Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

Душевная боль снова ударила меня, и я опять обняла Дженкса, удивив его. Его руки обняли меня, и я почувствовала, как он замер, не найдя крыльев за моей спиной. Его шелковый шепот заставил мои пальцы отклониться, и когда он собрался отойти, я крепче сжала свои объятия, чтобы еще немного продлить этот момент.
— Я бы сплела тысячи проклятий, чтобы быть сегодня с тобой, — прошептала я.
Затихнув, Дженкс позволил своему лбу стукнуться об меня.
— Мне больно, — шепотом ответил он, его руки упали по сторонам. — Все время. Даже когда я пытаюсь.
Слезы согрели мои глаза, и я отодвинулась, чтобы взглянуть на него.
— Однажды боль пройдет, — сказала я, сжимая его плечи. — Даже без твоего участия, а потом ты почувствуешь вину. Но после этого ты проснешься однажды утром, вспомнишь ее и улыбнешься.
Он кивнул, устремив взгляд вниз. Боже, мне было так больно видеть его страдания.
— Ты уверен, что не хочешь стать большим вместе со мной? — вновь спросила я, и мои руки упали с него, когда он вытер свои глаза, стряхивая с себя сверкающие блестки.
— Мне не нравится быть твоего роста, — признался он. — Все пахнет неправильно. И я нужен своим детям.
«Его дети нуждаются в нем», — подумала я, чувствуя пальцы облегчения, постепенно охватывающие мою душу.
Он чувствовал, что в нем нуждаются. Это было началом. Черт побери, Маталина действительно умерла.
— Пойдешь со мной к церкви? — спросила я со слезами на глазах. — Только до двери. Эти мародерствующие жуки пугают меня.
Ничего не говоря, Дженкс остановил свои крылья и опустил их на землю. Бок о бок мы направились через траву, высотой по плечо, к незримо присутствующей церкви. Шпиль казался черным и отчетливым на бледно-голубом закатном небе, и я задалась вопросом, как Биз воспримет новости, когда проснется. Наверное, неприятно быть настолько не в курсе дел.
— Я не знаю, как ты это делаешь, — сказала я, когда мы обходили скалу, которая, вероятно, была размером с мой палец.
Дженкс пожал крыльями.
— Это легче, когда ты можешь летать. Из-за этого у них будет тяжелое время.
Он говорил о фэйри.
— Жалеешь их? — спросила я.
— Тинкины трусики, нет! — запротестовал он, но это было сказано слишком легко и сухо. Дженкс повернулся на топот ног, и я не удивилась, увидев Пирса, бегущего, чтобы догнать нас.
— Ты собираешься снять проклятие? — спросил он, его лицо было в тени из-за сумрака и огня за его спиной. Его черты были нечеткими, и я снова задрожала. Тут было так холодно.
Пирс стоял по одну сторону от меня, Дженкс по другую, и это было самым безопасным ощущением, которое я чувствовала за долгое время, несмотря на то, что меня могла съесть змея.
— Я должна поговорить с Кери о фэйри. Я попросила их жить с ней, — сказала я, Пирс вздрогнул и от него донеслось довольное бормотание.
— Это чертовски хорошая идея, — согласился он, и Дженкс посмотрел на него поверх моей головы.
— Конечно, это хороший план. Рэйч не придумывает глупых планов. Она всегда находит выход. Это только ты считаешь, что она не знает, что делает.
«Хотелось бы».
Я сильнее стиснула пальто, мои ноги окоченели от холода. Я думала весь день о том, как избавиться от Ковена. Кажется, они считают, что Трент может меня контролировать, так что если я буду контролировать Трента, у меня может появиться шанс. Не с помощью фамилиарской связи, а с помощью старой доброй манипуляции. Чары Пандоры напомнили мне о старинной традиции — той, которую мне следует заново возобновить.
— Фэйри в его саду, — произнес Дженкс, явно наслаждаясь этой мыслью. — И при этом бескрылые? Трент будет более несчастлив, чем скунс в саду троллей.
При виде его слабой улыбки что-то проникло в мое сердце и охватило его. Боже, надеюсь, он найдет себе новую любовь. Но где? Через несколько лет он будет самым старым пикси из когда-либо живших. Он не найдет никого с таким же эмоциональным опытом, какой был у него сейчас. Но ему это будет нужно. Он заслуживал этого.
Мы дошли до ступеней, и я посмотрела наверх. Здесь было всего четыре ступеньки, но они казались огромными. Повернувшись, я заметила, что Айви наблюдает за нами. Че-е-ерт, мне не хотелось, чтобы со мной возились, как с ребенком.
 
Рука Дженкса обвила меня сзади, и я ахнула, когда пальцы моих ног поднялись, и я оказалась в воздухе. После трехсекундного полета мои босые ступни коснулись выцветшего дерева открытой веранды.
— Святое дерьмо! А как на счет того, чтобы предупредить? — воскликнула я, но развернулась в его руках, не отпуская его. Это мог быть мой последний шанс. — Прости меня, Дженкс, — сказала я, снова обнимая его. — Бери столько времени, сколько потребуется. Айви и я можем завершить это дело с Ковеном. У меня есть одна идея.
Он нежно меня обнял, а потом между нами образовалось пространство.
— Просто скажи мне, куда лететь, Рэйч. Для этого я здесь. Я буду готов.
Айви ждала у основания лестницы, положив одну руку на бедро. Она могла постоять там еще некоторое время. Пирс тоже.
— Это сложно, — сказала я, шмыгнув носом.
— Я никуда не уйду, — сказал он, его блуждающий взгляд вернулся.
— С тобой все будет нормально?
Дженкс посмотрел сквозь сад на звук, издаваемый его детьми.
— Думаю, да. Я еще никогда ничего подобного не делал.
Я коснулась его руки, пытаясь улыбнуться.
— У тебя хорошо получается делать что-то новое.
Наконец, он посмотрел на меня, и вся сила его горя ударила по мне. Моя улыбка дрогнула, и слезы зажгли глаза.
— Я… я лучше перенесу Пирса, — сказал он, и в стрекоте крыльев он исчез.
С трудом моргая, я посмотрела на запертую дверь для кошки.
«Где Рекс?»
Лестница задрожала, и я чуть не упала, когда Айви, топая, поднялась по ней.
— Ты меняешься? — спросила она тихо, но прежде, чем я успела ответить, она открыла стеклянную и внутреннюю двери.
Неудержимый вопль привлек мое внимание к Дженксу, который пролетел мимо меня с болтающимся на нем Пирсом.
— Такое не каждый день увидишь, — пробормотала Айви, когда они исчезли в коридоре и, предположительно, в моей ванной, куда Айви положила одежду колдуна.
С моей новой точки обзора моя кухня внушала трепет, и Айви встала рядом со мной, когда я обняла стену своей комнаты.
— Я сделала это! — закричала я, и она посмотрела на меня.
— Я потеряла Рекс, — сказала она, не слыша меня, но мое размахивание руками было достаточно красноречивым.
— О.
Будучи более слабой, я ждала у разреза деревянного плинтуса, когда она открыла дверь и проверила, нет ли там никого из семейства кошачьих.
— Эй, она под кроватью! — воскликнула я, когда пара желтых глаз взглянула на меня из-за ноутбука, который Айви подарила мне прошлым летом.
Айви не слышала, ее голова была повернута к моему комоду, и паника заставила меня похолодеть, когда кошка встала и зашагала вперед.
 — Non sum qualis eraml! — закричала я.
Дыхание во мне вывернулось наизнанку, и я потянулась к чему-нибудь, чему угодно. Головокружение накрыло меня, и я уже бормотала:
— Я беру копоть, беру, —прежде чем даже намек на это мог бы сбить меня с ног. В отличие от чар земли, которые меняют человека, проклятия демонов не причиняют боли — если только вы не отказываетесь взять грязь. Мое зрение размылось в тошнотворном вихре, и я сделала еще один вздох, мои легкие жаждали воздуха, пока формировались, пустые и слабые.
— Ты в порядке? — спросила Айви, близкая и обеспокоенная.
Моргнув, я поняла, что она держит меня за руку, сохраняя в вертикальном положении. Рекс стояла у моих ног, ее хвост дергался в растерянности. А я была совершенно голой и такой же волосатой, как орангутанг.
— О, ради Бога, — пробормотала я, хватая подушку и прикрываясь ей.
«Быть съеденной кошкой. Как бы Ковену это понравилось?»
Айви усмехнулась, ее глаза были черными от эмоций, которые я испускала.
— Добро пожаловать, обратно, — сказала она с усмешкой, позволяя мне пройти и медленно прикрыть дверь.