Ключевые 7 радикалов. Человек 2.0: как понять, принять, наладить взаимодействие

Поэтому младшая сестра и позволяет своей дочери нарушать запреты (она бы сделала это сама, но интуитивно боится быть выставленной за дверь). Маленькая девочка используется, попеременно, как щит и как меч, в необъявленной войне родных сестёр. Похоже, ребёнка довели этим уже до нервного истощения. Вот о чём следовало бы вести разговор психологу со своими клиентами. А не о правилах перехода улицы.
Когда я это высказал, меня со всех сторон закидали возражениями: дескать, может быть, вы и правы, как специалист, но зритель не захочет смотреть передачу о сложностях жизни. Зритель отождествляет себя с телегероями, поэтому он ждёт, что с экрана ему предложат простые и легко выполнимые рецепты счастья.
Убедите его, что он, взрослый, сумеет справиться с невоспитанным ребёнком, если только пожелает, и вы вселите в него уверенность. Но если вы скажете, что для выхода из конфликтной ситуации он должен набраться терпения, мудрости, взглянуть в глаза правде и найти способ упорядочить отношения, запутанные годами, вы его деморализуете. У него нет на это сил. Он их в себе не чувствует. Такая «телевизионная психология» успеха иметь не будет.
Я был вынужден признать справедливость этих аргументов. Да, экран обязан дарить иллюзию. И телевизионный, и киношный.
Иллюзия позволяет человеку чувствовать себя всегда на высоте. Вот почему в мире гораздо больше иллюзорного, чем принято считать.
Если бы все мы не жили позитивными иллюзиями, никто не съел бы и куска в общепите, не вышел за порог дома, не оставил своего ребёнка или супруга ни на час без присмотра, не сел бы за руль автомобиля (только в России ежегодно десятки тысяч людей гибнут в автокатастрофах!)…
Да, что говорить! Бессмертие – вот супериллюзия, которую каждый из нас лелеет до последнего вздоха. Мегаиллюзия – антропоцентризм (представление о первостепенной значимости человека во Вселенной). На самом деле Homo sapiens – ничтожно малая часть биосферы Земли. Достаточно одного уверенного «пшика» из какого-нибудь, с позволения сказать, «баллончика» или огромного метеорита – и никого здесь не останется. А Земля будет жить дальше.
Об этом даже думать неприятно. Простите меня. Сам не люблю подобных негуманных психологических опытов. Но сейчас важно всем нам прочувствовать, что такое иллюзия, в чём её ценность… Кто владеет искусством создания мнимого благополучия – тот правит миром! Это непреложный факт.
Как сказал один мой коллега: «Каждый психически здоровый человек считает себя красивым, умным и бессмертным».
А чем плоха имитация? Имитация процесса и результата деятельности – важнейший инструмент для создания иллюзии. Это хороший способ «выпустить пар». Пережить в уме или, как вариант, обсудить в разговоре то, что могло бы реализоваться, но не реализовалось, к всеобщему удовольствию. Скажем, война. Или потасовка. Или развод супружеской пары. Или непомерно дорогое приобретение…
Мы всякий раз поддаёмся влиянию подобных имитаций – верим в глубину и подлинность театрально предъявленного чувства. Восторгаемся, оживаем. О том, что делается «не для многих глаз», и говорить-то никто не станет. И сказок об этом не расскажут, и песен не споют. Просто потому, что знать не будут. То ли дело «миллион, миллион алых роз»…
Внешние признаки истероидного радикала. Приёмы (способы, технологии) оформления внешности потому и служат опознавательными признаками радикала, что являются его неотъемлемой, органичной частью. Наша внешность показывает другим, кто мы есть. Формирование собственного внешнего имиджа – важнейшее проявление характера человека. «Мы выглядим так, как мы мыслим», – сказала английская писательница Марджори Эллингем. И это утверждение справедливо для всех радикалов.
Исходя из этого, обобщенное, сущностное представление о внешних признаках истероидного радикала можно получить, ещё раз осознав главную цель его поведения.
Истероиды просто обязаны выделиться, стать центром всеобщего внимания, показать себя неординарными, незаурядными людьми, поскольку им предстоит одарить окружающих иллюзией, заставить поверить в имитацию реальности. А это трудно без «убойного» впечатления с первых минут общения.
 
Стремление к жизни в вымышленном, или сильно приукрашенном, мире заставляет истероида с детства усваивать способы создания эффектного имиджа, адекватные им пластические, мимические и вербальные инструменты (умение во всех случаях «красиво ступить и молвить», «лопнуть, но держать фасон»).
В книге «Практическая характерология», с которой я рекомендую начинать изучение методики «7 радикалов», были названы главные отличительные черты истероидной внешности. Это яркость, сочность красок, изобилие блёсток и т. п. в одежде и аксессуарах. Это стремление быть модным и ультрамодным. Это постоянная перемена внешности (одежды, причесок, макияжа и др.). Это подражание тем, кто произвел на истероида сильное впечатление (т. н. социальная мимикрия).
Всегда были и будут люди, ярко, броско одетые. Так же, как и те, кто одеваются по-тревожному скромно, непритязательно, по-эпилептоидному функционально, опрятно и удобно, по-шизоидному бессистемно, по-эмотивному красиво, по-паранойяльному консервативно и строго.
Социальные условия (и условности) всегда присутствуют и, разумеется, имеют значение. Но ведь они равны для всех.
Так что именно благодаря своим внутренним особенностям человек охотно надевает одно и категорически отказывается от другого. Определяет, что ему больше подходит. Согласитесь, любая мода предлагает не один, а множество вариантов.
Украшения и аксессуары – вообще особая тема. Они помогают демонстрировать (а нередко – имитировать) материальное благополучие и высокий социальный статус. Но также они дают возможность сформировать неповторимый индивидуальный облик. А это весьма ценно для истероида, ведь для достижения своей цели он должен быть не только ярким, но и оригинальным.
Кошмар для истероида – увидеть, что кто-то одет аналогично, в то же самое, что и он. От этого падает настроение, теряется смысл всего дальнейшего поведения. Острая неприязнь, граничащая с ненавистью, охватывает его по отношению к своему «двойнику». Для истероида крайне важно быть непохожим на других, отличаться, выделяться из толпы.
Истероид весьма изменчив – как внешне, так и внутренне. Твердого стержня в нем нет. Он легко меняет представление о себе, вживается мысленно в образ другой личности (вплоть до растворения в ней) и когда переодевается, и когда берёт в руки какую-либо характерную вещь. Например, музыкальный инструмент, на котором он на самом деле не умеет играть, но воображает в этот момент себя музыкантом. Или когда демонстрирует окружающим обложку книги с умным названием, которую он якобы штудирует.
Однажды мне дали почитать (явно переоценив мои возможности) серьезную статью в экономическом журнале. Открыв нужную страницу, я бодро прочёл: «Допустим, что в сформированной случайным образом выборке объемом l найдено k элементов, содержащих ошибки. Требуется проверить гипотезу: q больше S, где q – число ошибочных элементов во всей проверяемой совокупности, S – допустимое число ошибочных элементов во всей проверяемой совокупности (уровень существенности). Поскольку l обычно значительно меньше N, то есть возможность принять противоположную гипотезу (q меньше S), хотя верна исходная»[14].
Стоя в метро, я честно пытался прочесть статью до конца и хоть что-нибудь в ней понять. Но, кроме отдельных слов («допустим», «требуется», «поскольку», «совокупность»), не понимал практически ничего. Однако я с удовольствием чувствовал, что другие пассажиры – в вагоне было многолюдно – невольно заглядывают в мой журнал.
«Интересно, за кого они меня принимают? – думал я, стараясь хотя бы для вида не отрываться от текста. – Возможно, в их глазах я кто-то вроде Григория Перельмана – чудаковатого гения математики». Это было приятно.
Глупая иллюзия тешила меня, как ребенка. Но, конечно, устав штудировать этот текст, я посмеялся над своими ребяческими иллюзиями.