градус напряжения по отношению ко мне снизился, но, когда на моем комбинезоне появлялись символы медного цвета Форх с Дереком непроизвольно дергались, а я постоянно ожидал очередного удара.