Гранатовые поля (ЛП)

— Ага.
— Мне жаль, Фостер. Февраль — тяжелый месяц для объявлений. Но весной ситуация улучшится.
— Это не Ваша вина.
Я не мог винить её в сложившейся ситуации. Она же не могла из воздуха создать достойный дом для нас с Каденс.
— Для того, что Вы ищете, я думаю, новостройка будет лучшим вариантом.
— Да. Вы начнете присылать мне объявления с вариантами?
— Конечно. Предупреждаю, их не так много.
Конечно, нет.
— Ценю это, — я закончил разговор и уставился на улицу. — Проклятье.
Этого риэлтора мне порекомендовала Талия, потому что я точно не собирался пользоваться услугами того же парня, который продал мне спортзал. За последние две недели я практически выучил наизусть все предложения в радиусе тридцати километров.
Моими лучшими вариантами были модульный дом, который снаружи выглядел хуже, чем тренажерный зал. Или я мог купить крошечный дом с двумя спальнями на окраине города, рядом с шоссе и мусорной свалкой.
Что означало, что как только мы уедем от Талии, мы вернемся в спортзал. А может…
Я уставился на дом Талии. Зеленый сайдинг был цвета пустынного шалфея. Кирпич в основании дома был тем же самым, что использовался для ступенек крытого крыльца. Послеполуденный солнечный свет отражался в мансардных окнах наверху. А за деревянной входной дверью стояла моя девочка.
Мы прожили здесь две недели. Каждую ночь я говорил Талии, что люблю её, прежде чем она засыпала в моих объятиях. Две недели, а она ни разу не намекнула на ответные слова. Две недели, а её все еще что-то сдерживало.
Прошло всего две недели. Две недели в масштабах времени — это ничего. Но две недели, проведенные в размышлениях о своих страхах, скрутили меня в узел.
Даже жестокие тренировки с Джаспером не помогали избавиться от напряжения внутри меня.
Талия не сделала ни одного замечания по поводу нашего с Каденс переезда. Ни одного. Она также не попросила нас остаться после того, как спортзал вернется к нормальной работе.
Было ли слишком рано съезжаться? Возможно. Но я был готов к прыжку в будущее. Талия делала маленькие шажки. Она держала щит, стену, невидимую для большинства.
Но не для меня.
Конечно, между нами всё было невероятно. Любой другой мужчина не стал бы беспокоиться. Но я знал Талию Иден лучше, чем самого себя. И это просто… это не было похоже на прежние дни.
На те дни, когда я жил ради её следующего вздоха, а она выживала благодаря биению моего сердца.
Я выскочил из машины и вошел внутрь, топая ногами, чтобы стряхнуть снег с сапог, прежде чем снять их.
— Талия, — позвал я.
— Я тут.
Пройдя по коридору, она оказалась в комнате Каденс с корзиной для белья на кровати и чистой рубашкой в руках.
— Я бы сделал это.
— Я не возражаю, — она улыбнулась, когда я встал рядом с ней и поцеловал ее в губы, прежде чем взять пару джинсов из кучи и сложить их.
— Как прошел твой день?
— Спокойно, — она работала все выходные, и сегодня и завтра у нее был выходной. — Было приятно наверстать упущенное по дому. Как дела в спортзале?
— Отлично. Джаспер решил надирать мне задницу каждый день до самого боя.
Который должен был состояться меньше чем через месяц. Нервы начинали сдавать. Я чувствовал предвкушение.
Сегодня мы тренировались несколько часов, в основном отрабатывая приемы борьбы. Затем мы занимались кардио, на беговой дорожке и стационарном велосипеде, пока я не был готов упасть на колени. Но такова была моя стратегия. Ни один соперник не мог меня превзойти. Я был в лучшей форме, чем любой мужчина, с которым я встречался на ринге.
— Ты хорошо пахнешь, — Талия наклонилась и прижалась носом к рукаву моей рубашки. — Ты принял душ?
— Да. Сантехник закончил работу вчера.
— О, это здорово.
Сказала ли она это потому, что теперь, когда трубы снова в порядке, мы можем покинуть ее дом?
— Что случилось? — она уставилась на моё хмурое выражение лица.
— Ничего, — я поцеловал ее еще раз и вернулся к белью.
Сантехник, который пришел проверить бойлер, заменил его достаточно быстро. Но в процессе он обнаружил ржавую трубу, которая была в плохом состоянии.
 
Мне надоели эти гребанные аварийные ситуации, и я сказал ему заменить её. Конечно, это была основная труба, ведущая в квартиру, поэтому ему пришлось вырвать приличный кусок стены, чтобы починить её.
Пока он занимался ремонтом, я также нанял электрика для оценки состояния здания. Меньше всего мне нужен был пожар. Проводка была старой, но работала, хотя электрический щит был устаревшим и перегруженным.
Все проблемы были упущены или пропущены инспектором, которого назначил мой риэлтор. И мной, потому что я так торопился с переездом, что даже не подумал об этом.
Электрик починил панель. Я заделал дыры, оставленные сантехником. Завтра я зашпаклюю стены и, в конце концов, покрашу их. Сегодня был первый день, когда в спортзале не было никого, кроме меня и Джаспера.
— Скорее всего, завтра мы уже от тебя отстанем, — сказал я, затаив дыхание.
Ее руки перестали складывать.
— Оу.
— Если только ты не хочешь…
— Это, вероятно, будет…
Мы перебивали друг друга, потом остановились одновременно.
— Говори ты, — сказал я.
— Ты хочешь переехать? — она прикусила нижнюю губу.
— Ты хочешь, чтобы мы остались?
В этих голубых глазах была такая уязвимость, как будто она боялась признаться в том, чего хочет.
Скажи мне. Пожалуйста. Просто скажи мне. Ну же, Талли. Давай.
— Останьтесь ещё ненадолго.
Это было не всё, но это было что-то. Я взял её на руки, прижался носом к ее волосам и вдохнул.
— Хорошо. Ненадолго.
— Как думаешь, Каденс не будет против?
— Нет, — усмехнулся я.
Она спросила меня сегодня утром по дороге в школу, можем ли мы жить у Талии, пока не найдем свой дом. Отчасти это было потому, что мы узнали, что ее подруга Мэгги живет всего в квартале отсюда, и в прошлую субботу мы разрешили им провести время вместе.
Но другой причиной была Талия.
Моя дочь была влюблена.
Я завидовал ей в этом. Чего бы я только не отдал, чтобы вернуться к началу, когда мы с Талией были незнакомцами, и испытать волшебство влюбленности в неё заново.
Она отпустила меня и вернулась к белью, и мы вдвоем складывали его в уютной тишине. Я расфасовывал всё по ящикам, пока она развешивала свитера Кадди в шкафу. Когда я закончил раньше неё, я сел на край кровати, наблюдая за ее движениями.
Талия будет замечательной матерью. Хотела ли она иметь собственных детей?
Я хотел ещё детей. Хотел видеть, как Талия растет вместе с нашим ребенком. Хотел, всю жизнь бегать за ними, а потом, когда они спали, лежать в кровать рядом с ней до конца моих дней.
— Ты хочешь… — остановил я себя.
Слишком рано.
— Хочу чего? — спросила она.
— Хочешь поехать со мной, чтобы забрать Каденс?
— Конечно.
Она повесила последнюю толстовку Кадди, и я последовал за ней из спальни, отнеся корзину в прачечную, пока она натягивала кроссовки. Черные леггинсы, которые она надела сегодня, облегали её длинные, подтянутые ноги и изгиб задницы.
Мой член дернулся под джинсами. Эта женщина даже не представляла, как я жаждал её, каждое мгновение. Но я не осмеливался прикоснуться, потому что если мы начнем, я несмогу остановиться. А нам нужно было попасть в школу.
Когда Талия потянулась за пальто, висящем на крючке в прихожей, я первым выхватил его.
— Ты забыла о правилах.
Она закатила глаза.
— О, да неужели?
— Очевидно, — я протянул пальто, чтобы она надела его.
— Всегда джентльмен.
— Для тебя.
Однажды я запретил ей надевать пальто самой, если я был в комнате. Или открывать дверь. Или открывать банки.
— Я могу это сделать сама, ты ведь в курсе? — сказала она, когда я застегивал молнию на ее куртке до горла.
— При всех своих недостатках мой папа всегда был джентльменом, — хотя я всегда настаивал на том, чтобы делать для нее все мелочи, я никогда не говорил ей почему. — Даже когда он в ярости на мою маму за то, что она потеряла две тысячи за ночь, он относится к ней с уважением. Открывает двери. Протягивает ей пальто. Придвигает ей стул.