Мой любимый охотник (СИ)

Нет, нет, не может быть.
Сразу в голове выстрелили слова Руби. Она точно говорила о ней, сомнений нет. В голове тысяча вопросов. Ответов нет. Но одно знаю точно. Надо избавиться от неё пока не поздно. Но стоило ведьмочке открыть глаза и посмотреть на меня так дерзко и смело, без капли страха, что вся моя уверенность, что я не поддамся соблазну, тотчас же раскололась на маленькие кусочки.
С самой первой секунды нашей встречи всё было похоже на наваждение, зарождение которого нельзя было объяснить. Это было на уровне инстинктов: желание находится рядом, оберегать, прикасаться, вдыхать бесконечно этот обалденный запах пионов, что сносил крышу. Всё это больше походило на звериные повадки, чем на реальные человеческие чувства.
Тогда я стал наблюдать за Алишей: за каждым жестом, вдохом, улыбкой, которые сжигали остатки моей стойкости, так быстро, как лист бумаги.
В голове созрел план, который казался мне идеальным. Каждый день, я делал всё, чтобы это рыжее чудо возненавидело меня до скрежета в зубах. Блять, как же сложно было напялить равнодушную маску, вести себя как настоящий гандон и держать себя в руках, когда я с первых минут хотел заполучить её в свои объятия.
Впервые я почувствовал трещину в своём плане, в стене, которую я сам себе выстроил, когда застал Алишу в лаборатории Дока посреди ночи. Её желание помочь – не могли не тронуть. «Прикоснись ко мне своей душой» - и я буквально почувствовал, как по груди разливается тепло от её маленьких пальчиков, что почти коснулись меня. А я хотел этого, даже боялся пошевелиться, лишь бы не спугнуть. Она тянулась к цветку, который я набил из-за неё - напоминание о прекрасной рыжей девушке, что пахла как свежесобранный букет пионов.
Каждый день повторял себе, что я сильнее этих глупых чувств, которые заполняют всё мое сознание. Но против истинной пары похоже нет приёма и не существует никаких таблеток, чтобы перестать думать о ней.
Эта ведьма не помогала держаться от неё подальше, а только продолжала провоцировать. Я злился, но не на неё, на себя, что мой контроль трещал по швам. Ничего блаженнее, чем вкус её губ, я в жизни не пробовал. Я хотел ими упиться до беспамятства.
Моя девочка… Моё рыжее чудо.
Тот поцелуй был самой главной ошибкой, ведь её сердце забилось. Но в тот вечер у меня снесло крышу. Я хотел оторвать голову своим парням, за одни только непристойные взгляды в её сторону, особенно Соколу. Этот чувак доиграется, если продолжит лапать мою ведьму.
Моя, только моя.
Когда понял, что натворил, было уже поздно. С одной стороны, мое эго радовалось, что ведьма испытывает ко мне такие- же чувства, но разум бил колокол тревоги, что ни к чему хорошему это не приведет. Глупая ведьма, держись от меня подальше, я ведь так стараюсь, как ты можешь быть ко мне так мила после того, что я тебе наговорил. Если бы ты только знала, что моё сердце забилось еще в самый первый вечер, когда я увидел тебя. Для тебя.
И когда я понял и окончательно принял то, что я уже под властью этой ведьмы, меня охватил ужас. Самый настоящий, ужас приближающегося, неподвластного будущего, о котором говорила Руби. «Вы станете погибелью друг друга».
Нет, этому не бывать. Я не допущу, чтобы с ней хоть что-нибудь случилось. Она не должна зависеть от меня, не должна жертвовать собой.
Тогда я понял, что влюбился. По-настоящему, когда дыхание перехватывает, стоит только услышать её голос, доносившейся в одной из комнат, когда смущаешься, как мальчишка стоит ей посмотреть на тебя своими карими глазами так открыто, без лжи и притворства. Это подкупает. И как я мог этого не сделать, когда она так идеально подходила мне? Мне стало казаться, что я был влюблен в еë образ ещё до того, как Алиша появилась в нашем бункере. Наверное, именно такая женщина мне и нужна: нежная и дерзкая, смелая и ранимая.
Терял с ней контроль, стоило нам оказаться с ней наедине. Вспомнить только приём у Брука. Мысли поплыли, стоило только увидеть её в этом обалденно сексуальном чёрном платье. Стоял, как вкопанный, не способный вымолвить и слова. Просто любовался. Она прекрасна. Прямо сама дьяволица с огненными волосами, что пришла забрать мою душу.
 
И слетел с катушек окончательно, стоило только Алише прижаться ко мне, вдохнуть запах кожи и парфюма, почувствовать такое хрупкое и желанное тело подо мной. Дал волю своим желанием, всего на несколько грёбанных минут, оказавшихся самыми потрясающими в моей жизни. Когда тормозов нет, ты отпускаешь себя, даешь волю: рукам, что желают смять округлые формы; губам, что изнывают от желания попробовать её кожу на вкус везде. Желал просто насытиться ей. Если бы это было возможно и так легко.
Но опять ссора, по моей инициативе. Гадкие слова, что выплевываю в её адрес, что язык еле поворачивается. Я знаю, так нужно. Пытаюсь оттолкнуть её от себя как можно дальше.
А хочется совсем другого: просто притянуть, никуда не отпускать, всматриваясь в эти глаза цвета горячего шоколада. Меня тянуло к ней самым мощным магнитом. С каждым днем, её запах, всё больше воздействовал на мой разум, что я думал о ней каждую минуту, как какой-нибудь маньяк. Она больше не пахла для меня сыростью, как другие ведьмы. Её кожа источала запах лишь только что распустившихся пионов с нотками меда, когда Алиша была в хорошем настроении и приобретал горечь, когда она злилась. Дурман. Я точно становился настоящим маньяком, и понял это, когда купил себе кондиционер для белья с запахом этих цветов. Я не мог признаться парням, что чувствую её запах по-другому.
Эта потрясающая девушка ворвалась в мою жизнь. Я любил в ней всё, начиная от эмоциональных истерик (правда виной их был я), заканчивая тем, как она смешно морщит нос, когда улыбается. Я укромкой наблюдал за ней, пытался оставаться не замеченным. Самое любимое мое зрелище, когда она готовит на кухне и мурлыкает что-то из попсы себе под нос, вертя своей аппетитной попкой из стороны в сторону. Безумно мило.
Блять. Как же я хочу эту ведьму. Во мне словно проснулся озабоченный подросток, который орал мне на ухо зажать Алишу где-нибудь в темном углу и трахать, наслаждаясь её стонами. Попробовать на вкус еë кожу, покрывая каждую родинку поцелуями, постепенно опускаясь ниже. Как же я хочу еë. Хочу до боли в яйцах. Хочу услышать, как она кричит моё имя, почувствовать еë тело, обернутое вокруг меня, видеть еë лицо, испытывающее полное наслаждение. Хочу разложить еë на спине, входя быстро, резко, ловя губами вдохи и выдохи сладких стонов. Всë это было лишь в моих мечтах, и я четко действовал инструкциям, придуманным самим собой.
И вот мой план полетел к черту. Сейчас, ведьмочка умирает и отказывается принять своё единственное лекарство — мою кровь. Видимо настолько сильно она меня возненавидела, что я стал ей омерзителен. Очень не вовремя. Алиша спасала меня и умирает из-за меня. Сука. Всё, как и говорила Руби. Я не мог позволить этому случиться.
Мои ноги сами несли меня по коридору к ней, когда я налетел на Дока и тот придавил меня к стене, беря за грудки.
— Если ты сейчас же не пойдешь к ней и уговоришь выпить свою кровь, я клянусь, что убью тебя! — он сильнее вжимал меня в стену, скалясь зубами.
— Не волнуйся, — сказал я, отряхивая с себя его руки, — если с ней что-то случиться, я сам с собой это сделаю.
Переступал с ноги на ногу, топчась на месте, около её двери. Что сказать? А если не поверит? Не простит? Я бы так и сделал. И чем больше я обдумывал каждое слово, тем сильнее меня пожирала паника. Всё это бессмысленно.
В комнате Алиши было темно, её маленькое тельце свернулось калачиком на кровати.
— Док? — от её слабого голоса, у меня внутри все перевернулось, — Принеси мне еще одеяло. Холодно.
Моя ведьмочка лежала уже под двумя одеялами и просила третье. Похоже у неё лихорадка. Я подошел к её кровати, снял обувь и залез к ней под одеяло, прижимаясь к её спине. Было приятно ощущать Алишу так близко, её аромат тут же накрыл меня с головой.
— Бес? — её голос испуганно задрожал, когда я попытался приобнять её за талию. Она развернулась ко мне лицом. Зрение охотника уже приспособилось к темноте, и я мог разглядеть насколько измученно и уставшее выглядела девушка. — Бес, уйди, прошу. Ты сейчас нашел себе неравного противника, я не хочу с тобой препираться, у меня нет сил. Уйди. — Она попыталась толкнуть меня в грудь своей холодной ладошкой, но я перехватил её, и все-таки прижал к своей груди её тело.