Ключ к сердцу тьмы

Ведьма сняла подставку с шаром и освободила место на походном столе. Поверх него легла черная бархатная скатерть. Волшебство начиналось.
– Будущее или прошлое?
Колода легла на бархат, приковав к себе взгляд.
– Будущее. Хочу знать, что ждет меня в новом доме.
Прошлое мне знакомо, а вот будущее туманно.
– Новобрачная? – понимающе кивнула ведьма. – Забрал муж, увез на чужбину. Богатый он у тебя, только черный.
– Черный?
Арон даже не брюнет и вовсе не смуглый.
– Душой черный, милая. Я чувствую.
Девица сочувственно похлопала меня по руке. Прежде я такой фамильярности не стерпела бы, а теперь и бровью не повела – так ошеломили слова ведьмы. Неужели она действительно видела?
Закончив тасовать колоду, хозяйка шатра предложила снять ее, непременно левой рукой и вытащить пять карт.
– Только мне не показывай, и сама не смотри! – предупредила она.
С колотящимся в горле сердцем выполнила указание. Не мудрствуя лукаво карты брала одну за другой. Если судьба, ее не миновать. Дрожащей рукой выложила карты на стол и замерла в ожидании таинства. Спиной чувствовала взгляд Дональда. Он по-прежнему не одобрял моего поступка, но не вмешивался. Потом и вовсе скрылся за пологом.
– Приношу дары свои Луне и ее падчерицам! – Ведьма окропила карты душистой водой. – Да просветлят они меня и откроют свои знания!
Чихнула: слишком уж сильный аромат источала бутылочка. И самый обычный – фиалки.
Прикрыв глаза, девица вытянула над столом руки и, сложив «замком», выгнула пальцы. Замерев ненадолго в такой позе, словно настраиваясь, ведьма занялась картами. Она выложила из них фигуру, напоминавшую букву «т», и принялась одну за другой переворачивать «рубашкой» вниз. На меня смотрели яркие картинки. Вот катилось колесо по дороге, а вот мужчина на троне уперся мечом в пол.
– Холод и тьма. Ты едешь на север. – Ведьма неопределенно повела рукой над картами. – Сопротивляешься, но меч занесен, все напрасно.
– Что напрасно?
Взгляд уткнулся в карту с обнаженным мечом, другую, без мужчины. Действительно, он словно ожидал удобного момента, чтобы вонзиться в тело. Огромный, меч занимал всю поверхность карты.
– Смирись, красавица, иначе погибнешь. Вокруг тебя кружит смерть, а сама ты обручена с самой Тьмой.
Все верно, герцога прозвали Тенью зла. Как обманчиво первое впечатление! Я записала ведьму в шарлатанки, а она пока говорила правду.
– Черная его душа, нет в ней любви. Берегись, девочка, иначе появится в замке третий гроб.
На лбу выступила холодная капля пота. Вытянув руку, попыталась защититься от злых слов ведьмы. А та, словно войдя в транс, продолжала с безумным взглядом:
– Прольется кровь, стечет по ступенькам прямо под герб с одиноким волком. Зверь, спасая себя, принесет в жертву девушку с волосами цвета снега. И хлынет ото всюду Тьма, сметет трон и сидящих на нем.
В ужасе подскочила. Она сошла с ума?! Сейчас ведьма действительно походила на бесноватую: выпучив глаза, она раскачивалась в такт своим предсказаниям. Позвать бы стражу, пусть ее арестуют: как-никак, девица нагадала государственный переворот, но не стала, просто кинула монеты поверх карт и выбежала вон.
– На вас лица нет.
Хмурый Дональд собрался разобраться с расстроившей госпожу «ряженой», но я удержала. Зачем, там один обман, игра. Только разум твердил иное. В голове все еще звучали страшные слова предсказания. Арон Рардеж отправил к праотцам одного короля, что мешало ему поступить схожим образом со вторым? Напрасно, ох, напрасно Эдвард не казнил его, тогда бы и мне не пришлось ехать в далекий Нордланд.
В расстроенных чувствах возвращалась к карете. Ярмарка потеряла былую прелесть, теперь мне хотелось скорее закрыться в четырех стенах, пусть даже это стенки экипажа. Погруженная в себя, налетела на какого-то мужчину. Он вклинился между мной и Дональдом. Даже не взглянув на его лицо, извинилась и собиралась сделать шаг, но поняла: не могу. Незнакомец стиснул в объятиях и накрыл лицо платком, от запаха которого нестерпимо разболелась голова. Она тяжелела с каждым мигом, унося сознание в темную бездну. Кажется, закричала Инга, но не могла поручиться, что мне не привиделось. Я словно плыла в тумане, который стремительно затягивал в воронку безвременья.
 
Возвращение в мир звуков и образов выдалось мучительным. Во-первых, голова раскалывалась, во-вторых, тело затекло от долгого лежания в неподвижной позе. Похитители связали меня по рукам и ногам и бросили на холодный пол, не озаботившись постелить даже соломы. Если я проведу здесь еще час, наверняка заболею. Собственно, а где – здесь? Кое-как, далеко не с первой попытки перекатилась на другой бок. Увы, рассмотреть помещение не удалось: окон не было, единственный источник света – зарешеченное окошечко в двери. Низкие своды наводили на мысль о подвале, а то и вовсе темнице. Увы, причина, по которой я оказалась в столь плачевном положении, пока оставались загадкой. Я склонялась к тому, что виной всему новая фамилия. Вряд ли кого-то прельщала должность мэра провинциального города, которую в день моей свадьбы получил отец, да и долго брата уплачены. Оставался герцог Рардеж. Хотелось выть от обиды. Муж не любит меня, почему я должна страдать? Сомневаюсь, будто Арон выполнит условия похитителей и выкупит мою свободу. Подумаешь, овдовеет в третий раз, найдет новую молодую жену. Гадалка ведь предупреждала! Но кто мог подумать, что ее слова сбудутся так скоро…
По щеке скатилась слеза, за ней другая. Уткнувшись в холодный камень, я беззвучно плакала. Тюремщики не заткнули рот, но позвать на помощь не могла: крик неизменно хрипом застревал в горле.
Не знаю, сколько я провела на полу. День в темнице походил на ночь, одни бесконечные сумерки. Зато желудок ясно давал понять, что долго, и требовал горячей пищи. Словно услышав его неблагородное урчание, возле окошечка заметались блики света. Лязгнул засов, и в дверном проеме показался темный силуэт. За спиной гостя я различила еще двоих мужчин. Хоть бы один принес еду!
– Жалкое зрелище! – В голосе неизвестного звучало холодное презрение. – Сразу видно, Арон выбирал племенную кобылу.
Тут уж я не стерпела, как бы ни была напугана, с достоинством ответила нахалу:
– Извольте выбирать выражения, когда говорите о даме!
– Не такая она и кобыла. – Голос второго мужчины оказался ниже, с легкой хрипотцой. – Но ты прав, на герцогиню не тянет.
– Хочешь, забери себе, если Арон до завтрашнего вечера не объявится, – милостиво разрешил первый, распорядившись мной словно вещью. – Вряд ли она на что-то годна в постели, но мордашка симпатичная.
Подавив рвавшийся наружу гнев, задумалась. Выходит, он видел меня и явно не здесь: даже при свете факела не понять, красавица я или урод. Но где? На свадьбе или на ярмарке?
– Не переживайте, леди, – сомнительно обнадежил обладатель баса, – со мной всяко лучше, чем с камнем на шее. Без титула, конечно, и не женой, зато живая.
Предпочла бы оказаться мертвой. Если он только дотронется до меня!.. Собственно, а что я сделаю? Беспомощная, связанная – с мужчиной. Осознав весь ужас своего положения, молила Арона приехать. Ужасы брачной ночи померкли перед перспективой изнасилования.
Меня тревожил третий гость, пока хранивший молчание. Сначала я приняла его за слугу или стражника, но стоило первым двум войти в камеру, позволив лучше рассмотреть спутника, поняла, что ошиблась. Судя по одежде, именно он самый знатный из тюремщиков, на руках сверкают перстни.
– Послушайте, – с надеждой обратилась к дворянину, – здесь какая-то ошибка и…
 
– Да нет тут никакой ошибки, миледи, – грубо отрезал он. – Верно, Божена?
Мужчина обернулся к невидимому участнику драмы. Вот его, точнее, ее голос я узнала сразу: ведьма с ярмарки.
– Совершенно верно, – подтвердила она, – это ее светлость герцогиня Экхем собственной персоной.
Теперь понятно, каким образом я здесь очутилась – угодила в ловушку. Надо было слушать Дональда и Ингу, а не потакать глупым желаниям. Видишь, Элла, куда они тебя привели?