Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

— Рэйчел? — спросил он; вполне понятный вопрос на данный момент.
— Да, я, ты сукин сын, — я задыхалась от ужаса, чувствуя, как чужая душа приходит в себя. — Ты сказал мне, что это аура. Это проклятая душа! Ты обманул меня! Ты меня обманул, Ал! И это… овладевает мной, ты сукин сын!
Его глаза сузились, когда он через всю комнату нашел Пирса.
— Я говорил тебе смотреть за ней!
— Несчастный случай, — проговорил Пирс, пытаясь встать на ноги. — Она опрокинула свечу. Первые испорченные свитки загорелись, и она затушила их водой. Душа не вызывалась перед пожаром. Я попытался проклятием вытащить это из нее. Я не понимаю, почему это не сработало!
Ал отпустил мою шею и прижал к себе, укачивая, как ребенка.
— Ты не демон, коротышка, — ответил он Пирсу и заглянул в мои глаза. — Ты не можешь держать другую душу, помимо собственной.
Хм, Ал думал, что я смогу? Я вздохнула, уставившись в красные глаза Ала, ощущая, как безумная душа пытается прорваться сквозь мою защиту, зондируя круг, ищет способ вернуть себе контроль. Я вздрогнула, когда жжение в моем мозге усилилось. Огонь разрастался внутри черепа, и я мои руки задергались.
— Вышвырнете его… вон! — сквозь зубы прохрипела я. Я не могла бороться вечно.
В козлиных глазах Ала вспыхнули панические огоньки, и я почувствовала, как он вместе со мной садиться перед камином, прямо на пол.
— Впусти меня, Рэйчел. В свои мысли. Кратон там. Я могу отрезать его от тебя, но ты должна впустить меня. Отпусти защиту и прекрати борьбу, чтобы я смог войти.
Он хочет, чтобы я прекратила бороться?
— Он поглотит меня! — задыхалась я, вцепившись в руку демона. Душа вновь пустилась в атаку. — Он убьет меня! Ал, эта душа безумна!
Ал покачал головой.
— Я не позволю тебе умереть. Я слишком много вложил в тебя.
Его взгляд испугал меня — это не была любовь, но и не просто страх потери инвестиций.
— Впусти меня! — потребовал он, пока я сжималась от боли. Дерьмо, я пускала слюни. Он не говорил доверять ему, но об этом сказали его глаза.
Огонь внутри меня разрастался. Я не способна долго продержаться с таким пламенем в мозгах. Может быть, после заключения в тюрьме неопределенности в течение тысячи лет, но не сейчас. Либо впустить Ала, либо проиграть душе. Я должна была довериться ему.
— Хорошо, — прошептала я, и когда глаза Ала расширились, я прекратила борьбу.
Душа победно закричала, и мое тело вздрогнуло. А потом… Я была нигде. Я не была в гулком мраке демонского мира, я не была в жужжащей силе лей-линии. Я была… нигде и везде. Первый раз в жизни я оказалась в центре всего, осознавая все вокруг. Существование без спешки, без всякого повода, в блаженном состоянии без каких-либо вопросов. Пока один вопрос не зашевелился во мне. Было ли это тем местом, куда ушел Кистен? Я подумала, здесь ли Кист? А мой папа? Это запах его лосьона после бритья я слышала?
— Рэйчел? — кто-то позвал меня, и я попыталась сосредоточиться.
— Папа? — прошептала я, не веря.
— Рэйчел! — голос стал громче, и я внезапно почувствовала боль. Кашляя, я попыталась вздохнуть ртом, волосы облепили мое лицо и забились в рот. Все вокруг вертелось, но затем я поняла, что стою на четвереньках, втягивая короткими глотками воздух между приступами сухого кашля. Кислый привкус во рту соперничал с вонью жженого янтаря вокруг меня. Мое лицо болело при каждым вздохе, и я дрожащими пальцами дотронулась до щеки. Кто-то меня ударил. Но я была здесь, только я в своем теле. Извращенной души не было. Я оторвала взгляд от пола аловского жилища и заметила пару элегантно вышитых тапочек. Глаза поднялись выше, созерцая кимоно с изображением различных боевых искусств, и еще выше — насмешливое выражение лица Тритон. Демонесса снова была лысой. Даже бровей не было. Она заметила направленный на нее взгляд и поморщилась.
— Честно говоря, Ал, я ожидала, что ты справишься лучше, — произнесла она, растягивая слова. — Ты почти позволил ей убить себя. Снова.
Ал? Должно быть, это его рука на моем плече.
— Рэйчел? — Ал спросил в третий раз.
 
Он отпустил мое плечо, и я села, притянув ноги к груди. Упершись лбом в колени, я пробормотала:
— Что она делает здесь?
Холодок пробежал по моей коже.
— Это она, — с облегчением произнес Ал. — Спасибо.
— Не надо меня благодарить. Это не забесплатно.
Ее шаги в мягких тапочках казались громкими, но я не смотрела. Я была жива. Одна в своей голове. Ал был там. Даже боюсь представить, что он там видел.
— Тебе надо предъявить обвинение в невероятной тупости за то, что позволил ей сделать это в одиночку, — сухо сказала Тритон, и я глубоко вздохнула.
— Она не была бы одна, если бы ты дала мне подходящую душу, — заявил Ал, и я вздрогнула, когда воняющее жженым янтарем одеяло опустилось на мои плечи. — Кратон? Ты действительно не в своем уме? Он был безумен!
— Мнение одного человека, — самодовольно заметила Тритон, и я подняла голову. — И типично мужской ответ, — добавила она, взглянув на меня. — Виноваты все вокруг, кроме себя любимого. Ты оставил Рэйчел одну в середине высокочувствительного проклятия. Ты мог бы взять ее с собой. Или забрать бутылку. Но ты оставил ее одну. Посмотри правде в глаза, Ал. Ты не способен воспитать дитя.
— Ты нарочно это сделала! — взъярился Ал, напоминая маленького чумазого ребенка, доказывающего, что он чистый.
Тритон выглядела донельзя довольной собой, и Ал отвернулся, разочарованный. Дрожа, я посильнее запахнула одеяло. Своими руками. Мои руки. Глаза защипало от слез, когда я посмотрела на маленькую бутылочку на столе, зеленую и вновь наполненную изумрудными вихрями. Я хотела смеяться. Плакать. Блевать. Вопить.
— Что она здесь делает? — еще раз спросила я, повысив голос.
— Кратон психопат, — сказал Ал, — понадобилось двое из нас, чтобы засадить его в бутылку.
Я нервно мяла пальцами одеяло. У меня было нехорошее предчувствие, что Тритон пыталась меня убить.
— Ты была в моей голове? — спросила я ее, боясь ответа.
Тритон издала короткий звук сожаления, тихо ступая по комнате.
— Нет, — капризно ответила она, останавливаясь рядом с Пирсом, лежащим под пустым гобеленом. Даже движущиеся фигуры на ткани испугались демонессы и спрятались.
Пирс тер разбитую губу и выглядел угрюмым, возможно даже испуганным. Я была удивлена видеть его все еще здесь.
— Ал принял на себя обязанности учителя, — сказала она и провела ладонью по волосам призрака. Пирс застыл, гневно сжав губы. — Я просто засунула душу обратно в бутылку, раз Ал вытащил ее из тебя. Великолепно, если ты не сможешь продемонстрировать свою способность удержать ее в живых, то я возьму ее под свое крылышко. А ты, Ал, получишь место моей собаки.
Мои глаза в ужасе расширились. Страх дал мне силы подняться на ноги, и я оперлась на стол для равновесия.
— Это была моя вина, не Ала. А теперь я в порядке. Действительно. Видишь? Все хорошо.
Ал застыл.
— Я не оставлял ее одну. Я оставил ее на попечение своего доверенного фамилиара. Проклятие было вызвано случайно, гребанная авария. Которую ты запланировала, скорее всего.
Доверенный фамилиар? Я глядела на Пирса, сдерживая смех, боясь, как бы он не перешел в истерику.
— Извинения, извинения, — протянула Тритон, глядя сквозь Пирса. — Он пытался спасти ей жизнь. Я вижу это в его мыслях, — она снова потрепала его по голове. — Именно отсутствие навыка подвело его, а не его дух. Он был здесь. А тебя не было. — улыбаясь, она повернулась к Алу. — Подумай об этом, прежде чем убить его.
— Убить его? — выпалил Ал. — Зачем мне убивать его?
Да, он же был доверенный фамилиар. Но затем взгляд Ала последовал за взглядом Тритон и обнаружил два стакана из-под кофе, разлившегося по черному полу. Его взгляд снова перешел на Тритон, а затем на меня, и остановился, вызывая во мне страх. Ал подумал, что это я освободила Пирса. Кофе был принесен с другой стороны линий, а я не могла путешествовать по ним.