Ключевые 7 радикалов. Человек 2.0: как понять, принять, наладить взаимодействие

Что же касается сочетания 1, 6 – то это, прежде всего, проявления поведенческих качеств истероидного радикала: создание иллюзий, имитаций, стремление убедить окружающих в их ценности. Гипертимные свойства определяют размер и характер аудитории (она обширна, динамична, переменчива, разнообразна по составу), отношение к оценкам окружающих (неприятие переносится не столь болезненно).
Я спрашиваю себя: «Если Екатерина Булавина, прежде всего, истероид, то какие же иллюзии и для кого она создаёт?» И, вы знаете, коллеги, не могу дать уверенного ответа. На мой взгляд, она гораздо чаще пускается в приключения, борется со скукой, чем пускает кому-то пыль в глаза. Её демонстративность, желание и умение произвести на собеседника яркое впечатление являются инструментом для установления и поддержания общения, а не наоборот. «Шестёрка» должна возглавить профиль, потеснив «единицу» с пьедестала: 6, 1, 4, 5.
Однако у нас в поле зрения остаётся ещё не задействованная в попарном сравнении «двойка». Вдруг и она продвинется вперёд? – Посмотрим.
Что преобладает в Кате – эпилептоидное или шизоидное начало? Да, в Кате есть некоторая агрессивность – будучи загнана в угол, она способна постоять за себя, защитить свою территорию. Да, она тянется к Рощину, чувствуя в нём сильного «вожака». Но становится ли от этого её жизнь понятной, управляемой? Не продолжает ли она с любопытством экспериментировать над собой и окружающими, не загадывая наперёд?
Очевидно, что последняя из названных тенденций в ней сильнее. Её эпилептоидности явно не хватает, чтобы отбить ей вкус к творческой, нешаблонной (до риска) жизни. Посему: 5, 2. «Двойка» не трогается с места и замыкает профиль.
Что в результате? – 6, 1, 4, 5, 2. И этот профиль будет нами позже развёрнут в психологический портрет.
Глядя на психологические профили сестёр, мы понимаем, коллеги, насколько они не похожи друг на друга, насколько по-разному они приспосабливаются к существованию в социуме. Напомню читателям «Практической характерологии»: Даша Булавина более расположена к традиционным, «земным» ценностям – к семье, дому. Она рациональнее, рассудительнее старшей сестры, значительно «жёстче» её. Поэтому, наверно, Даша во многих жизненных ситуациях поправляет Катю, стремится навязать ей свой взгляд на вещи, управлять ею. Екатерина Дмитриевна гораздо легче, мягче, уживчивей Даши. Она шире смотрит на мир, она лучше сходится с людьми, не оставляя после общения с собой неприятного осадка (как это часто происходит с эпилептоидной Дашей).
В то же время, в сёстрах Булавиных много общего. Обе они обладают выраженной истероидностью – это яркие женщины, заметные в обществе, имеющие во все периоды своей жизни множество поклонников. Они любят нравиться, хорошо осознают свою привлекательность и пользуются этим (но, опять же, эпилептоидная Даша пользуется своей красотой гораздо более рационально, чем беспечная Катя).
И Катя, и Даша – чувствительные натуры, но у Кати эмотивность преобладает над шизоидностью, а у Даши – наоборот. Поэтому Катя и руководит Дашей в магазинах одежды и у портных. И Даша охотно следует её советам (возможно, из-за шизоидной инфантильности, а, быть может, и руководствуясь эпилептоидным расчётом – ведь у Кати это действительно хорошо получается).
Впрочем, шизоидности хватает у обеих – и это их тоже сближает. Хотя очевидно, что Катя, несмотря на активную демонстрацию своих шизодиных увлечений, никогда не выглядела столь же холодной, замкнутой, аутичной, погружённой в мир противоречивых мыслей и чувств, оторванной от живых людей, как её меньшая сестрица.
И, наконец, общее качество этих женщин – значительно редуцированная паранойяльность. Ни та, ни другая не выстраивают собственной линии жизни. Они обе что-то вроде «перекати-поля». Если бы не близкие им мужчины, и не благосклонная (в итоге) судьба – они затерялись бы в мире. Осознанных, перспективных, социально ответственных целей нет у обеих сестёр.
Вот, уважаемые коллеги, мы и познакомились с технологией построения психологического профиля, т. е. с кодированным обозначением реального характера. Следующая задача – научиться читать (и пересказывать доступным для окружающих языком) этот код как единое, целостное явление.
 
Да, виноват. Мы же не ответили ещё на один важный вопрос: «Что там с нервной системой?»
Так вот, что касается возможности радикалов, основанных на различных свойствах нервной системы, существовать в одном характере: она – эта возможность – есть. Это объективный факт.
Как и чем она обеспечивается на нейрофизиологическом уровне, мне неизвестно. Но на поведенческом уровне мы с вами, коллеги, должны знать и учитывать: если в профиле обнаруживается радикал, основанный, например, на слабой нервной системе, то он привносит в характер свойства этой слабости: снижение работоспособности, повышение тревожности и т. д. Если радикал предполагает низкую динамику («вязкость», малоподвижность) нервных процессов, следовательно, относительное снижение динамики поведения проявится и в характере – этого следует ожидать, прогнозировать.
 Психологический портрет (часть 1) 
«Оставайся собой – мир боготворит оригинальность». Ингрид Бергман 
Попарное сравнение радикалов завершено, психологический профиль построен, и мы вполне уверены в его корректности. Что дальше?
Каждый из радикалов, входящих в профиль, определяет поведенческую тенденцию, вступающую, в той или иной степени, в противоречие с остальными (иначе радикал не был бы самостоятельным, отдельным психическим явлением). Как же представить себе (и объяснить другим) поведение, в основе которого лежат различные по сути тенденции?
Понятно, что от последовательного – одна за другой – описания этих тенденций мало толку. Получится нечто, вроде: «Обследуемый (так принято в психодиагностической практике обозначать лицо, подвергающееся обследованию) обладает устойчивой работоспособностью, активен, настойчив, целеустремлён, склонен придавать каждой решаемой им задаче масштабное социальное значение, в группе стремится занять позицию лидера… несамостоятелен, ведом, старается любым способом уклониться от ответственности, исполнителен, но безынициативен…» (сочетание 3, 7). Чепуха, не правда ли?
Чтобы избежать подобной чепухи, необходимо научиться трактовать сочетание радикалов как единое целое, не смущаясь тем, что тенденции, обусловленные этими радикалами, противоречивые, подчас – взаимоисключающие[79].
Научиться можно только на практике. Поэтому, уважаемые коллеги, предлагаю приступить к делу.
Давайте не замахиваться сразу на весь психологический профиль. Попробуем познакомиться с принципом решения подобных задач и выработать первоначальные умения на примерах сочетаний двух радикалов. Для простоты предположим, что в этих примерах один из радикалов отчётливо доминирует.
Как будет выглядеть обследуемый внешне? Как он проявит себя в деятельности, в отношениях с окружающими? Какие задачи он сможет решать наиболее успешно? Какой коммуникативный стиль будет приемлемым для него, а какой – нет?
Попытаемся ответить на эти вопросы. Подскажу, что за основу описания характера в подобном случае следует брать качества доминирующего радикала и оценивать, как эти качества меняются под влиянием другой – субдоминирующей – тенденции.
Итак, обсудим все возможные парные сочетания семи радикалов методики.
Начнём с тех, в которых доминирующим радикалом является истероидный (1).
Главенствующая истероидная тенденция нацеливает своего обладателя на создание иллюзий благополучия и имитацию результатов деятельности, а также наделяет его способностью представлять окружающим эти иллюзии и имитации в самом выгодном свете. Субдоминирующий радикал может давать истероидности дополнительные преимущества, за счёт заключённых в нём возможностей («обслуживать» её), а может в чём-то и ограничивать истероидную тенденцию, направляя поведение индивида в несколько иное русло.