Ключ к сердцу тьмы

– Вблизи вы еще прекраснее, нежели я себе представлял.
Комплимент в устах герцога напоминал глоток яда. Все, что могла, это промямлить:
– Благодарю, ваша светлость.
– А мне, увы, пока благодарить вас не за что, – укоризненно заметил Арон.
Он пытался быть мягким, но истинная суть сквозила в каждом жесте.
– Письмо? – упавшим голосом озвучила догадку и положила дрожащую руку на локоть герцога.
Я не могла поступить иначе, как бы ни хотела обратного. Катарина беззвучным шепотом обещала: «Мы тебя не бросим». Только что мог отец, если Арон Рардеж решил завести новую игрушку? Хоть бы его интерес быстро потух!
– Ум украшает женщину. – Холодная улыбка на мгновение коснулась губ герцога. – Жаль, вам не досталось другой добродетели – благоразумия. Идемте же!
Спросить: «Куда?» побоялась и покорно последовала за герцогом.
Стражники, как по команде, подняли алебарды, и мы вышли в длинный коридор, опоясывавший восточный корпус дворца. Он выводил к анфиладе парадных залов. Десятки зеркал отражали странную пару: испуганную девушку и апатичного полуопального мага. Как и в приемной, встречные торопливо расступались, не желая оказаться на пути Арона.
Все дальше и дальше от Катарины и отца…
Герцог уверенным шагом, ни разу не взглянув на меня, миновал коридор и свернул не в парадные залы, а к лестнице на второй этаж. Скользя рукой по отполированным временем перилам, не раз ловила себя на мысли, что хочу вцепиться в них, задержать неуклонное движение к пугавшей неизбежности.
Наверху, в личных покоях короля, членов его семьи и их фаворитов, которых тактично называли приближенной свитой, царила небывалая тишина. Сначала даже показалось, будто я оглохла. Никаких суетливых придворных, вечного гула от шепота голосов, только живые статуи стражей. Думала, первый же солдат остановит герцога, но он, наоборот, вытянулся во фронт и почтительно распахнул перед Ароном двери. Мы очутились в очередной анфиладе из одинаково мрачных комнат, обитых узорчатым шелком. Чьи же это покои? Ответ подсказал герцог, когда непринужденно, по-хозяйски открыл резное бюро и вытащил из него пухлый конверт. Судя по размеру, в нем хранили документы.
– Иметь свой дом в столице расточительно, я предпочитаю останавливаться во дворце.
Взгляд торопливо обежал стены, ища пожелтевшие скелеты, трупики летучих мышей и прочие свидетельства сомнительных занятий владельца. Однако меня постигло горькое разочарование. То ли герцог здесь не появлялся годами и не озаботился декором своих покоев, то ли он предпочитал пугать людей поступками, а не внешними атрибутами зла. Краски штофных обоев с геометрическим рисунком разбавляли натюрморты с фруктами и дичью; в углу на постаменте стояла мраморная голова девушки. Мебели мало, вся старинная, пухлая и немного аляповатая. Нет, такой человек, как Арон Рардеж, никогда бы не выбрал такую комнату. Выходит, ему временно выделили чьи-то покои.
– Вот, передайте отцу и подпишите сами.
Герцог протянул мне тот самый конверт.
– Что здесь?
Я с опаской ощупала его – так и есть, внутри бумаги. Печати нет, никаких надписей тоже.
– Брачный контракт. Вы станете моей женой, Элеонора.
Если бы сейчас разверзлись небеса, я бы не заметила. Ноги подкосились, не подставь Арон вовремя стул, упала бы на пол. Так же всего лишь обмякла на мягкой обивке.
– Но… – Протест вышел слабым и невразумительным.
О герцоге ходило много легенд, в том числе о его личной жизни. Он уже дважды был женат и дважды же довольно быстро овдовел, не успев обзавестись детьми.
– Вы мне подходите.
Очевидно, после подобного аргумента мне надлежало немедленно согласиться и заказать свадебное платье, но я поступила иначе. Оправившись от первоначального потрясения, гордо распрямила спину и со всей возможной учтивостью отказала самому Злу:
– Прошу прощения, милорд, ваше предложение чрезвычайно лестно, но я еще слишком молода.
– Вздор! – раздраженно отмахнулся Арон. – Да и рожать детей лучше в юном возрасте. Я женюсь не для ведения философских бесед и хочу, чтобы вы сделали то, на что оказались неспособны мои прошлые жены.
 
Передо мной вновь забрезжил маяк надежды. Герцог сам подарил причину остаться незамужней – упомянул безвременно почивших супруг. Я не желала пополнить их ряды.
– Поэтому вы предпочли от них избавиться?
Дерзко, но когда тебя загоняют в угол, забываешь о страхе и манерах.
Арон воззрел на меня так, словно впервые увидел. На лице последовательно сменилась полная гамма эмоций, от удивления до презрения. Последнее, вкупе с легкой усмешкой, в итоге закрепилось на лице. Ну да, какая-то мошка смеет бросаться громкими обвинениями.
– Слухи не лучший источник информации. Надеюсь, впредь вы останетесь к ним глухи.
– Но обе ваши супруги умерли.
Факт оставался фактом. Я даже припомнила первую несчастную, вторую жену герцог завел уже в Нордланде. Бедняжка скончалась незадолго до отъезда Арона в северную провинцию, по официальной версии от чахотки. Я тогда по причине малолетства не интересовалась политикой, но о герцоге Экхеме шептались слишком громко, чтобы не слышать.
– Умерли, – скучающим тоном согласился Арон и с непонятной мне уверенностью заверил: – Но вам это не грозит. У вас крепкое здоровье, и вы не склонны к авантюрам. Нордланд – суровый край, он не прощает беспечности.
Воображение тут же нарисовало острые пики гор, стены древних замков, будто выраставших из скал, и снежные бураны, превращавшие дороги в непроходимую целину. Ни одна женщина не поедет туда добровольно, только по большой любви. Никаких чувств, кроме страха, к Арону я не питала, посему попасть в Нордланд не стремилась. Да и отец никогда не отдаст меня за воплощение демонов на земле. Лучше остаться старой девой!
– Почему я? – в отчаянье решила зайти с другой стороны. – Наш род самый обычный, никакой выгоды брак вам не принесет, а вокруг столько красавиц, готовых осчастливить вашу светлость.
Арон издал сдавленный смешок и запрокинул голову, сдерживая рвущееся наружу саркастическое веселье.
– Осчастливить? – хмыкнул он. – Вряд ли. Скорее сбежать без оглядки, как и вы. Надеюсь, в обморок не упадете. Предупреждаю, нюхательной соли не ношу, заработаете пощечину.
Я потерла лицо, словно на нем уже горела оплеуха. Рука у герцога тяжелая, может остаться след.
– Нет, меня устраиваете именно вы, Элеонора. Я дал задание слугам, они отобрали несколько кандидатур, ваша подошла больше других.
Нервно сжала пальцы и закусила нижнюю губу. То есть он сам даже не удосужился… Хотя о чем это я, жена для Арона Рардежа нечто вроде табуретки: пользуешься и не замечаешь.
– Можно узнать критерии отбора?
Я снова взяла себя в руки, понимая, мольбами и слезами мужчину не пронять.
– Отсутствие дальнейших проблем и внешние данные. Для мальчиков красота не важна, а вот симпатичных девушек выдать замуж гораздо проще. Я намерен заключить ряд политических союзов.
И так обидно стало, горько за себя и будущих детей. Им не перепадет ни капельки любви и заботы, их участь – дрожать и слепо подчиняться воле отца.
– Боюсь, проблемы уже начались, милорд.
Арон жестоко ошибся, если решил, будто я сдамся без боя. Речь о моей судьбе, а тут даже серая мышка становится серым волком.
– Разве? – поднял брови герцог.
Похоже, я его забавляла: мужчина изволил улыбаться, только вот глаза все равно дикого зверя, ледяные, безжалостные.
– Закон запрещает похищения, а иным способом вы меня не добьетесь.
– Я и не собираюсь добиваться вас, миледи, я вас просто получу.
Застыв с приоткрытым ртом, не могла понять, серьезен герцог или шутит. Однако проходили мгновения, а выражение лица Арона не менялось. Он действительно собирался взять меня, словно бездушную вещь.
 
– Внимательно прочитайте, – герцог невозмутимо вернулся к брачному договору. – Если не устроят какие-то пункты, свяжитесь с моим поверенным. Возможно, я пойду на некоторые уступки, но в рамках разумного.