Гранатовые поля (ЛП)

Косой, предупреждающий взгляд так и не появился. Либо он не знал обо мне, либо у меня появился неожиданный союзник.
— Что там происходит? — Талия указала в коридор, расстегивая пальто и позволяя мне помочь снять его с ее плеч.
— Давай подумаем, — Гриффин протянул пальцы, постукивая каждым из них, пока он зачитывал ответ. — Элоиза пригласила парня. Почему она решила, что сегодня подходящий вечер для свидания, я понятия не имею. Но парень, которого она привела, знает Уинн.
— Откуда? — спросила Талия.
— Потому что два дня назад Уинн вызвали в продуктовый магазин. Главный менеджер застукал этого идиота за засовыванием огуреца в джинсы.
Я засмеялся.
— Ты шутишь.
— А можно арестовать кого-то за… Неа, — Талия подняла руку. — Это не тот вопрос, который нужно задавать первым. Почему Элоиза встречается с парнем, который засовывает огурецы в свои джинсы?
— Понятия не имею. Очевидно, они познакомились в баре «У Вилли» несколько выходных назад и сходили на пару свиданий, — Гриффин вздохнул, когда спор в коридоре стал громче. — Почти уверен, что она его бросает.
— Это отвратительно! — крикнула женщина. — Как ты мог так поступить? Это противоречит общепринятым правилам элементарной гигиены. И так нельзя обращаться с продуктами!
Каденс смотрела на меня расширенными глазами.
Я дважды сжал её руку в знак молчаливого согласия.
Гриффин покачал головой.
— У Элоизы ужасный вкус в мужчинах.
Что означало, что я не был в конце списка. Очко в мою пользу. Элоиза только что стала моей любимицей среди братьев и сестер Талии.
В нашу сторону раздались шаги. Долговязый парень в кепке не сводил глаз с двери и выскочил на улицу. Тридцать секунд спустя, мотор взревел, и фары вспыхнули, когда он исчез.
— Человек-огурец? — хихикнула Талия.
Гриффин кивнул.
— Ага.
Я ожидал, что шум уменьшится, когда Элоиза перестанет кричать, но суматоха продолжалась. Голос, который возвышался над остальными, был похож на голос Энн, но я не мог быть уверен, поскольку встречался с ней всего один раз.
— Что с мамой? — спросила Талия.
— Она решила, что будет забавно посмотреть Матео по FaceTime, чтобы он мог присоединиться к семейному ужину, — Гриффин хихикнул. — Он сейчас в баре, пьяный в стельку. Что мы с Ноксом посчитали уморительным. А мама? Не очень. Она набросилась на меня, когда я сказал Матео выпить ещё рюмку. А потом начала читать лекцию, которую он никогда не вспомнит после пробуждения.
Талия повернула голову, улавливая другие голоса.
— А на что злится Лайла? Ну помимо меня?
— Лайла злится на тебя? — спросил Гриффин.
Расскажет ли Талия своему брату, почему она в ссоре со своей близняшкой? Потому что мне она этого не объяснила.
— Ничего особенного, — Талия отмахнулась.
Похоже, не я один был в неведении.
— О. Ну, Лайла ссорится с Ноксом, — Гриффин тяжело выдохнул. — Поскольку мама разговаривает с Матео, она попросила Нокса приправить стейки. Лайла не в духе, потому что она хотела сделать это сама. Но, по словам Нокса, она делала это неправильно и… Я не знаю. Я просто хочу съесть стейк сегодня вечером. С приправой или без.
Я тоже. Стейк был одобрен диетой.
Поверх голосов взрослых раздавался детский плач.
— И Хадсон чувствует себя не очень хорошо, — сказал Гриффин. — Он не хочет, чтобы я его держал. Он хочет только Уинн.
— Что не так с Хадсоном?
Прежде чем Грифф смог ответить на вопрос Талии, она вылетела в коридор, вероятно, чтобы осмотреть своего племянника.
Грифф разразился сухим смехом.
— Добро пожаловать в безумие.
— И тут всегда так?
— Я, правда, хотел бы солгать и сказать нет, — он взял бутылку вина из моей руки и сумку из руки Каденс. — Проходите.
Я усмехнулся, помогая Каденс снять пальто, затем снял свое и последовал за Гриффином вглубь дома, где мы обнаружили семью Иденов, собравшуюся на кухне.
Споры, разговоры прекратились.
Все взгляды обратились в мою сторону.
Ладно, возможно, я немного нервничал. Я крепче сжал руку Каденс.
Харрисон встал с стула, на котором сидел, и направился ко мне, его лицо было твердым, как гранит.
 
— Папа, — предупредила Талия, держа на руках маленького мальчика с темными волосами. Это Хадсон, судя по списку членов семьи, который она зачитывала мне всю неделю. А женщина рядом с ней должно быть была Уинн, жена Гриффина и начальник полиции Куинси.
Харрисон остановился передо мной, окинув меня с ног до головы взглядом, которого я ожидал от Гриффина. Но когда его взгляд упал на Кадди, прижавшуюся к моей ноге, выражение его лица смягчилось. Он наклонился и тепло улыбнулся ей.
— Привет, Каденс. Я дедушка Харрисон.
— Привет, — пробормотала она.
Харрисон встал во весь рост, посмотрел мне в глаза и, после трех ударов сердца, протянул руку.
— Рад, что вы смогли присоединиться к нам сегодня вечером.
— Спасибо, что пригласили нас, — я ответил на его пожатие.
Талия подошла к нам с Хадсоном на бедре. И, как и Каденс, прислонилась вплотную, пока я не обнял её за плечи.
Я поцеловал её волосы, затем улыбнулся Хадсону, который держал большой палец во рту. Его глаза были полны слез, пока он прижимался щекой к плечу Талии.
Неудивительно, что парень любил ее.
— Фостер, надеюсь, тебе нравятся скучные приправы на твоем стейке, — сказала Лайла с другого конца кухни, отпивая из бокала с вином, который держала в руке.
— Не скучные, Лайла, — выругался Нокс, рассыпая соль между пальцами над разделочной доской с ребрышками. — Простые.
— Вы, ребята, пропустили моего спутника, — Элоиза опустилась на стул, который освободил Харрисон. — Он был настоящим победителем. Существует ли такая вещь, как фетиш на огурцы?
— Папочка? — Каденс потянула меня за джинсы. — Что такое фетиш?
Харрисон кашлянул в кулак, чтобы скрыть смех.
Я втянул губы, чтобы сделать то же самое. Когда я встретился взглядом с Харрисоном, в его голубых глазах было что-то. Может быть, принятие? Я надеялся на это.
— Матео, — Энн рявкнула в трубку. — Матео.
Никакого ответа, только звуки бара — звон бокалов, унылое бормотание, окутанное музыкой из музыкального автомата.
— Он спит. На. Барной. Стойке, — она хмыкнула и завершила звонок.
— О, мама, — Гриффин хихикнул и притянул ее к себе. — Всё не так уж плохо. Мы все проходили через это раньше. Черт, на свой двадцать первый день рождения я вырубился в баре. Мои друзья засунули мне в уши попкорн.
— Ты не помогаешь, — она шлепнула его по груди, но обняла его, прежде чем подойти и представиться Каденс. — Привет, Каденс. Я Энн. А ты просто великолепна. Думаю, ты выиграла.
— Что выиграла? — спросила Кадди.
— Ты сегодня самая красивая девочка. А это значит, что ты получишь самый большой кусок шоколадного торта на десерт.
Глаза Кадди расширились, а ее лицо озарила широчайшая улыбка.
— Остальные дети в гостиной, играют. У нас есть игрушки и книжки-раскраски. Хочешь посмотреть? — спросила Энн, протягивая руку.
— Конечно, — с этими словами Каденс выпорхнула из комнаты.
— На этой неделе Энн пошла и купила игрушки для детей постарше, — сказал Харрисон. — Мы можем либо отправить их домой с вами сегодня вечером, либо оставить их здесь, чтобы Каденс играла с ними, когда бует приезжать в гости.
Моё горло сжалось. Да, всё будет хорошо. Мы справимся.
— Мы можем оставить их здесь. Это было бы здорово.
— Пиво? — спросил он.
— Фостер не пьет перед боем, — сказала Талия. — Мы принесли газированную воду для нас и сок для детей.
— Я принесу тебе один, — Харрисон поцеловал её в щеку, а затем прошептал ей на ухо что-то, что заставило ее улыбнуться.
Остаток вечера был таким же шумным, как и начало. Только вместо криков был смех. Он наполнял каждый уголок дома.
Никогда в жизни я не был частью чего-то подобного. Живая семья с бесконечными историями. С внутренними шутками, из которых можно было бы составить книгу, если бы были записаны на бумаге.