Режим черной магии (Санкция на черную магию) (ЛП)

Вокруг раздавался слабый гул пения. Я находилась в тускло освещенной, круглой комнате с высокими потолками, на белом полу были вытравлены черные, пересекающиеся круги. «Гранит», — подумала я, решив, что пол был почти противоположностью полу на кухне Ала. Я стояла в центре огромной шестиконечной звезды, которая занимала большую часть комнаты. Защитный круг, сдерживающий меня, был представлен в виде неглубокой канавки, куда сыпалась соль, кровь… что угодно. Он слабо светился, плотная дымка переходила в мягкое мерцание примерно в трех дюймах над полом. Звук криков чаек привлек мое внимание вверх, к открытой круглой застекленной крыше. Безоблачная, но ясная прозрачность сумрака сказала мне, что сейчас закат.
Святое дерьмо! Я на западном побережье?
Как, черт возьми, я смогу попасть домой? С мягкой дрожью моя аура перестала подниматься сквозь меня, унося с собой образ моего тела, и восстановилась вокруг моего разума, оставив неприятный привкус пепла на моем языке. Я прибыла.
Бегло оглядевшись, я приложила руку к глазам, чтобы лучше видеть пять человек, стоящих на равном расстоянии друг от друга вокруг шестиконечной звезды. Я не выглядела, как Ал, но он мог появиться в любом виде, каком захочет. Любой вызывающий демона человек, представляющий ценность соли, знал об этом.
Внезапно я поняла, откуда взялся вкус копоти, и меня наполнил ужас. Я была покрыта пеплом. Легкий белый порошок на моей одежде был пеплом мертвого человека!
— О, боже мой! — взвизгнула я, пытаясь сбить его с себя. Пение резко прекратилось, я скакала по периметру круга, смахивая с себя плотный слой пепла. Это сделало только хуже, от чьей-то мертвой бабушки у меня начался кашель. Глаза заслезились, и я, наконец, сдалась, глядя на них сквозь занавес волос, торчащих сейчас во все стороны. Черт побери, я была покрыта клубникой и человеческими останками. Слой был действительно плотным, и чем больше я пыталась счистить его, тем больше он приставал к моему кожаному пальто, как пыльца пикси к мокрым листьям.
Испытывая отвращение, я медленно развернулась по кругу, чтобы посмотреть на них. Сжав челюсти, я встала на близлежащую линию, чувствуя то же несвязное, надтреснутое ощущение, и мне стало интересно, не поэтому ли самый крупный Ковен США собирался здесь. Если вы не родились для этого, попытка использовать лей-линии Западного побережья будет похожа на русскую рулетку. Магия земли не работала в пределах ста миль от океана, и из-за этого лей-линейные колдуны решили, что лучше колдунов земли, зато магия земли работала на чистой воде, а вот посадите лей-линейного колдуна на лодку — любую лодку, — и он окажется в беде, не имея с собой фамилиара. Я оказалась на Западном побережье? Ал от смеха просто лопнет.
Между нами переливался слой безвременья, их слившиеся ауры не имели и тени черноты на них. Мой пульс ускорился. Похоже, это будет сложнее, чем я думала. Эти люди казались профессионалами, они не были похожи на тех смешных черных ведьм, одетых в дешевые черные балахоны, которые однажды вызвали меня в подвале. И форма вызова у них была необычной. Не то чтобы я побывала на многих из них, просто обычно использовалась пятиконечная звезда, а не шести. Это был старинный вид вызова. Если бы это было дружественное заклинание, я находилась бы в позиции силы, где могла бы извлечь остальные шесть. Но здесь я была пленницей.
Вокруг гексограммы стояли две женщины, три мужчины, все разного возраста. Они были одеты профессионально в пастельных и темных цветах — одежда была плотная, без рисунка, который мог бы содержать в себе написанные чары или символы власти. Самая высокая из них стояла у открытого ноутбука, лежащего на высоком стуле. Манера их поведения говорила об уверенности, волнения не было, как будто они и не вызывали демона. Все ожидающе смотрели на меня. Но за пределами официального круга, за женщиной с ноутбуком, покорно, словно собака, стоял Ник.
  
Глава 5
 
— Ах ты гад! — завизжала я и бросилась к нему, но тут же наткнулась на мерцающую пленку Безвременья, стеной поднимающуюся от границ защитного круга. Послышался агрессивный предупреждающий гул, и я отступила, чувствуя себя загнанной в угол. Уперев руки в бока, я уставилась на Ника. Сердце тяжело ухало в груди, я была взбешена, от моего покрытого пеплом и клубникой пальто поднимался пар.
 
— Это ведь ты вызвал меня, да? — наехала на его я, и Ник сжался, его карие глаза бегали. — Я вела машину, Ник. Со мной были Дженкс и Айви. Мы могли разбиться, ты, мелкое ничтожество. Если они мертвы, клянусь, я выслежу тебя. И ты нигде не сможешь спрятаться от меня. Нигде!
Послышался треск крыльев пикси, и появился Джакс, одетый в черный комбинезон — старший сын Дженкса, так болезненно похожий на своего отца. Он хаотично заметался перед Ником.
— Мне нужно добраться до телефона! — воскликнул пикси, вылетел через палубный иллюминатор и исчез в ранних сумерках.
Голосок Джакса звучал испуганно, что заставило меня задуматься о том, как я выгляжу — почти с пеной у рта и бушующая как… демон. Я заставила себя отступить от барьера, предупреждающее гудение которого уже начало вызывать судороги в пальцах моих ног. Большинство кругов не горят, но конкретно этот был создан для того, чтобы сдержать демона. То есть меня. Я не демон. Не демон!
Ближайшие ко мне ведьмы стояли на своих местах, удерживая круг. Но Ник, который, собственно, и вызвал меня, так как, по-видимому, знал имя вызова Ала, собирал свои магические принадлежности и складывал их в защитного цвета рюкзак.
— В Цинци тебя ждет смерть, Ник, — произнесла я, трясясь. — Сукин сын. Даже если они пережили аварию, тебе будет очень сложно остаться в живых.
Ведьма с ноутбуком отвлекла мое внимание от страшных ругательств Ника. Она была самой высокой из них, на ней были черный деловой пиджак и узкие серые брюки. Ноги у нее выглядели слишком накачанными, чтобы их можно было назвать красивыми, а светлые волосы песочного цвета с нитями седины были уложены в простую прическу. Она показалась мне знакомой — может, я видела её фотографию в газете? Затем я заметила значок, приколотый к её груди, на котором была изображена веточка вереска, обвитая лентой Мебиуса. Вот дерьмо, это Ковен.
К моему гневу примешался страх. Я вернулась в центр круга и вновь оглядела тех, кто меня вызвал, чтобы оценить, с кем я имею дело. Вивиан все еще находилась в Цинцинатти, но если бы она была здесь, тогда передо мной было бы трое мужчин и трое женщин — равное количество специалистов в лей-линейной и земной магии, дополняющих навыки друг друга. Я вспомнила могущество Вивиан и поняла, что у меня проблемы. Да, хотя они и занимали официальные должности, но они тренировались в боевой магии с детства, как олимпийские спортсмены, профессиональные магические умения и навыки были также естественны для них, как дыхание — инстинктивные, быстрые и мощные. Это будет… непросто.
Женщина с ноутбуком, по-видимому, была верховной ведьмой. Она быстро оглядела остальных и мелодичным голосом спросила Ника.
— Это Морган или демон?
Я обняла себя руками. Сейчас мне больше всего хотелось потребовать у них отпустить меня, но я понимала — вряд ли они так поступят. Они бросят меня в яму в земле и закопают — быстро и тихо. У меня очень большие проблемы.
Ник, очевидно, знал, что это я. Он подошел к границе круга — неуверенный и ссутуленный, с болтающимся на руке рюкзаком и неимоверно усталым взглядом. Он казался постаревшим и утомленным. Пласт безвременья между нами опять загудел, так как я не заметила, как подошла настолько близко, что мое дыхание, отразившись от круга, вернулось ко мне. Его запястье почти целиком покрывали шрамы — след травм, которые он получил на арене крысиных боев в облике крысы, а черные волосы стали длиннее, чем я помнила. Мои ладони медленно сжались в кулаки.
Я спала с этим человеком, думая, что он любит меня. Может быть, так оно и было. Но он предал меня, продавая информацию обо мне демонам, а затем пытался перехитрить меня после того, как я спасла его жизнь. Мой кулак рванулся вперед, ударившись о пласт безвременья в дюймах от живота Ника. Пальцы свело судорогой, боль рванулась вверх по руке. Послышался коллективный вздох, когда я отпрыгнула назад, потрясая кулаком. Растирая ладонь, я перехватила печальный взгляд Ника, наполненный горечью.