Ключевые 7 радикалов. Человек 2.0: как понять, принять, наладить взаимодействие

Истероидный эгоцентризм до умиления всепобеждающий. Истероиды просто не представляют себе, как это люди могут думать, переживать о ком-то, о чём-то, кроме них[23].
Глядя в лицо знакомому, здороваясь с ним и не видя обычной приветливости (знакомый невнимательно кивнул при встрече), истероид тут же начинает лихорадочно соображать, чем он этому человеку не угодил. Ему и в голову не приходит, что человек может быть расстроен, озабочен собственными проблемами. Если истероид видит группу людей, разговаривающих между собой, его первая мысль, что разговор идёт именно о нём – а о ком же ещё?
Возвращаясь, к примеру, из отпуска в родной коллектив, истероид с искренней радостью усаживает сослуживцев в кружок вокруг себя (как бы те ни были заняты), раздаёт им полторы тысячи собственных фотографий, на которых он изображён в разных видах, и устраивает для них пытку, пользуясь их деликатностью.
Стоит кому-то начать рассказывать о себе, истероид тут же перебивает его: «И у меня был аналогичный случай… И я тоже знаю одну историю. Вот послушайте…». И он не сомневается, что люди будут с интересом слушать только его. Эгоцентризм становится своего рода инстинктом истероида, он как бы заставляет его всегда быть готовым оказаться «в лучах прожекторов», под прицелом общественного внимания и мнения.
Способность истероида к т. н. ролевому поведению, к внешнему и, что любопытно, внутреннему перевоплощению – также важный психологический инструмент.
Обилие информации, обрушивающейся на нас ежедневно, заставляет ориентироваться, в первую очередь, на внешние, легко и сразу распознаваемые признаки социальных ролей. В круговерти жизни нам некогда вникать, вдумываться и вчувствоваться друг в друга, мы готовы лишь, в лучшем случае, узнавать известных нам персонажей. Благо, существуют стереотипы восприятия человека человеком.
Вот идёт некто в униформе охранника или полицейского – смотрит цепко, поигрывает мускулатурой, поглаживает кобуру с газовым пистолетом внутри. Многие ли будут выяснять: кто он на самом деле, насколько профессионален? Вообще, тот ли он, за кого себя выдаёт? – Вряд ли многие.
У большинства людей сработает механизм узнавания стереотипного поведения. И они совершат действия, сопряжённые с этим стереотипом: предъявят документы, станут говорить тише, вести себя скромнее, попросят о помощи, если что, заплатят деньги…
Так что любой, кто способен хотя бы внешне сымитировать ту или иную социальную (профессиональную) роль, дождётся от окружающих подобающих поступков, знаков внимания, иных «подношений». В этом приспособительный смысл истероидного ролевого перевоплощения.
Вообще, самая ёмкая характеристика истероида, это «артист, играющий…». Артист, не всегда по профессии, но всегда по своей психологической сути, он (находясь как будто в реальности, вместе со всеми) не живёт, а лишь изображает жизнь, играет своего очередного персонажа. Каким себе его представляет. «Артист», играющий друга, любовника, лидера, профессионала, счастливчика… Истероидный радикал привносит в характер театральность, декоративность.
Истероидный радикал (особенно, в сочетании с гипертимным) наделяет человека способностью к экспромту. Помню, мой институтский приятель почти никогда не готовился к экзаменам. Он добывал положительные оценки другими способами – всегда разными по форме, но аналогичными по сути.
Так, в одном случае, он взъерошивал на голове волосы, придавая себе неухоженный вид, напускал на лицо и плечи смертельную усталость и довершал образ позаимствованным у кого-то обручальным кольцом, которое надевал на палец. Тяжело приподняв со стола экзаменационный билет, он падал на стул и обхватывал голову руками. «Можно, я сразу отвечу? – обращался он к преподавателю минуту спустя. – Всё равно, мне сложно сосредоточиться. Так что лучше, чем смогу сейчас, не получится». Подсаживаясь к экзаменатору, он начинал что-то невнятно бормотать, натирая пальцами обручальное кольцо. Потом искательно всматривался в лицо преподавателю: «Вы понимаете, я тружусь, не покладая рук. Работаю по ночам – фельдшером на «скорой помощи». Дома – жена, годовалый ребёнок. Если не сдам на стипендию – домой лучше не возвращаться, чтобы не смотреть в эти голодные, беспомощные, бесконечно дорогие мне глаза. Ну, как, поставите «хорошо», или будете дальше издеваться?»
 
Он мог, если хотел, перевоплотиться в студента-отличника, уверенно улыбающегося, рассказывающего о своей победе (вымышленной) в институтской олимпиаде по этому предмету.
Мог, одолжив у толпящихся в коридоре приятелей куртку с символикой студенческого строительного отряда, ворваться на экзамен как бы впопыхах – некогда мне тут засиживаться, дескать, опаздываю на заседание штаба ССО. И почти всегда успех был на его стороне. Его «зачётка» постепенно наполнялась весьма приличными оценками, вызывая зависть и злость у многих честных трудяг.
Управление истероидным радикалом. Напомню, что под управлением следует понимать развитие социальных возможностей человека, повышение его жизнеспособности.
Поэтому, здесь и далее, в разделе «управление радикалом» мы будем обсуждать сферы оптимального применения изучаемого радикала и наиболее эффективную манеру построения коммуникации с его обладателем.
Область применения истероидного радикала. Важно понимать, что истероидный радикал демонстративный (зависимый от мнения окружающих, стремящийся всех впечатлить собой), декоративный (создающий иллюзию средствами имитации) и репутационный (намеренный следовать «Я-концепции», заимствованной у значимых для него людей).
Главными задачами, которые решает истероид (и у него это получается), являются представление, в значении «шоу», и представительство. Он всегда старается быть на виду, демонстрировать себя, свои реальные и мнимые достоинства. Как в деятельности, хотя бы и имитационной («шоу»), так и в связи с успехами и перспективами компании, бренда, идеологии и т. д. (например, «лицо» компании или кампании).
Напомню знатокам и сообщу тем, кто впервые знакомится с материалом: истероид, во-первых, любому своему занятию (даже если это покраска стен или сборка мебели) постарается обеспечить максимум общественного внимания; во-вторых, при столкновении с первыми реальными трудностями начнёт терять к работе интерес и, в конце концов, бросит её недоделанной.
В-третьих, на требование дать отчёт о полученных результатах мгновенно, экспромтом, нарисует панораму многочисленных ожидаемых и неожиданных успехов (почти сплошь иллюзорных).
Обладатели истероидного радикала, не найдя себя в деле, которое они обязаны выполнять по долгу службы, пытаются реализоваться в сопутствующих, если можно так выразиться, формах поведения. Это суррогатная (заместительная) самореализация, неполноценная, чреватая разочарованием и недовольством собой, но для человека она всё же лучше, чем полная невозможность удовлетворить эту потребность.
Например, истероиды активно пополняют и обновляют свой гардероб, устраивают ежедневные переодевания и «показы мод» в рабочее время, становятся участниками всех, без разбора, совещаний, конференций, выставок, комиссий, охотно бросают своё рабочее место, с головой окунаясь в общественную работу. Совсем как героиня популярного кинофильма «Служебный роман» (режиссер Э.А. Рязанов, 1977 г.), которую однажды выбрали в местком, а потом уже не знали, как вернуть обратно в бухгалтерию.
Компетентным можно стать лишь в деятельности, в которой отражаешься ты сам. Поэтому профессиональная компетентность истероидов обнаруживается там, где иллюзии и имитации не только уместны, но и желательны.
Истероиды – политики, актеры, журналисты… Неплохо, если управленец наделен частицей истероидности. Ведь это одна из составляющих харизмы. Только истероид может эффектно представить во внешней среде достижения своей команды. Разве скучного бесцветного человека люди будут слушать с интересом?