Мой любимый охотник (СИ)
«Древние, или как еще их называют-чистокровные чёрные ведьмы, использовали заклинания стихий и их силу для получения желаемого результата. Отдельные маги предпочитают породниться со всеми стихиями; те, кто не уверен в своих способностях, выбирают одну из них.
Их всех стихий вода охотнее остальных отзывается на просьбы ведьм-прорицателей, но и также горячо берет за это свою плату, что в дальнейшем может сказаться на здравомыслие ведьмы…»
С тяжелым выдохом я перевернула страницу и еще одну, не желая больше вчитываться в то, как ведьмы добровольно сходили с ума, жертвовали частями тела с целью добиться большей силы.
Человек на шестьдесят процентов состоит из воды. Общее количество крови в организме взрослого человека в норме составляет примерно восемь процентов, что на самом деле не мало, и так как она является жидкой внутренней средой для жизни организма… Значит я просто могу черпать энергию, повелевать ей из любого живого существа, но насыщение мне будет приносить только кровь своей истинной пары.
Сразу вспомнился отрывок из ведения, где я с удовольствием смотрела как угасает жизнь в глазах старика. Стоило только сильнее сжать пальцы, и его глухие хрипы отдавались приятными мурашками по коже. Будто в этот момент он мог дать мне чувство некой наполненности пустоты, что просыпалась, скребя противными длинными когтями по тонкой кожице души. Но ни одна людская жизнь не могла полностью её удовлетворить и кровавая ведьма, откинув очередное холодное тело, готова была приступить к новому.
Эта сила пугала и восхищала одновременно. И то, что это вызывало у меня чувства восхищение-пугало еще больше.
***
Уже несколько часов я ворочалась в своей новой кровати в попытке заснуть. В голове промелькнула мысль, чтобы вернуться обратно к Доку, но это было бы дико странно, если посреди ночи я залезу к нему под одеяло. Поерзав ещё какое-то время, я решила прекратить свои мучения и, надев шорты и футболку, направилась в спортивный зал — доводить себя до усталости.
Похоже, не спалось не мне одной. И в полутьме зала, я не сразу заметила Сокола, который яростно отрабатывал удары на боксерской груше. Все его мускулы были напряжены и блестели от пота. Завораживающее зрелище.
— Ты не против будешь компании?
Сокол широко улыбнулся при виде меня. Я попросила потренировать меня в спарринге. Тренировочный бой, по–моему, это лучшее средство, чтобы измотать себя до изнеможения. И вот, спустя час, мы оба лежали на полу ринга, истекая потом со сладкой усталостью в мышцах.
— Лисичка, а ты делаешь успехи, — сказал Сокол, пытаясь привести дыхание в норму. — Уложить меня на лопатки два раза из пяти — это хороший результат. Хотя, знаешь, я готов, чтобы ты меня оседлала, и не один раз.
— Ха-ха, мечтать не вредно, — я толкнула шутливо его в плечо. — Сокол, вот скажи, в прошлой жизни, ты, наверняка, ни одной юбки мимо себя не пропустил?
— Ммм не совсем, — то, с какой серьёзностью он заговорил, я лишний раз убедилась, что надо научиться держать язык за зубами и не лезть в прошлое этих охотников. — Меня вырастила мама одна. Отец умер, когда мне было четыре года, оставив в наследство огромный долг местному казино. Мы жили бедно, еле сводили концы с концами. С двенадцати лет я брался за любую подработку, даже самую трудную, лишь бы маме было легче выплачивать бабки. Когда я подрос, возмужал, конечно, девчонки заглядывались на меня, но мне было не до этого. Хозяин казино поставил нас на счётчик и казалось, что наша семья никогда не избавится от этого долга. На первом курсе универа я устроился на заправку в ночную смену. Проработав несколько месяцев, познакомился с одной прелестной девчушкой, которая частенько приезжала к нам заправить свою тачку. И вот, в одну из моих смен, я заметил, как к ней пристали двое парней около магазинчика неподалеку. Прихватив с собой монтировку, я полетел туда.
Сокол смотрел в потолок, когда мне всё это рассказывал, словно видел там сцены той ночи. Таким печальным я его никогда не видела, что заставило меня себя мысленно ударить и ещё раз пожалеть, что начала этот разговор.
— Эти парни оказались вампирами. Я успел ударить их обоих монтировкой и дать девушке сбежать, прежде чем они накинулись на меня. Я помню, как один из них запрыгнул мне на спину повалив, вонзился в мою шею и начал пить кровь, пока я не отключился. А потом, всё как у всех. После того, как я стал охотником, мне нельзя было возвращаться к своей старой жизни. Маму было оставлять трудней всего, ведь я даже не успел с ней попрощаться. Но, зато, убив нескольких оборотней, мне заплатили хорошую сумму, и я смог погасить долг. Анонимно, конечно же.
Сокол заметил мой сочувствующий взгляд, и тут же на его лице вновь заиграла радушная улыбка.
— Хэй, Лисичка, не грусти. Во всём надо искать плюсы, — он перекатился и сел на пол, а я последовала его примеру, — если бы я не умер, то не стал охотником и не погасил долг. Зато сейчас моя мама, наконец-то, живёт спокойно и хорошо спит по ночам, не беспокоясь, что к ней придут коллекторы.
— Ну да, наверное, — я неуверенно пожала плечами. — Почему ты выбрал себе такое прозвище?
— А я его и не выбирал, оно как-то само привязалось за мной. С первых дней в клане Беса я показал хорошие навыки владения арбалетом, попадая всё время в яблочко, хотя в жизни не держал этой штуки в руках до переобращения. А так, меня, кстати, Итан зовут, — он протянул мне руку для рукопожатия.
— Очень приятно, — я снова засмеялась, пожимая его руку. — Но разве вам можно называть свои настоящие имена? Док говорил…
— Наш местный папочка этого не одобряет. Говорит, что так мы можем подставить под угрозу свою жизнь, своих родственников и жизнь клана в целом. Но… — он склонил голову на бок с хитрым прищуром, — тебе я доверяю.
Его последние слова стали для меня, как нужная чашка кофе по утрам, как тёплый плед после тяжелого дня в холодной квартире. После них стало так тепло, что на моих щеках не вольно проявился румянец.
— Ну и что вам не спится? — в зал вошёл Бес, направляясь к брусьям, и, похоже, это был риторический вопрос, так как ответа он на него не ждал.
— Я сейчас принесу нам попить, а потом мы можем ещё немного потренироваться. Как ты на это смотришь? — Сокол поднялся на ноги сам и помог встать мне, как будто чувствуя, что с дрожащими от усталости мышцами, мне трудно будет сделать это самой. Я кивком согласилась с ним, и Сокол убежал из зала.
Немного помявшись на месте, решила сделать то, что меня гложило уже не один день и направилась к Бесу.
— Бес, — я набралась смелости и дотронулась до его спины. — Ты прости меня за червей, просто была очень обижена на тебя, но теперь я чувствую себя виноватой. Хочу сказать тебе спасибо и…
Я успела лишь моргнуть, как уже была прижата к стене, а мои руки были подняты у меня над головой. Бес крепко сжимал мои запястья, но боли при этом не доставлял. Он уткнулся носом в ямку между моим плечом и шеей, жадно втягивая воздух.
Не понимая, что происходит, я из-за всех сил пыталась сосредоточиться на чём-то другом, увести свои мысли в другом направлении. Но они не послушно тянулись к причине их грёз, подчиняя себе и моё тело.
— Алиша, — он протянул так сладко моё имя, что мне хотелось записать это на пластинку и крутить на повторе.
Знать бы с какого момента меня стала так увлекать эта лента. Я бы с удовольствием посмотрела её раз сто, отмотала и не дала бы ему случиться. Потому что всласть над моим телом уже принадлежала одному дьяволу. Пусть и против моей воли. Мне же остались жалкие крупицы разума.
Его дыхание обжигало в этой точке, а я боялась пошевелиться и спугнуть. Я почувствовала, как его губы слегка коснулись моей ключицы, заставляя ноги подкоситься. Капелька пота покатилась вниз по шее, но была быстро поймана его языком.
— Мм, — всё, что смогла выдавить из себя я, закрывая глаза. Как бы я хотела сдержать этот стон.
— Пожалуйста, Алиша, держись от меня подальше, — его голос отдавал нотками боли, будто каждое слово давалось очень тяжело, что заставило меня открыть глаза. Бес смотрел меня своими тёмно-синими глазами, снова затягивая в свою бездну. Такую глубокую и полную отчаяния.