Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

«Один есть», — подумала я и попыталась скользить дальше. Желтый шар силы ударил в стену, расплескавшись скользкими брызгами. Это был самый старый колдун, он стоял, высоко подняв голову и сжимая челюсти. Я взвыла и нырнула за спину женщины средних лет, стоящей за мной. Ее глаза расширились, и мы обе рухнули на пол.
— Матерь Божья! — послышался чей-то крик. Мне показалось, что я увидела пыльцу пикси.
Я потрясла головой, чтобы прояснить зрение, и оттолкнула женщину, ударив ее кулаком. Она поставила блок — плохо — я вцепилась в нее, пытаясь укрыться от следующего желтого шара из ада, который бросил их предводитель. Мы закружились. Вязкая субстанция с силой ударила в нее, и я ахнула, когда уродливые желтые пятна возникли на моем пальто. Паникуя, я отпустила ее, выкарабкалась из пальто и бросила его, в то время как женщина, принявшая большую часть заклинаний на себя, рухнула на колени. Ее рвало, желтая пена выходила из ее рта и ушей. Это наверняка было белое заклинание, и от этого было еще противнее.
— Оливер, прекратить бросать это дерьмо! — закричала Брук, и я взглянула вверх. Мысль обратиться к Алу за помощью возникла и исчезла. Если бы я позвала его, я была бы не только обязана Алу, но и они получили бы право называть меня черной ведьмой. Я сама за себя. И не совершать никаких ошибок.
Задыхаясь, я кинулась к мужчине среднего возраста, плетущего заклинание, схватила его запястье и развернула спиной к себе, вынуждая его принять на себя собственные чары. Он со стоном опустился на колени. Я заставила его лечь на пол, тщательно следя за тем, чтобы снова не попасть под пенный-шар-рвотного-заклинания.
— Оливер! — заорала Брук. — Ударь ее! Она нужна мне в сознании и не блюющая на мой пол!
Проигнорировав Брук, Оливер убрал руку за спину. С расширившимися глазами я шагнула в ближайший круг.
— Ромбус! — выкрикнула я, с облегчением ощущая защиту круга, золотисто-черный пласт безвременья послушно рванулся вверх. Я не рассчитывала удерживать круг долго, понимая, что использую ужасающе мощную взломанную лей-линию, но, по крайней мере, у меня есть передышка. Я в безопасности в своем пузыре.
— Вы похожи на таракана, вам это известно? — послышался тихий голос позади меня.
Или нет. Сидя на полу, я обернулась и обнаружила пару аккуратных черных ботинок рядом со мной. Сглотнув, я проследила взглядом по серому нейлону дальше и нашла взглядом Брук, которая стояла, уперев руку на бедро, и уставилась на ее лицо.
— Я не черная ведьма… — прошептала я.
Она потянулась ко мне, но я не вскочила на ноги, а вместо этого попыталась схватить ее за руку, в последний момент она увернулась и рухнула на меня, всадив мне локоть в живот. Я ударилась головой о плиты пола, на мгновение в глазах потемнело, дыхание перехватило. Я попыталась спихнуть ее с себя, но она засунула мне в рот что-то, воняющее бензином.
— Перевернись, — приказала она, последовала борьба и тычки в мой живот. Должно быть, кляп был пропитан чем-то — я не могла сопротивляться. Она завернула мне руки за спину, и я застыла — от боли выступили слезы.
«Прошу тебя, только не вывихни их, пожалуйста», — думала я, оставаясь пассивной в ее захвате.
Удовлетворенно хмыкнув, она обернула кольцо зачарованных серебряных наручников вокруг моего запястья и защелкнула их. Я застонала, когда Безвременье рванулось из меня прочь. Это была какая-то древняя боль, будто линия была чем-то осквернена, и я старалась дышать носом. Я уже не держала круг, и он рухнул, но я не думала, что Оливер будет швыряться своими слизкими пылающими шарами смерти. Не тогда, когда Брук сидит на мне.
— Господи, — прошептал Оливер под звуки рвоты ведьмы в углу. — Ты ощутила, какую силу она удерживала? Она могла бы дома с землей сровнять!
Я захрипела, когда Брук, наконец, слезла с меня. В поле моего зрения возникли ботинки Оливера.
— Ее аура чернее всех, которые я когда-либо видел, — презрительно добавил он, а я хрюкнула, когда Брук пинком по ребрам перевернула меня. Три пары глаз рассматривали меня — Брук, Оливер и молодой, неуклюжий парень, который уже пришел в себя и теперь держался за голову. По ту сторону высоких окон промелькнуло слабое искристое сияние, и я прикрыла глаза. Джакс. Так Ник мог следить за всем, что происходит, но ничего не делал для того, чтобы помочь. Все тот же старина Ник.
 
— Оливер, ты не мог бы осмотреть Аманду? — проговорила Брук, держа запястье женщины. — И проверить, как там Уайат, когда закончишь с ней. Я не знаю, почему ты используешь чары четвертого уровня. Ты не очень хорош в них.
— Потому что вы настаивали, чтобы все происходило как можно ближе к океану, где мои чары не работают, — огрызнулся он.
— Какое это имеет значение? Мы получили ее.
«Интересно», — подумала я, выплевывая платок изо рта.
— С трудом, — произнес Оливер, Брук изогнула брови и снова пнула мне под ребра. — Я этого не хотел, и сейчас не хочу, — добавил он. — Мы могли бы получить демона вместо нее.
— Не будь глупцом, она не демон. Она всего лишь ведьма — проговорила Брук. — Глупая ведьма, которая думает, что все под контролем, хотя это явно не так. Кроме того, закон не запрещает вызывать демонов.
— А следовало бы, — от напряжения Оливер тяжело дышал, на лбу у него выступил пот.
— Я думаю, СМИ выставляют ее чем-то большим, чем она на самом деле является, — Брук посмотрела на меня так, будто я была клопом. — Она не сделала ни одного проклятья. Она просто пользовалась удобным случаем и возможностью.
— Колдун вызвал ее именем демона, — запротестовал Оливер, внимательно оглядывая ведьму, за спиной которой я укрылась от его заклинаний.
— Все, что мы имеем — имя этого демона, — произнесла Брук. — Он вполне мог солгать — заплатить деревянной монетой, всего лишь покрытой золотом.
— Оливер, ты не мог бы помочь? Пожалуйста, — прохрипела между спазмами Аманда где-то за пределами моего поля зрения.
Оливер с задумчивым выражением лица и неуклюжий парень ушли заботиться об Аманде и Уайате, оставив меня наедине с Брук. Я уставилась на нее, закряхтев, когда она ткнула меня носком сапога.
— Ведьма не может разрушить круг Ковена, с телефоном или без, — прошептала она с видом голодного хищника. — Нет, ты нечто особенное, Рэйчел.
— Нечто особенное я засуну тебе в задницу, — пробормотала я, беспомощная.
Сжав губы, Брук пинком перевернула меня. Я сразу же перевернулась обратно, но она вытащила мой телефон из заднего кармана, и я застыла, услышав голос Айви, которая говорила, что убьет меня, если я немедленно не отвечу. Брук хмыкнула в ответ на мой пристальный взгляд и закрыла телефон, оборвав соединение. Затем сунула телефон себе в карман. До меня донеслись звуки пения, и Аманду, наконец, перестало рвать.
Брук наклонилась и протянула мне руку под предлогом того, чтобы помочь мне сесть.
— Почему ты не позвала своего демона? Ты же знаешь как. Я видела его копоть на тебе.
Я вздернула подбородок.
— Я не черная ведьма, — заявила я, но резкий рывок за руку оборвал мои аргументы.
— О! Вы только посмотрите на это.
Когда все остальные подошли к нам и окружили кольцом, я сидела прямо. Мы вернулись к тому, с чего начинали. Никто ничего не хотел знать. И никому не было до этого дела.
— Рэйчел Морган, — нараспев произнесла Брук. — Настоящим Вам предоставляется выбор: магическая стерилизация, после которой Вы будете не способны рожать детей, или пожизненное заключение в тюрьме Алькатрас.
Я в ужасе уставилась на них.
— Вы сволочи. Все вы, — начала я и взвизгнула, когда Уайат оттолкнул меня. Дыхание со свистом вырывалось из меня, я отбросила с лица волосы, продолжая смотреть на них.
— Значит, Алькатрас, — удовлетворенно подытожила Брук.
  
Глава 6
 
Несмотря на промозглую сырость, по комнате с низкими потолками, где мы ели, расходилось тепло; но мне все еще было холодно. Согласно часам за дверями, отделяющими нас от кухни, наступил полдень, но по моим внутренним часам было три, и я проголодалась. Вот только яичница, лежавшая на тарелке передо мной, не лезла мне в горло. Она выглядела довольно хорошо, но от бримстона внутри у меня начнется мигрень. Здесь забавно пахло — дохлой рыбой и сгнившим красным деревом.