Бег (СИ)

Появился граф Некгнол, уже не тот веселый аристократ в зале, а серьёзный человек с серьёзным разговором:
– Карл, ты был хорош. Ты обязан исполнить свою балладу для моей невесты. Сможешь посетить меня на моей помолвке через семь дней?
Никто из нас троих не строил иллюзий – это совсем не было вопросом, нам не предлагали выбор, это была всего лишь доля вежливости от человека, облечённого властью, к простым бродягам. Карл замялся и покосился на меня, его явно посетили не самые приятные воспоминая о прекрасной вежливости эльфов. Я решил не дать затянуться паузе, хлопнул дружески барда по плечу и максимально вежливо, насколько смог, уверенно ответил за всех нас:
– Мы придём. Я лично обязательно приведу Карла. Он починит цитру, и звучать она будет ещё прекрасней.– Не починю, – пробубнил вдруг Карл.
Хоть он и попытался сказать это тихо, но мы с графом услышали и практически одновременного спросили, пусть и с разной интонацией, но крайне удивлённо:
– Почему не починишь?
Бард вздрогнул и стал озираться по сторонам, он не ожидал, что получиться так громко. Граф Некгнол решил его поторопить:
– Я хотел бы знать, отчего бард не желает чинить в моём городе свой инструмент?
Карл вздохнул, у него был очередной секрет, который он хотел скрыть, но перед графом особо не отмолчишься.
– Я в большой ссоре с местным мастер-бардом, – признался он. – Мне без его дозволения никто и старой порванной струны не продаст. Таковы негласные правила, которые побоится нарушать кто-либо…
Граф Некгнол весьма выразительно спросил, отчего даже у меня по коже пробежали мурашки:
– Это что же получается?! Мастер-бард теперь решает, что будем слушать я и моя невеста?! Предлагаю тебе ещё раз подумать, молодой человек. Талант не должен исчезнуть.
Карл растерял всю уверенность, да и мы с Таниссой с большим трудом удерживали себя от того, чтоб положить руки на рукоятки оружия. Требовалось ответить, но как вернуть расположение пока ещё приятного человека? Я нашёл маленькую тропку к хорошему исходу:
– К сожалению, таков мир творческих людей. Нам не обойти мастер-барда, Карл может сыграть в гостинице для народа, тут цитра может позволить себе выдавать плохие ноты, некоторые струны могут неважно звучать. Прийти к вам с таким звуком мы не можем себе позволить.
Граф Некгнол обдумал мои слова и подозвал одного из своих стражей, которому выдал инструкции:
– Кнош. Завтра в полдень выбери себе трёх людей, и позаботьтесь, чтоб у Карла был выбор всего ему необходимого. Если будут проблемы и твоего присутствия мастер-барду окажется мало, приведи его ко мне, и я лично объясню границы между личными обидами и профессиональной деятельностью.
Страж приложил кулак к груди и гулко подтвердил принятие приказа:
– Будет исполнено!
После перевел взгляд на барда со словами:
– Карл, я жду у входа в полдень.
Карл кивнул, атмосфера чуть разрядилась, и можно было быть спокойнее. Бард вежливо поклонился графу.
– Ваше благородие... Я...
Граф Некгнол от него отмахнулся и снова позволил себе быть человеком.
– Оставь слова для лентяев, – великодушно сказал он. – Я увижу твоё уважение через семь дней.
Карл ответил максимально серьёзно, насколько смог:
– Я сделаю всё, что от меня будет зависеть.
Граф Некгнол нас покинул, мы аккуратно обошли веселую толпу, что слушали весьма вольный пересказ песен Карла. Всем было весело, пусть так и будет.
Мы с дроу спорили о нашей роли в будущем выступлении Карла. Хоть мы двое и являемся разумными созданиями, но вот решить вопрос, будем ли мы «охрана барда» или «друзья барда», мы так и не смогли. Я настаивал на друзьях с возможностью для манёвра. Дроу убеждала во варианте с охраной и возможностью быть в стороне, ведь со стражей не заговорит аристократ.
Утром был завтрак. После хозяин местного заведения договорился о покупке у Карла пары уроков для своего музыканта. Как оказалось, этот мужчина весь вечер не пил и внимательно слушал да наблюдал за публикой. Теперь он хотел обучить весёлым песенкам своего барда. Все быстро сошлись в цене и назначили время обучения на удобное Карлу, мнения местного музыканта никто не спросил.
 
Чуть раньше полудня мы покинули гостиницу и увидели Кноша и ещё троих стражей с гербами поверх нагрудников. Они подошли и, поприветствовав нас, обратились к нам, непонятно как совместив в одной фразе уважение, вопрос и приказ:
– Мы можем идти сейчас?
В данный момент я решил не спорить и скорее избавиться от сопровождения. Перед выходом мы успели обсудить наши роли на сегодня. Карл говорит, я и Танисса – злые тени с оружием. Бард держался весьма уверенно, хоть с утра успел выдать немного паники из-за сегодняшней затеи графа. Сейчас же Карл взял себя в руки и ответил серьёзно:
– Здравствуйте, сэр. Да. Думаю, выполнить задуманное немедленно и скорее освободить ваше время будет моим самым верным решением.
Кнош указал направление, и мы всей группой направились к зданию под названием Особняк бардов. Карл искренне попытался мне объяснить отличия содружества бардов от других гильдий, отчего все их здания называются особняками и почему барды – это друзья. Но я для себя решил, что это просто гильдия с сильным творческим уклоном. Да и как оказалось впоследствии, бардом может себя назвать скульптор, художник и даже портной. В целом «Содружество бардов» было просто немыслимо огромным объединением людей всевозможных творческих профессий практически со всего этого мира. С пометкой мелким шрифтом или шепотом: «Полулегальная организация с множеством претензий, местами открытой враждой практически по всему миру и со всем миром».
Мы подошли к неприметному особняку. Три этажа, белый кирпич, палисадник покрыт простой зелёной травой, окна закрыты занавесками, коричневая дверь. Я обратился к Карлу:
– И где хоть какая-то метка для бардов?
Он указал на дверь, будто говорил, что-то очевидное:
– Вот.
Я посмотрел на вполне обычную дверь.
– Не понял.
Джандарка пояснила на моём родном языке:
– Наличник. Узор имитирует инструменты.
Я присмотрелся и вскоре смог в заковыристом узоре узнать некоторые инструменты и приспособления для творчества.
– Весьма просто... – саркастически прокомментировал я.
Кошл постучал в это время в дверь и вошёл, не ожидая ответа, приказал своим товарищам следовать за нами, а сам бойким шагом пошёл искать живых. Нас встретил просторный холл и множество картин на стенах, статуй в зале и стеллажи-витрины. Прекрасное место, в котором Карл вздохнул полной грудью, с удовольствием рассказывая об одних мастерах или восхищаясь другими, кого до этого не видел. Тут откуда-то выбежал весьма упитанный мужчина небольшого роста. Он окинул взглядом зал, пару секунд не моргая смотрел на Карла. После сорвался с места и понесся к нам, на ходу проклиная нашего знакомого на все лады. Его ярость оказалась столь сильной, что он отмахнулся от Кошла и его людей, даже не взглянув на них. Мастер-бард почти успел вцепиться в горло Карлу, но я достал эльфийский кинжал. Блеск стали охладил его пыл, и вот перед нами был уже весьма серьёзный местный хозяин. Он посмотрел мне в глаза и процедил:
– Знаете, молодой человек... Глупцов, угрожающих мне сталью, считай, уже лет десять как нет.
Я убрал «Отблеск» в ножны и указал за спину мастер-барду со словами:
– Прекрасно вас понимаю. И мечтаю услышать, что вы им скажете?
Мастер-бард, не скрывая раздражения, спросил, оборачиваясь:
– Кому ещё чего от меня...
Последние слово он так и не произнёс, рассмотрев гербы на броне и осознавая, кому принадлежат воины. Его тон мгновенно изменился:
– Простите, Ваше благородие. Я прошу буквально секунду. Выкину грязь из дома и выполню любую вашу просьбу.
Кошл отвечал строго, без каких-либо эмоций, и его слова были словно удары меча:
– Бард Карл по личному приглашению графа Некгнола будет выступать для его невесты. Я правильно тебя понял, что ты именно этого музыканта назвал грязью?