Восход Тьмы (СИ)

"Эти часы открыли мне новое…" — пронесся отчетливо в сознании голос папы перед тем, как оно угасло, оставив после себя бесконечный мрак.
******
Повсюду сиял ослепительно яркий свет. Дымки, похожие на облака, укутывали собой все пространство и проходили сквозь меня.
Я ошеломленно огляделась вокруг. Не могу понять, где я. Это что, рай?.. Но я была всегда атеисткой. До последних событий…
Недопонимание достигло высокой точки. Не выдержав, я закричала:
— Здесь кто-нибудь есть?!
Мой крик эхом пронесся повсюду и громко звенел в ушах. Меня охватила паника, и я вновь закричала.
— Где я?!
— Где я?! — повторило мое эхо.
— Ты в безопасности, — неожиданно ответил нежный женский голос.
Я испугалась и подскочила на месте. Голос был очень знаком. Он принадлежал тому существу, которое звало меня во снах, прося прийти в мир энтариатов.
— Беатрис. — раздался голос за спиной.
Я медленно повернулась и увидела сверкающее существо перед собой. Синие волосы плавно развеивались по сторонам, четыре ладони подманивали к себе, а космические ярчайшие глаза с крестами-зрачками пристально меня взирали. Это то самое создание, которое пришло ко мне под конец видения.
— Кто ты? — ошеломленно спросила я. Наконец-то задала этот вопрос, напряженно мучивший меня долгое время.
— Я энтариат по имени Анестониан. Я твоя сестра, Беатрис.
Сердце испуганно подпрыгнуло в груди. Мои глаза широко округлились.
— С-сестра?
Анестониан кивнула.
— Я старшая дочь твоей матери, Розали.
— Но в-вы даже не пох-хожи… — мой голос дрожал.
— Твой отец после стирания памяти перенес сознание и сущность энтариата Розали в другое тело, искусственно созданное в лаборатории Федерации Вселенной.
— А т-ты?.. — от потрясения у меня слова в голове друг с другом смешались.
— А я заперта здесь. Здесь нет ни пространства, ни времени. Наша мама думала, что я мертва. Но я хуже, чем мертва. Мое сознание заперто в другом измерении, а тело, наверное, сгрызли дикие звери. С тобой сейчас тоже самое.
— Погоди. Я не мертва? Это как…кома?
— Нет. Твое физическое тело мертво. Сердце, другие органы, мозг, и прочее — все мертво. Но твоя сущность энтариата еще жива. Она должна была отправиться в десятое измерение, но увы, застряла между иными тонкими мирами. Со мной произошло то же самое. Мы, как энтариаты, не до конца мертвы.
Анестониан печально вздохнула и продолжила:
— Я пыталась с тобой связаться, чтобы ты меня воскресила с помощью одного древнего заклятья, который доступен энтариатам и высшим духам. Пыталась связаться с мамой, но Бенджамин Эванс сильно стер ей память, доступ для меня отныне закрыт. С тобой был так же закрыт, до тех пор, пока ты не пережила тот ритуал и не пробудила внутри себя телепатию.
— То есть…можно вернуться к жизни? — не опомнившись до конца, спросила я. В моем голосе звучали слабые нотки надежды.
Анестониан пожала плечами.
— Да, но ты теперь здесь. Мы вдвоем заперты тут навечно.
Я грустно вздохнула. Тупик сжал крепкой петлей горло. Был бы шанс спастись и все исправить и начать заново…
На одно мгновение меня озарило. Я могу попробовать сама связаться с кем-нибудь!
Но как это сделать? И с кем связаться? "Чтобы ты меня воскресила с помощью одного древнего заклятья, который доступен энтариатам и высшим духам". Роберт и Мила не смогут помочь, они простые люди. Галактион и Нефрит тоже не способны на такое. Арнольд? Я даже не знаю, где он. И думать о нем тоже не стоит.
— Высшие духи? Что это значит? — быстро задала я вопрос.
— Те, у кого в жилах течет мощная энергия. Она доступна Гардосу и его детям. — печально ответила Анестониан.
Мне может помочь Сара! Она ведь дочь Гардоса! Может связаться с ней? Но она заперта, по словам Гала…
— А мы с тобой сводные сестры? — поинтересовалась я. Естественно, я это понимала, ведь она совершенно на меня не похожа. У меня нет четырех рук и таких огромных невероятно-красивых глаз. Но любопытство сильно распирало меня на части, ведь я видела это волшебное создание в своем видении и слышала ее красивый ангельский голос на протяжении долгого времени, и теперь знаю правду.
 
Взгляд у Анестониан был опустошенный и разочарованный. Она слабо кивнула.
— Да, твой отец не энтариат. Твои родители познакомились уже после геноцида и временно спрятались на Земле. Твой отец занимался одним важным заданием для Федерации, его миссия разворачивалась на Земле. А я погибла физически под Храмом Керенобес на Тенионе. Хотелось возродиться и остановить Гардоса.
Но теперь ничто нам не поможет…
******
Арктур тяжело дышал. Он не верил, что сделал это. Хотя за всю свою долгую жизнь он много кого лишал жизни, но сегодняшняя смерть вызвала в нем бурю эмоций. Злость, страх и ненависть вылились на него одновременно огромной волной, а по каменному сердцу побежали тоненькие трещины, вызывающие сильную боль, которая, как вспышка, нахлынула на него. Она была очень сильной, Арктур чувствовал, что вот-вот взорвется на части из-за ее пульсации.
Беатрис обмякла на его руках. Мертвая рука сползла с предплечья Арктура и повисла, отливая белизной при свете свеч. Глаза были закрыты…навсегда…Сердце замерло в груди. Из тела начал исходить холод.
Арктуру было отвратительно за самого себя. Его разрывали на части два чувства. Преданность к лучшему другу и странное незнакомое влечение к этой девушке. Она враг для друга. Она полукровка энтариатов, которая должна быть мертва для господства Гардоса. Арктур предан Гардосу, он никогда не собирался его подставлять. Но пугающее сильное чувство к Беатрис все портило. Обычное злорадное издевательство и безобидные шутки, которые он говорил ей, переросли в нечто большее.
"Эта девчонка ничто. Она тебя ненавидит. Поэтому пусть будет мертва. Вы с Гардосом вместе… — спокойно говорила одна часть разума, — дружба намного важней и сильней этой дурацкой…симпатии, которая ничего не даст. Избавь себя от этого и все".
Лилиат притронулась к запястью Беатрис и кивнула:
— Мертва, Отец.
— Прекрасно, — ответил Гардос.
Арктур их не слышал. Он продолжал смотреть на Беатрис, не веря в происходящее.
— Как-то скучно учитель, — прохладный голос Лилиат вернул Арктура из размышлений и заставил прекратить смотреть на Беатрис. — я-то ожидала больше крови.
— Не хотел марать руки. — накинув маску безразличия, спокойно ответил Арктур. Но внутри вскипела ярость. Арктур был готов содрать с себя кожу и разорвать сердце, лишь бы душевную боль заменила физическая, которая унесет в другую реальность, где находится Беатрис.
— Надо сжечь ее тело, — сообщил Гардос, поглаживая свой подбородок.
— Лучше отдать чудовищам на кормежку? — предложила с широкой улыбкой на лице Лилиат.
— Неплохая идея, — задумчиво кивнул Гардос, — армия должна набраться сил для войны с Федерацией и старыми врагами Ионом с Анестониан.
Арктуру было тяжело сохранять холодность. Он не мог отвести взгляда с мертвой Беатрис и неосознанно провел рукой по ее шее, притворяясь, что почесал руку. Она мертва. Из-за него. Злость к себе все росла и крепла.
"Я чудовище. Я убил ее. Я мерзавец. Я хотел скрыть ее от друга, думал, мы больше никогда не пересечёмся, ведь сейчас будет столько хлопот с Федерацией, но судьба опять нас столкнула…"
"Ты чуть Гардоса не предал!" — простонал внутренний голос.
Держать ее очень тяжело. Но ужасней жить с мыслями, что она мертва из-за него.
— Учитель, — Лилиат потрясла Арктура за плечо, — пойдем отдадим это тело монстрам?
Арктур кивнул, но ничего не смог сказать вслух. Изо рта хотели вырваться только ругательства в свою сторону.
Арктур и Лилиат направились по коридору в темницу. Лицо Лилиат светилось от радостной улыбки. "Отец свободен, Анталион наш, придурок Эрнаст скоро падет к нашим ногам" — донеслись до сознания Арктура ликующие слова Лилиат.