Сотвори для меня зло (СИ)

Было желание открыть двери и, наконец, выпустить её, но Артём отмахнулся от него. И, крутанувшись на пятках, отправился в противоположную сторону.
— Бакс, ко мне, — хлопнул по своему бедру, — пойдём. Покормлю тебя...
Вика встрепенулась, как только собака звонко залаяла. Девушка прижала ухо к двери, вслушиваясь в звуки по ту сторону.
Он вернулся! Господи! Наконец-то! Как бы то ни было, ей нужно было отсюда выйти. Даже если дверь ей откроет Беркутов, а не Седой. Хотя, Олега, она конечно же ждала больше.
Но естественная нужда делает из тебя слабого человека... увы.
Ей так сильно хотелось в туалет. И есть. И пить. Будь ты неладен!
Она не ела со вчерашнего дня! Если бы Вика знала, что он собирается морить её голодом и жаждой, то она бы ещё в душе наглоталась воды из-под крана. В любом случае это лучше, чем глотать собственные слюни в надежде, что это поможет.
— Бакс! Ко мне, — знакомая хрипотца в мужском голосе вызвала мурашки на руках, — пойдём, покормлю тебя.
Покормлю? Собаку?!
Вот же урод! Собаку!
Он это нарочно... конечно же. Демонстрирует ей своё хозяйское положение.
Вика проскрежетала зубами и хлопнула ладонью по стене. Зашипела от жалящей боли и подула на ладошку.
— Козлина...
Повернулась к двери спиной и, облокотившись на неё, сползла вниз. Села на корточки, закрывая худые коленки мягкой махрой.
От одной мысли о еде, в желудке всё скрутилось. Даже вдыхать стало больно. Вика настолько была голодна, что не побрезговала бы сейчас даже собачьим кормом...
Как только тяжёлый шаг вновь начал приближаться, девушка подскочила, с надеждой впиваясь глазами в дверную рукоять.
И... с надрывом вздохнула, когда дверь перед ней распахнулась.
Не смела пошевелиться, глядя в аквамариновые глаза напротив себя. В них мелкими искрами плясали смешинки. Но Виктория прикусила острый язычок, опасаясь, что одним лишь словом она лишит себя и туалета, и еды. Вот так. Он незаметно заставил её плясать под свою дудку.
— Как дела? — участливо приподнял брови. Будто ему есть дело.
— Я хочу в туалет, — спокойно. Поджимая губы и сдерживая гнев внутри себя.
— Туда, — Артём кивком головы указал ей в сторону чуть приоткрытой двери в противоположном крыле, — у тебя две минуты.
Не произнося больше ни слова, Вика сорвалась со своего места. Прошмыгнула мимо мужчины, буквально срываясь на бег.
Надо было её ещё немного там поддержать.
Артём усмехнулся и последовал за ней. Остановился возле уборной и, сложив на груди руки, подпёр плечом стену. Не сдержал улыбку, когда из туалета послышалось тихое ворчанье и поистине отборные словечки, которыми она одаривала его персону.
Не леди... совсем не леди.
Дождался, когда девушка выйдет сама, и даже не стал торопить её, когда две минуты иссякли. Но, как только она вышла, Беркут тут же подхватил мелочь под локоток, одним взглядом пресекая любые попытки вырваться.
— Как долго ты знаешь Седова? — отпустил, когда они оказались на той самой кухне, где он унизил её несколькими часами ранее.
Вика оторопела от неожиданного вопроса.
Это как понимать? Он блефует? Или действительно разнюхал всё?
— Не знаю я никакого Седова, — чётко произнесла и проследила за тем, как этот гад полез в холодильник.
 
Боже... желудок зарычал от одного вида яств, которыми были заполнены полки.
Беркут достал себе контейнер и, усевшись напротив, щёлкнул крышкой. Расстегнул пуговицы на манжетах, и закатал рукава рубашки. Взял в руки вилку. Это выглядело и действовало как пытка.
Она сглотнула голодную и совершенно пустую слюну, и провела языком губам, тут же поджимая их.
— Хочешь? — тёмные брови взметнулись вверх. Он заинтересованно оглядел удивлённое, почти детское личико. Её упрямый подбородок, наконец, опустился ниже...
— А ты позволишь? — с ехидством. Будто ждала подвоха в его предложении.
— Бери, — развернулся, открывая один из ящиков и доставая оттуда десертную ложку. Ложку... - и садись.
Глядя на него с опаской, Вика приблизилась к барной стойке и села напротив Артёма. Осторожно забрала из его пальцев ложку. Чувство неловкости вызывало желание умереть на месте.
— Ешь, — буркнул, сдвигая контейнер с салатом на середину.
— Прям так? — из одной "тарелки"?
— Я не хочу пачкать лишнюю посуду, — нахмурился, — или ты чем-то больна?
— Я? Нет! — она махнула головой и погрузила ложку в месиво из листьев салата, сухарей и куриного филе.
Молча. Надо есть, пока он даёт ей эту возможность. Вика отправляет первую ложку в рот и едва сдерживается, чтобы не подкатить глаза от удовольствия.
— Ты пока ешь, — Беркут нарушил молчание и откложил вилку на стол позади себя. Вика перестала жевать, но взглянув на него, тут же продолжила, украдкой глядя на его руки, что ловко играли с салфеткой.
— Значит так... у тебя есть два варианта, Вика, — проговорил её имя с таким натиском, что кусок сухаря застрял в горле. Она откашлялась, пряча глаза, — первый: я сдаю тебя ментам и ты отправляешься гнить за решётку. И, чтобы ты себе там не придумала... поверь, я смогу сделать так, что ты загремишь туда в ближайшие сроки. И надолго. Я организую тебе весёлые годы, милая. И распоряжусь, чтобы на тебя скинули висяки. Знаешь, что это такое? — дождался, когда она кивнёт. Умничка.
— А второй? — глухо. Стискивая челюсти и уже не чувствуя вкуса во рту.
— Второй... мы проиграем с тобой в игру. Так сказать, объединим наши силы. Ты в моей команде...
— А в другой?
— Седой...
— Я же сказала, что не знаю никакого Седого!
Но не она успела моргнуть, как его палец жёстко коснулся её губ.
— Ты играешь с огнём, Вика, — предупреждающе. Медленно убрал палец...
— Это шантаж?
— Это сотрудничество, милая.
Глава 17 
Захлопнув дверь, мужчина снова оставил её в одиночестве замкнутого пространства. Вике понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что за хлопком не последовало щелчка.
Бесшумно прокравшись к двери и, затаив дыхание, Вика взялась за ручку. Не поверила, когда та мягко поддалась и дверь перед её носом плавно и бесшумно открылась. Девушка выглянула в небольшую щель, и быстро посмотрела по сторонам. Закусила губу.