Гранатовые поля (ЛП)
Всё свелось к деньгам. Глупец, каким я был, думал, что деньги имеют значение.
— Ты говорила о своей семье. Их бизнесе. Ранчо. Отеле. Я знал, что у тебя есть деньги. И я пообещал себе, что никогда не заставлю тебя сделать шаг назад. Я не буду тянуть тебя вниз.
Талия села прямее, отпустив колени.
— Ты хочешь сказать, что разбил мне сердце, потому что решил взять на себя роль мученика? Ты отпустил меня, чтобы я нашла кого-то «получше»?
— Нет, — я стиснул зубы. Одна мысль о ней с другим мужчиной не раз за последние семь лет выводила меня из равновесия. — Я собирался драться везде, где мне позволят. Собирался драться каждый раз, зарабатывать каждый цент. Пока моё тело не будет сломано. Я никогда не собирался отпускать тебя.
— Но ты отпустил. Ты выбрал Вивьен.
Я встретил её голубые глаза, наполненные болью и отчаянием. Миллион извинений не избавит меня от чувства вины. И целой жизни не хватит, чтобы сгладить ту боль, которую я причинил ей.
— Я никогда не прощу себя за то, что случилось, Талли. За то, что я сделал с тобой.
— Но… почему? — её голос звучал так слабо. — Что случилось с нами? Мы были счастливы. Я думала, мы были счастливы. Разве нет? Тебе нужно было сказать мне, что у тебя были чувства к Вивьен.
— У меня не было к ней чувств.
Её руки сжались в кулаки на коленях.
— Ты женился на ней.
— Потому что Арло шантажировал меня. Либо я должен был делать то, что он хотел, включая женитьбу на Вивьен. Либо он бы мог сдать меня полиции.
— За что?
— За то, что я намеренно проиграл бой, чтобы заработать пятьдесят тысяч долларов.
10. ТАЛИЯ
— Ч-что? — я покачала головой. — Ты намеренно проиграл бой? Когда? Какую бой?
Я ходила на все его бои, и он проиграл лишь дважды. Оба раза осознанно, причем настолько близко к победе, что исход мог бы быть любим. Фостер принимал удары, но не сдавался. Он не сдерживался. Никто не мог, посмотрев оба боя, сказать, что он позволил победить другому парню.
Фостер отдавал всё, что у него было, когда выходил на ринг. Всегда.
— Это был не тот бой, который ты смотрела. Примерно за шесть месяцев до того, как мы… — он тяжело сглотнул.
— До того, как мы расстались.
— Да. Один из парней в спортзале обратился ко мне по поводу подпольного боя. — Фостер сморщился от признания.
— Нет, — о Боже, нет. — Ты бы не стал.
Даже как человек, не имевший корней в мире боев, я знала, что подпольные бои приносят одни неприятности. Это случалось нечасто, но время от времени я слышала шепот в спортзале Арло о подпольном бойцовском ринге. В основном эти разговоры возникали после того, как кто-то из бойцов получал серьезную травму.
Однажды я спросила об этом Вивьен. Она сказала мне, что эти бои опасны, но ребята идут на это ради денег.
Это не только было незаконно — если участников поймают, их могут арестовать за нападение, но они рисковали своим положением в UFC. Если бы Фостер сделал это, он поставил бы под угрозу свою карьеру. И свою жизнь. Правила нелегальных боев были…..гибкими.
Вивьен рассказала мне, что один из парней в спортзале пошел на подпольный бой, и его противник нанес ему удар в глаз. И мужчина потерял его.
— Я не горжусь этим, — его голос был хриплым, грубым от жестокой честности. — Это была, без сомнения, самая большая ошибка в моей жизни. С тех пор я жалею об этом каждый день.
Большую часть времени Фостер сохранял спокойное выражение лица. Он смотрел на мир с расправленными плечами и настороженно. Но когда он опускал руки, когда показывал Вам свои уязвимые места, Вы погружались с головой. Полностью.
— Ты сделал это ради денег, — сказала я.
— Я сделал это ради денег.
— Потому что ты думал, что мне это нужно? — я вскочила с дивана, ярость кипела в моей груди. Вся эта боль, все слезы и страдания, потому что он думал, что мне нужны деньги? — Встань. Мне нужно ударить тебя ещё раз.
Фостер немедленно повиновался.
— Это оскорбительно, — прошипела я. Но когда я встретил его взгляд, затуманенный унижением, мой гнев угас.
Он позволил бы мне ударить его, снова и снова, снова и снова. Но мне от этого не станет легче. Это не заполнит дыру в моем сердце.
— Мне нужен был ты. Не деньги.
— Мне понадобилось потерять тебя, чтобы понять это.
Я проглотила комок в горле, отказываясь плакать. Не сегодня.
— Как Арло в это ввязался?
— Арло всегда крутился в этим. — Фостер вздохнул, опускаясь обратно на свое место. Он ждал, чтобы продолжить, пока я тоже не усядусь, подложив руки под колени, чтобы не ерзать. — Первый бой, на который я согласился, был небольшим. Не очень большой гонорар, тысяча баксов, но это было больше, чем то, что я мог заработать в спортзале, работая целый день. И приличное дополнение к тому, что я выигрывал в боях UFC, которые они мне давали в то время.
Он был новым и перспективным талантом, но ему нужен был опыт боев, чтобы UFC давала ему более высокооплачиваемые матчи. Он занимался в лиге, а чтобы оплачивать счета, Фостер работал инструктором в «У Энджела». В те дни Фостер был в одном из двух мест. В спортзале или со мной.
Но это было не совсем так, не так ли? Потому что он также тайком ходил на эти нелегальные бои.
Петушиные бои. Так их называла Вивьен.
— Второй бой был серьезнее, — сказал он. — Гонорар был больше. Я решил, что поучаствую, может быть, ещё два, и уйду. Бой проходил на складе, и они устроили импровизированную раздевалку. Я сидел на столе, ждал своей очереди и обматывал костяшки, когда дверь открылась. И вошел Арло. Я думал, что он узнал об этом и придет, чтобы надрать мне задницу и вытащить меня оттуда за уши. Но он просто улыбнулся. Сказал, что, наконец, я решил подзаработать немного денег.
— Что? — я моргнула. — Он знал.
Арло всегда казался таким порядочным. Таким соблюдающим правила. Он ругал бойцов, когда они наносили дешевые удары во время спаррингов. А когда я спросила Вивьен о подпольных боях, она сказала, что ее отец ненавидел их.
Он был добрым огромным мужчиной, смеющимся от души. Скольких, включая меня, он обманул своей легкой улыбкой?
— О, Арло знал, — Фостер насмехался. — Он был очень опытен в этом мире. Знал всех организаторов. Бойцов. Знал, как делать ставки и уходить с кучей денег.
— Но спортзал? Если бы его поймали…
— Его бы исключили из лиги. Как и всех его бойцов. Вот почему он никогда не приглашал никого из нас на подпольные бои. Мы находили туда дорогу без него. И как только мы попадали в этот мир, нас уже не пускали в «У Энджела». Он не хотел рисковать тем, что бойца поймают и это может просочиться в зал. Черт, никто из парней из зала никогда не знал, что он участвует в этом и зарабатывает на них деньги. Арло оставался в тени, наблюдая и делая ставки. В следующий раз, когда этот боец появлялся в «У Энджела», Арло запрещал ему посещать спортзал.
— Но не тебе.
— Я был исключением.
— Почему?
Фостер пожал плечами.
— Не знаю. Может быть, потому что мы были близки. Может быть, потому что он верил, что я, в конце концов, попаду на вершину UFC. Подпольные бои приносили деньги, но не такие, как мой контракт сейчас.
Миллионы. Он должно быть зарабатывал миллионы на своих боях и спонсорских сделках.
— И Арло хотел получить часть этого, — сказала я.
Фостер кивнул.
— Он хотел этой славы. Хотел называть себя наставником Фостера Мэддена.
— Не просто наставником. Ты женился на его дочери.
— Развелся с его дочерью.
— Когда?
— Когда мы с Вивьен развелись? — он дождался моего кивка. — Ровно через три недели после смерти Арло.
Это означало, что они должны были подать на развод сразу после смерти Арло. Очевидно, за последние семь лет их брак распался. Какую роль в этой схеме играла Вивьен?
— Значит, Арло шантажировал вас всё это время? — спросила я.
— Он никогда не давал мне забыть о своей ошибке. День, когда этот ублюдок умер, я отпраздновал тортом и моей любимой водкой.