Сломанная печать (СИ)

— Лирой грозил убить «эту грязную бастардку». Простите. Требовал сказать, где она прячется. Перевернул кровать. За любое слово поперёк готов испепелить. Грасия приходила вечером. Настоящая змея! С улыбочками и шутками, а сама каждый уголок комнаты осмотрела. Тоже выспрашивала, где Ма́ри может быть. Не уехала ли? Что рассказывала? Они заодно с Фолэнтом. Вместе это… охотятся. 
Многозначительно посмотрев на мага, Келена перевела дух. И для такой говорливой особы слов оказалось слишком много. Пока она рассказывала, Мариса сидела, обхватив колени. Она тревожилась за соседку, за Рина, который наверняка что-то замыслил и ввяжется в противостояние с Лироем. Переживала Мариса и за малыша, которому выпали испытания в самом начале жизни. О будущем и подумать было некогда. Немного времени, и из Академии ей придётся уйти. Подвергать насмешкам не родившегося ребёнка она не хотела. 
«Может быть иначе…», — в который раз за последние дни мелькнула отчаянная мысль в голове Марисы. 
Долгое время Мариса отрицала прошлое — отказывалась признавать себя Талес, но ребёнок заставил посмотреть на ситуацию иначе. Он соединит в себе два древних рода. Пусть Фрост Талес был осуждён. Его внук или внучка должны занять положенное место в обществе. Все ниточки к достойному будущему находились в руках Элери Талес. 
Келена поёрзала на месте, продолжив рассказ: 
— Накануне видела их в чайной. Юинг как на иголках сидела за столиком, нервная. Лирой мрачный. Она ему что-то сказала, а он как схватил её за руку и завопил, что теперь ей некуда деваться. Мы повязаны, говорит. Они и про вас спрашивали, — Келена посмотрела на Северина. — Догадываются, наверное, где Мариса. 
— Я что-нибудь придумаю, — маг оставался спокоен, только задумчиво прищурился. 
Келена ушла. Этот день принёс им немало доказательств, что Лирой и Грасия всеми силами разыскивают Марису. Северин сам видел Фолэнта неподалёку от комнаты, а позже пришла и девица Юинг. Не позволяя ей заглянуть в узкую щёлочку приоткрытой двери, Рин выскользнул наружу. Он закрывал собой вход, пока рыжая стихийница ужом крутилась перед ним. В итоге Грасии, не смевшей поднять на Брума глаз, пришлось удалиться. 
И тогда Северин разработал план, как навести преследователей на ложный след. 
— Я принёс еду. Тебе нужно восстановить силы. Вам обоим. 
Всем сердцем Мариса ощутила ту нежность, с какой Рин говорил о ней и малыше. Он ещё не обрёл зримой формы, но уже жил в ней. 
— Совсем не хочется, — она рассеяно перебирала свёртки, источавшие приятные ароматы. 
В итоге отставила корзину в сторону. Рин скинул сюртук и сел за стол. 
— Не капризничай, — тонкие пальцы ментала размеренно листали пожелтевшие документы в папках. — Подумай о своём здоровье. 
Северин стремительно погрузился в размышления, словно позабыв обо всём. Некоторое время Мариса наблюдала спину мага, склонившегося над бумагами. Он писал, перечёркивал написанное, уничтожал магией ровные чернильные строчки и составлял новые записи и схемы. 
— Что ты делаешь? 
— Очередных зелёных жаб, чтобы заткнуть болтливые рты, — обернувшись, он устало улыбнулся. 
— Ты накажешь Грасию? 
— Я не воюю с женщинами, но уверен, что преступление не имеет пола или сословия. Оставим это на волю древних богов. Однажды Юинг подведёт собственная суть. 
— С Юингами это случается, — прошептала Мариса, вспомнив о рыжем молодом маге, упавшем с Дозорной Башни. 
Поднявшись, Рин сел на постель, притянул к себе Марису, обнимая сзади, зарылся лицом в волосы. Она почувствовала его ладонь, которая мягко легла на живот. 
— Не могу поверить… — выдохнул маг. 
Откинувшись к нему на плечо, Мариса прикрыла глаза. Так хорошо было, спокойно. 
— Странное чувство, — она улыбнулась. — Мы живём с тобой как муж и жена. Делим постель, едим вместе, открыты друг перед другом. И мне это нравится. А ты… Ты видел меня в самом неприглядном виде, не то, что красотки-аристократки в Академии, и не сбежал. Мне невероятно повезло с тобой, Рин. И больше никаких сомнений. Я люблю тебя. 
 
— И я люблю. Сильнее, чем когда-либо, — Рин пощекотал дыханием шею, коснулся поцелуем. — Мне никто не нужен, кроме тебя. В грязном платье или вовсе без него. 
Мариса почувствовала, как хитрая улыбка исказила тонкие губы любимого, но тут же исчезла. 
— Сердце чуть не разорвалось, когда увидел тебя в крови возле дверей, неживую, белее снега. Твои израненные ноги… Предполагал самое худшее. Какое счастье, что ты выжила. И он выжил, — маг сильнее прижал руку к животу Марисы, словно пытался закрыть невидимый кусочек родной плоти от опасности. 
А Мариса задохнулась от любви и горечи. 
— Ты меня совсем не знаешь. Что, если я выдаю себя за другого человека? — прошептала она. — Остались тайны, Рин. Я продолжаю обманывать. И мне стыдно и больно. 
Северин ласково провёл пальцами по её ладоням, накрыл их своими. 
— Не каждая тайна может быть облечена в слова, родная. Я бы желал знать о тебе всё, но готов подождать. Если только этот секрет не в том, что ты разлюбила меня и не хочешь быть рядом. 
— Как ты мог подумать! — она возмутилась. — Я очень боюсь, что всё закончится. Не уверена, что смогу жить без тебя. Я долго привыкала к потерям, а к хорошему прикипаешь быстро и всем сердцем. 
Рин немедленно успокоил Марису, целуя плечо и шею. 
— Тогда тайны не пугают меня. Я люблю тебя и готов создавать для своей жены только хорошее. 
— Ты всё равно не сможешь жениться на мне. Без благословения в храме Ковенантов брак не действителен. Союз Даров с другой женщиной не позволит пройти испытание. Ребёнок останется бастардом, — как ни желала сама Мариса просто быть вместе с любимым, такое будущее встревожило её. 
Ужас первого дня после побега от Лироя отступил, и мысли невольно возвращались к шаткому положению рядом с племянником верховного толкователя. Жалела ли она, что позволила себе поддаться чувствам? Мариса знала, что нет. Она никогда не станет сомневаться. Частичка Северина навсегда останется с ней, чем бы ни завершились их отношения. 
— И я не хочу требовать от тебя невозможного. Ты рядом, и я счастлива. 
Она подумала, что, наверное, Рин хмурится сейчас. Оборачиваться не хотелось. Она продолжала расслабленно лежать на его плече, ощущая, как маг ласкает пальцы и горячо дышит. 
— Я обещал и сдержу слово, — после недолгого молчания сказал Брум. — Да, возможно, брак мы заключим не так быстро, как хотелось бы. Но ребёнок… Есть лазейка в законе. Никто не запрещает признавать бастардов наследниками по праву. Подумаешь, не принято в обществе! Когда-то отец братьев Фолэнт пошёл на подобный шаг. Мало кто знал, что его второй брак был заключён позднее, но по всем правилам, а младший сын равен в правах Лирою и Грэмису, хотя и родился вне законного союза. 
Мариса развернулась, заглядывая в отрешённое и строгое лицо Северина. 
— Они убили брата и его мать, и… кажется, там была служанка. Я слышала это из уст самого Лироя на острове Юингов. Он не знал, что я рядом. 
— Убили равного себе и даму, а не бесправную простолюдинку. С особой жестокостью и цинизмом. Закон строг в таких случаях. Я внесу твои слова, но не стану называть имени свидетеля. Имя Марисы Дэй не прозвучит в процессе против Фолэнтов. Они будут наказаны. 
— И убили молоденькую служанку, — Мариса вздохнула. — Но за неё вряд ли усугубят кару. 
— Она жива, — слова Рина стали неожиданностью для Марисы. — И дала показания. Много лет она находится под защитой службы безопасности. Фолэнтов не так просто привлечь к ответственности, но я попробую. 
— Неужели это возможно через столько времени? 
— Есть один семейный секрет Брумов, — маг улыбнулся. — Во-первых, мы терпеливы. А во-вторых, недоверчивы. Мой дед, задумав реформу власти, долгие годы собирал досье на членов Совета толкователей и их дома. Командор службы безопасности до сих пор хранит папки с делами Фолэнтов, Наддов, Юингов и Талес. Перед смертью старый король разрешил ему передать всю информацию только одному человеку.