Шут

Дамы глупо улыбались, а молодые люди расхаживали с важным видом, пытаясь привлечь внимание женщин. От одного их вида тошнило. Назревала война, умирали люди, а эти людишки пили и ели так, словно беспокоиться не о чем.
– Кажется, ты почти ничего не ела, Тэмпест, – пробормотал Мадрид. Он говорил так тихо, что никто не обратил внимания на их разговор. Несмотря на то что дядя стоял по другую сторону стола, она услышала его слова.
Тэмпа моргнула. Мужчина двигался совершенно бесшумно.
– Сложно есть, когда в воздухе витают разговоры о войне, – ответила она.
– Никогда не принимал тебя за человека со слабым желудком, – пошутил один высокородный мужчина.
Тэмпест надменно изогнула бровь.
– Мы можем выйти на улицу, и я покажу тебе, насколько я не слаба.
Это заставило напыщенного павлина замолчать.
Мадрид смерил ее взглядом и вернулся к текущему разговору. Остальные дядюшки протиснулись вперед, чтобы послушать.
– Вчера напали на очередную деревню, – сказал один из членов военного совета. Стареющий мужчина с морщинистым лицом и седеющими волосами. Его гнусавый голос трудно забыть. Если она не ошибалась, то это тот самый человек, беседу которого с королем она подслушала. Сговор против Талаги в попытке обвинить их во всех бедах королевства. На вид он казался вполне обычным человеком. Ничем не примечательным. Трудно поверить, что внутри скрывается столько порока. Что за человек будет убивать женщин и детей? Она возненавидела его.
– На этот раз ближе к столице. Территория леса почти не задействована, – прокомментировал Мадрид.
Облегчение, охватившее ее, быстро сменилось стыдом. Люди умирали, а она чувствовала благодарность за то, что это не та деревня, в которой выросла ее мама. Мерзкая, эгоистичная мысль, и тем не менее она об этом подумала.
– Это ли не повод для беспокойства?
Тэмпест напряглась, услышав голос короля у себя за спиной.
Змея выскользнула из логова.
Мужчины в едином порыве поклонились. Тэмпа закусила щеку, когда рука короля легла ей на левое плечо, а большой палец коснулся ключицы. Он не смотрел на нее, подходя ближе к группе людей, стоящих рядом.
– Не успеем мы оглянуться, как Оборотни доберутся до нас в Дотэ, – сказал он. – Лишь вопрос времени, когда они нападут на самые отдаленные деревни.
Отдаленные деревни… Словно он знал, о чем она думает.
Ей не удалось подавить дрожь, пробежавшую по телу при этой мысли. Она огляделась. К счастью, никто не обращал на нее внимания.
– Мы перехватили наркотик, который стал причиной смертей в нескольких пострадавших деревнях, – сказал Мадрид. Главный Гончий обычно наблюдал и говорил, только когда ему было что сказать. – Его корни наверняка уходят в глубь Южных Островов.
– Удалось ли Алексу определить, из чего именно производится наркотик? – спросил король.
– Слишком мало информации. Наркотик тщательно обрабатывают. Мы смогли связать его с Южными Островами только благодаря нескольким шпионам, наблюдающим в лесу за торговыми путями, – ответил Мадрид.
– Совсем скоро по всей стране разразится полномасштабная война, – ответил крайне расстроенный король.
Что за бред.
– Разумеется, мы не хотим, чтобы так получилось, – продолжил он. – Война с Южными Островами навсегда разрушит наши с ними отношения.
Поразительно, с какой легкостью король Дестин мог лгать. Именно он стоял во главе этого отвратительного плана, но из-за слов Мадрида о шпионах в лесу внутренности неприятно скрутило. Знал ли он, чем занимается его король? Должен был знать. Он же главный Гончий. Как бы сильно ей ни хотелось отбросить мысли о том, что кто-то из Гончих имеет хоть малейшее отношение к предательскому замыслу короля, она не могла позволить личной привязанности к ним затуманить рассудок. Ранее подобное суждение чуть не привело ее к провалу.
Обвинить талаганцев в отравлении лесных деревень – всего лишь первый пункт плана короля Дестина. Несмотря на тот факт, что большинство погибших от наркотика являлись Оборотнями. Как Тэмпест могла быть настолько наивна, чтобы считать, что талаганцы ответственны за уничтожение собственного народа? Пайру, Шуту, пришлось показать ей, как на самом деле выглядят расположенные вдоль границы деревни, чтобы Тэмпест открыла глаза и приняла правду.
 
Нет, гораздо большее потребовалось для того, чтобы убедить ее.
Чувство стыда зашевелилось в животе от того, что она сразу не поверила в увиденное собственными глазами. Жители деревни совершенно не были похожи на бойцов. Тэмпест подумала о Рине и маленьком Аспене, которые управляли пекарней, наплевав на весь остальной мир. Вот только они по-настоящему заботились о мире. Вокруг них повсеместно умирали соотечественники, мужчины уходили защищать родных и не возвращались. Когда все это закончится и если талаганцы не исчезнут с лица земли, то количество женщин, достигших брачного возраста, в несколько раз превысит количество мужчин. Восстановить талаганское население будет трудно.
Возможно, в долгосрочной перспективе именно женское население обречет расу Оборотней на гибель и отбросит необходимость развязывать войну. По-настоящему мрачная мысль. Краем глаза девушка глянула на короля. Ее беспокоили его планы вовлечь во все это Южные Острова. Она очень сомневалась, что он собирается вторгнуться еще и на территорию этого государства. Тэмпа размяла шею. Только этого их королевству не хватало.
– По идее, Оборотни должны понимать, что подобное нападение приведет их только к собственной погибели, – протянул младший сын короля, сидевший по левую сторону от отца. – Но я думаю, они слишком глупы и ленивы, чтобы придумать план нападения поумнее.
– Ленивы и глупы, – повторил наследный принц, затем небрежно отпил вина из кубка. – Они чудовища. Монстры. Естественно, они ленивы и глупы!
Тэмпест едва не закатила глаза. Полоумные сыновья короля снова несли какую-то чушь. Как удивительно.
– Так и есть, – ответил младший сын. Два принца продолжили еще более оскорбительную дискуссию, которая абсолютно никакого отношения к обсуждаемой вокруг политике не имела, зато выставляла напоказ невежественность принцев, следовавшую из невоспитанности и привилегированного образа жизни. Тэмпест ужасно хотела возразить, но не стала этого делать.
Иногда молчание – золото.
Тэмпест попридержала язык, хотя это почти причинило ей боль. В то, что младший принц младше девушки всего на год, верилось с трудом. Она чувствовала себя в разы старше. И намного более уставшей. Всегда ли она чувствовала себя так? Или только с тех пор, как встретила Шута? Несмотря на сильную неприязнь к кицунэ, теперь она не ощущала себя такой же наивной, как раньше.
Тэмпест уставилась на принцев ничего не выражающим взглядом. Слава звездам, она никогда не была такой глупой, как эти двое. Наследному принцу, до невозможности скучному, определенно недоставало прекрасных, выразительных черт лица его отца. Парень, которого редко видели без бокала вина в руке, умудрялся увиливать от любых обязанностей, которые могли возложить на его плечи.
Тэмпест увидела, как Дестин сморщил нос, когда наследный принц одним махом осушил кубок и громко рыгнул. Король даже не пытался скрыть отвращения к старшему сыну.
Ее внимание переключилось на младшего принца. Он нравился ей еще меньше, но по иным причинам. В целом он казался более расчетливым, хитрым и склонным к насилию. Она вспомнила, как он мучил животных, когда они подрастали. И всего два дня назад Тэмпест застукала его пристававшим в коридоре к хорошенькой служанке: принц угрожал выгнать девушку, если она не поднимется к нему в комнату после банкета. Тэмпест подавила улыбку при воспоминании о том, как сама пригрозила принцу в темном алькове, стоило служанке убежать.
Младший принц поймал взгляд Тэмпест и поднял кубок, отсалютовав. Она ничего на это не ответила, потому что прекрасно понимала скрытое значение этого жеста. Тэмпа застала его врасплох и обратила на себя внимание. Она не боялась парнишку, но знала, что недооценивать его не стоит. Оба сына короля Дестина, вне всяких сомнений, не подходили для правления.