Ключевые 7 радикалов. Человек 2.0: как понять, принять, наладить взаимодействие

– Ты, раз уж сказал «А», говори и «Б», – нахмурился Сергей. – Как называется водка, кто производитель?
– Ба, ба, ба! Что я слышу? – Евгений торжествующе приподнял подбородок. – Наш любитель виски снизошёл до вульгарного напитка.
– Не для себя, не для себя! – Сергей замахал руками. – Но скоро праздник. День Победы. Я хочу моим старикам поставить на стол качественный продукт. Ну, не ломайся. Говори название, я по дороге домой куплю.
Этот разговор – зарисовка с натуры. Я присутствовал при нём. Знаю человека, названного здесь Евгением. Если кто-то думает, что он – продавец водки, то ошибается. У Евгения свой небольшой, но вполне, по нашим временам, устойчивый бизнес, не имеющий отношения к производству и продаже алкогольных напитков.
Приглядимся к деталям. Рассказывая о водке (сразу замечу, что этот господин мог бы повествовать в том же духе о чём угодно), Евгений попивает престижный «скотч», курит сигару, щёлкает дорогой зажигалкой так, чтобы это видели все, манерничает, важничает. Вставляет в речь архаизмы («ан нет», «да будет вам известно», «ба-ба-ба!» и др.; так сейчас в быту почти не говорят, но рассказчик привычно стилизует свою речевую продукцию под «художественную литературу»). Часто употребляет сильные и яркие эпитеты: великолепный, баснословный, чистейшая. Сияет ослепительно белыми манжетами и золотыми запонками. Словом, демонстрирует себя во всех выигрышных ракурсах.
И, главное, надолго завладевает общим вниманием. Убедительно и эффектно (не знаю, удалось ли мне хоть в какой-то мере передать впечатление, произведённое его рассказом) развивает тему, случайно возникшую в ходе застолья. Повторяю, возникни другая тема, ему тоже было бы что сказать.
Какую же цель он преследует в разговоре (ведь не водку же рекламирует, в самом деле)? Чего он хочет, осознанно или интуитивно? – Обратить на себя благожелательное внимание, создав иллюзию собственной эксклюзивности (в данном случае, редкой осведомленности). Заинтересовать окружающих собой. Да, именно, собой. О чем или о ком ни говорили бы обладатели истероидного радикала – а поведенческие проявления именно этого радикала мы сейчас обсуждаем – они повествуют о себе, нахваливают себя, даже если при этом формально превозносят до небес чужие заслуги.
Бросаясь терминами, описывая «технологические процессы», наш Евгений добивается того, что его принимают за знатока. А ведь он не имеет отношения к обсуждаемому производству, и его знания поверхностны.
Попутно он создаёт впечатление своего высокого социального статуса. Помните его слова: «Сказал он мне как-то по дружбе», «у него очень большое состояние»? Это он о владельце водочной компании, с которым, якобы, на дружеской ноге. Хотя в действительности Евгений и этот человек, представитель российской деловой элиты, принадлежат к разным социальным слоям.
Евгений – истероид[7]. И присутствующий в его характере истероидный радикал всегда будет направлять его к очевидному, востребованному, но весьма специфичному результату – созданию иллюзии благополучия (успеха, высоких достижений, социальной значимости, обладания особо ценными личными качествами и т. п.).
Какова природа такого поведения, что можно сказать о его происхождении и механике? Почему иллюзия, а не что-либо другое, становится продуктом этого, весьма распространённого в социуме, радикала?
Кому нужны иллюзии, кто и на каких условиях готов взамен предоставлять нечто подлинное? Где пригождаются истероиды с их демонстративностью, иллюзорностью, а в каких сферах деятельности их присутствие нежелательно?
Давайте – не спеша, не упуская важных подробностей – разберёмся в истероидности, как поведенческой тенденции, рождаемой истероидным радикалом.
Информация к размышлению. В трудах по психиатрии (точнее, психиатрической характерологии) многим типичным вариантам поведения даются весьма нелестные оценки. Но так называемому «истерическому» (демонстративному) характеру в этом смысле достаётся, похоже, больше всех. Складывается впечатление, что им… брезгуют, что ли? Один из виднейших психотерапевтов нашего времени М.Е. Бурно, при всём очевидном стремлении увидеть в «истериках» нечто позитивное, тем не менее, вынужден констатировать: «часто клянут демонстративных, смеются-потешаются над ними»[8].
 
Вот несколько цитат из специальной литературы, посвящённой истерическому характеру. Судите сами.
«Существо демонстративного склада – в склонности увлечённым позированием тешить своё уязвимое честолюбие, тщеславие… Ухаживая за больным мужем, недовольная таким «гнусным» занятием, истеричка поминутно упрекает, оскорбляет этого беспомощного человека, жалуясь вслух на свою «горькую» судьбу сиделки, а через несколько дней на его могиле, с чистым сердцем, благополучно вытеснив прежние упрёки мужу, причитает-рыдает так, будто готова была бы ещё целый век терпеливо за ним ухаживать… Даже большим горем (например смертью единственного ребёнка) истеричка нередко «депрессивно»-демонстративно упивается или трагически-томно смакует его, как дорогое вино»[9].
«Если в какой-нибудь области истерику приходится столкнуться с соперником, то он не пропустит самого ничтожного повода, чтобы унизить последнего и показать ему своё превосходство. Своих ошибок истерики не сознают никогда; если что и происходит не так, как бы нужно было, то всегда не по их вине… По отношению к тем, кто возбудил их неудовольствие, они злопамятны и мстительны. Будучи неистощимы и неразборчивы в средствах, они лучше всего чувствуют себя в атмосфере скандалов, сплетен и дрязг. В общем, они ищут лёгкой привольной жизни… Духовная незрелость истерической личности, не давая ей возможности добиться осуществления своих притязаний путём воспитания и развёртывания действительно имеющихся у неё способностей, толкает её на путь неразборчивого использования всех средств воздействия на окружающих людей, лишь бы какой угодно ценой добиться привилегированного положения»[10].
«Смущение демонстративной личности чуждо, а повышенный интерес со стороны она принимает с величайшим удовольствием и стремится «испить чашу до дна». Любопытно, что если внимание собравшихся, как бывает иногда, носит недоумевающий или даже неодобрительный характер, то истерик легко закрывает на это глаза: лишь бы быть заметным»[11].
Однако крайне важно понимать, что психиатры (в приведенных выше текстах, в частности) ведут речь о так называемых патологических характерах, психопатиях, где особенности поведения выражены чрезмерно и мешают нормальной адаптации человека к среде обитания. Характеры в психиатрии обсуждаются в аспекте проблем, которые они создают своим обладателям и тем, кто их окружают.
Психология имеет дело с полноценной психикой и, напротив, призвана объяснить преимущества различных характеров, подчеркнуть их положительную роль. Ведь «полноценность» в данном контексте означает, прежде всего, уживчивость. Умение наладить взаимовыгодные, конструктивные социальные связи.
Человек – существо общественное. Наша способность (или неспособность) быть полезными, востребованными, сотрудничать на взаимовыгодной основе – без преувеличения, вопрос жизни и смерти. Мы не выживаем в одиночку. Поэтому в психологической традиции «характер» – это способ успешной адаптации, а не причина дезадаптации. Другими словами, характер – это набор достоинств, дарованных человеку природой, а не изъянов.
В этой связи, прошу обратить внимание, что мы называем «истероидным»[12], а не истерическим, радикал, изучение которого продолжаем. Подчёркивая тем самым, что он несёт в себе свойства, подобные истерическому характеру, но он ему не тождественен.
Существенная разница также и в том, что истероидный радикал понимается нами не как «особенная личность», не как целостный реальный характер, а как его часть – совокупность качеств поведения, связанных общим происхождением (от одних и тех же внутренних условий – базовых особенностей психики). Характер включает в себя несколько радикалов. Следовательно, «истероидного характера» в нашем понимании нет, поскольку не существует обладателей одного лишь истероидного радикала.