Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Вот дерьмо, — выдохнула я, руки начали трястись, когда я попыталась заставить себя подняться, но мне этого не удалось.
«Все в порядке. Даже просто лежать здесь очень приятно».
— Рэйчел! — услышала я вопль Биза.
Ал что-то прорычал, потом заорал от боли. И потом Биз оказался рядом со мной.
— Рэйчел, прости. Я случайно оставил тебя. Прости меня! Мне так жаль!
— Все в порядке, — ответила я, надеясь, что гаргулья не прикоснется ко мне. Иначе я просто отключусь. Глаза у меня были закрыты, и мой разум медленно восстанавливался. Жестокая улыбка искривила мои губы. Я сделала это. Черт побери, я прыгнула по линиям!
— Брук, здесь их две! — услышала я восклицание Вивиан, еще не способная двигаться.
— Только одна из них Рэйчел, — огрызнулась Брук. — Какая из них?
Биз зашипел, и я услышала скрежет когтей. Раздался резкий звук хлопка, и женская рука схватила меня за запястье.
— Ай! — вскрикнула я, когда Ал, выглядящий в точности как я, вздернул меня вверх.
— Я бы сказала, что одна из них главнее другой, — сказала Брук самодовольно.
Дыхание у меня ускорилось, и я оглядела грязную, прямоугольную комнату, как только поймала равновесие: деревянный пол со светящейся пентаграммой, выложенной из соли, каменные стены, низкие потолки, очень маленькие окна и сломанный стол, перекрывший большую сводчатую арку, ведущую к балкону, достаточно большому, чтобы на нем стоять. Я слышала воду, бегущую через скалы где-то в сумерках. Биз сполз с дальней стены у лестницы, отходя от удара Ала. Брук и Вивиан стояли перед нами, Вивиан выглядела так, будто хотела бы оказаться где-нибудь в другом месте — где угодно, кожа на ее шее покраснела и была покрыта волдырями из-за пыльцы пикси, одежда — в беспорядке, а каблуки стерты. Последние несколько дней у нее были неудачными, и это было заметно.
По всей видимости, Ал уже выбрался за пределы круга Брук. Неудивительно, он выглядел как я, в черной коже и футболке с надписью «Сотрудник Такаты».
«Откуда он узнал, какую футболку я надену? И где это я?», — подумала я, все еще сбитая с толку.
Освещенная свечами комната была похожа на плохую голливудскую постановку, здесь пахло разлитым воском, грязью, жженым янтарем и плесенью. И последнее, что создавало такой эффект, мне показалось знакомым.
— Святое дерьмо, мы что, в замке Лавлэнда? — спросила я, и Ал встряхнул меня, привлекая мое внимание обратно к себе. Или, наверное, ко мне. Черт, в этот раз он даже глаза изменил, и мне казалось, будто я смотрю в зеркало.
— Как ты, к Повороту, могла додуматься прыгать с нетренированной гаргульей? — сказал он, придерживая меня за одно плечо. — Ты могла умереть!
Мне еще не удавалось хорошо сфокусировать зрение, и желудок сжался.
— Ну тогда, наверное, тебе придется научить меня, — во мне поднялась желчь, и я заставила ее опуститься. Я не буду блевать на Ала. Не на виду у Брук. Может быть, позже.
«Где мой амулет от боли?»
— Я говорила тебе, что это плохая идея, — сказала Вивиан. — А теперь у нас их две.
О Боже, как же болит голова. Ал отпустил меня, и я пошатнулась, снова упав в середину этой большой пентаграммы. На нем были мои ботинки, или, по крайней мере, копия тех, которых я оставила в Безвременье. Это было единственное отличие между нами. Вытянув руку, я потянулась к своему амулету, вздохнув, когда пальцы зацепили его, и боль в моей голове потускнела.
— Ты делаешь это неправильно, вечно-зудящая-ведьма, — сказал Ал, выбросив руку, когда Брук кинула в нас шар чего-то неизвестного.
— Сука, — сказал он рассеянно, когда черный пласт Безвременья поднялся вокруг нас.
Он поставил круг. Ал поставил защитный круг. До этого я один или два раза видела, как он делал это.
— Посмотри, что ты заставила меня сделать, — прорычал демон. — Надеюсь, ты удовлетворена. Мне пришлось поставить круг. Я не ставил круг на этой стороне линий с того момента, как Пискари пытался заставить меня убить тебя. Гордишься собой?
Его речь звучала забавно, исходя из моего лица.
— Не особенно, — сказала я, вскрикнув, когда он вздернул меня на ноги. Со стропил зашипел Биз.
 
Хлопок заклятия, стукнувшегося в черный защитный круг, тяжелым ударом прошел сквозь меня. За ним последовали еще несколько, пока Вивиан и Брук пытались прорваться внутрь своими смертоносными белыми чарами. Я попыталась увидеть проблеск золотой ауры у Ала, но видела только черноту. Золота совершенно не осталось.
— Отпусти ее! — воскликнул проигнорированный Биз, прошедший через круг Ала.
— Я обязан тебя придушить, — проворчал Ал, рыжие волосы, как у меня, качались у него перед лицом. Это было что-то вроде новой интерпретации фразы «убить себя». — И твою маленькую гаргулью тоже, — добавил он, заставив Биза убраться из круга, когда дерево под его лапами начало тлеть.
«Ах да, — мелькнула мысль в моих затуманенных мозгах, — Пирс и пистолет».
— Я не знала, — тяжело дыша, ответила я. — Я забыла, что мой пейнтбольный пистолет забрал Пирс. Черт побери, Ал, меня накачали наркотиками! Почему я всегда должна защищаться перед тобой? Как насчет немного доверять?
Ал ослабил свою хватку. Это было так, будто смотришь в зеркало, но я сомневалась, что я когда-либо так злобно рычала. Его внимание отвлеклось от меня, когда я почувствовала бросок в лей-линию. Они пытались переставить круг призыва, чтобы поймать нас. Поморщившись, Ал пробормотал слово на латинском.
Вивиан взвизгнула, отпрыгнув в сторону, когда круг Ала упал, разрушенный его магией, рвущейся сквозь него. Новая, мерзкая слизь скатилась со стены за ее спиной.
— Пирс — придурок, — сказала я, чувствуя, как пестик для колки льда в моей голове начинает растворяться. — Ты был прав. Я ошибалась. В том, что он стрелял в тебя, не было моей идеи. Ты же знаешь, что он пытается убить тебя. Чего ты ожидал?
Глаза Ала изменились с зеленого на их природный красный, с уродливым козлиным зрачком.
— Я прав, и ты подтверждаешь это? — сказал он, его тон смягчился. Его рука раскрылась, и я с визгом упала. Заклубился запах затхлого ковра, и я огляделась в сумрачном закатном воздухе.
«Замок Лавленд?»
Я встала и посмотрела на Брук, застывшую с окровавленной губой, растрепанными волосами, бледным лицом, и мрачной решимостью. Кажется, мы зашли в тупик.
— Замок Лавленд? — просила я ее. — Ты, должно быть, шутишь надо мной.
— Ты ступаешь по тонкому льду, студентка, — перебил меня Ал с идеальным акцентом. Из моего тела донесся правильный интеллигентный английский.
Отряхнувшись, я встала сбоку от него.
— Хорошо, что я умею кататься на коньках. Ты не мог бы сменить облик? — я знала, что должна быть напугана, но черт, я прыгнула по линии, чтобы быть здесь.
Ал усмехнулся при виде моего кислого выражения, и его покрыл слой Безвременья. Он стал крупнее, выше, и его лицо стало более румяным.
— Я очень быстро привык быть тобой, — сказал он, снова выглядя собой, он расправлял свои кружева. — Удивительно, как твое красивое лицо открывает двери.
— Не сомневаюсь.
Другой бросок в линию привлек наше с Алом внимание, и мы оказались заперты, когда круг Брук снова поднялся.
— Я поймала вас! — воскликнула Брук. — Вы мои! Я сделала это!
Вздохнув, я покачала головой в неверии, а Ал заворчал. Это был не мой день.
Биз опустился сквозь круг, сдерживающий нас, его красные глаза вращались, и белый пучок шерсти на кончике хвоста топорщился. Размахивая крыльями так, что мои волосы разлетелись, он опустился на мое плечо. Линии Цинциннати взорвались в моей голове, и когда мои колени подогнулись, я потянулась к Алу.
Гаргулья зашипела, когда Ал поднял меня вверх.
— Создай купол вокруг своих мыслей, — пробормотал он так, что только Биз и я могли слышать. — А то ты как пьяная.
Это было несложно, и гудение между моими ушами сразу же прекратилось, и я стояла уже со своей собственной силой.
— Спасибо, — прошептала я, пытаясь засунуть палец между хвостом Биза и своей шеей. Малыш был до смерти напуган. Он бросил меня на линии после того, как я чуть не зажарила себя. Это была не его вина, но я бы удивилась, если бы он покинул меня сейчас, даже если я скажу ему уйти.