Гражданство для попаданки (СИ)

— Один — один.
Черт. Я рано расслабилась. Битва только началась.
Выпад, уклон, приседание. Уклон, выпад, уклон. После очередной атаки демоницы, я сделала то, чего она от меня не ожидала, — резко ушла вниз и перекатилась, прижав меч к груди, оказавшись за спиной подруги.
— Один — два, — оживленным голосом сообщил профессор Данте, когда я задела спину своей противницы. Думаю, это было не очень приятно. Я хоть и ударила не со всей силы, но все равно... Удовольствия мало для моей соседки.
Девушкой завладела злость, и она с удвоенной силой стала нападать на меня, удар за ударом. Неужели она сдерживалась все это время?! Вот тебе и пожалуйста... А я-то думала, что со мной не все потеряно. Наивная.
Отбив очередной удар, я сделала выпад вперед, но демоница не стала его отбивать, а просто отскочила в сторону, ударив меня в ребро. От пронизавшей боли я скорчилась пополам, забыв о защите. Мы опять сравняли счет, но мне было уже не до этого. Я была открыта и Дарсия воспользовалась этим, совершив третье касание по плечу. На этот раз сила ее удара была слабой, я не почувствовала боли, тогда как ребро до сих пор отдавало ужасной остротой.
— Стоп. Три — два. Победила Дарсия Фленниган. Следующие — Эйнхасад Лиадан и Кейра Сайлент. Выйти в центр,  — вещал наставник. Но я его уже не слышала. Острая боль в ребре не позволила мне опомниться. Мой взгляд затуманился, когда я сделала шаг в сторону, картинка стала смазанной, и я почувствовала, как падаю на пол. И когда я уже мысленно приготовилась к жесткой встрече с полом, чьи-то крепкие руки подхватили меня, не дав упасть. Я хотела поблагодарить своего спасителя, но судя по звукам из моего горла вырвался только хрип. А дальше я провалилась в темноту.
  
Глава двадцать первая.
 
"Я не знаю, куда попадают люди после смерти, но я точно знаю, 
где они остаются. Те, кого ты любишь, всегда с тобой" (с)
— Мирабель Генриетта Мон’Штрау, — раздался голос над ухом. Я пыталась рассмотреть его обладателя, но видела только расплывчатое пятно. 
— Кто здесь? Кто ты?
Голос казался теплым, родным, но в то же время незнакомым. Я постаралась сфокусировать зрение, но никак не получалось.
— Папа? Это ты? Я что, умерла?
Ответом мне послужил тихий смех, пронесшийся шелестом по округе, где бы мы ни были.
— Мышка, это всего лишь сон, — он ласково коснулся рукой моего лба. Так приятно было ощущать на себе его прикосновения. Вот было бы здорово, чтобы он всегда был рядом...
— Нет, мышка, ты не можешь быть со мной. Еще очень рано и я искренне надеюсь, что встретимся мы не скоро, хотя мне и самому ужасно не хочется тебя отпускать. Но я должен. И ты должна. Должна! 
— Должна… — повторила я за отцом, словно зачарованная.
— Запомни, мышка, ты должна найти всю информацию о Скайфайерре.
— Кто это? — имя показалось мне знакомым, но я никак не могла вспомнить, откуда его знаю.
— Скажи Керри, чтобы он передал тебе оригинал нашего семейного дерева. Я ошибся, когда решил, что для тебя безопаснее ничего не знать. Ты должна все выяснить... должна...
Голос становился все тише и дальше. Мое сознание тянулось к нему, но ответом была удушающая тишина.
— Папа? Папа! Ответь мне... 
Мне стало так одиноко, так холодно. Возникло непреодолимое желание забыться крепким сном. Стоп. Мне нельзя. Я же должна... Должна узнать правду. Должна!
Я резко открыла глаза. Пришла в себя на мягкой перине, коей оказалась больничная койка.
— Генри! Как ты себя чувствуешь? — послышался сбоку взволнованный и возбужденный голос моего друга.
Тело болело так, что невозможно было даже голову повернуть. Я облизала пересохшие губы и прохрипела одно-единственное — «воды».
Каин сразу же вскочил со стула и быстро налил мне из графина, стоящего на прикроватной тумбе, заветную жидкость. Он заботливо поднес к моим губам стакан и медленно утолил мою жажду.
 
— Миссис Пицбург, она очнулась! — дракон позвал главную целительницу, а я скривилась от громких звуков. — Прости, Генри, буду говорить тише.
В мою «палату» зашла женщина, которая с профессионализмом просканировала меня взглядом, немного нахмурилась и приблизилась вплотную, оттесняя блондина в сторону.
— Ану-ка... — пробормотала она, подняв над моей головой руки и проведя их вдоль всего тела. Закончив магический осмотр, она сообщила: — Все в порядке. Наконец-то действие лекарств подействовало. Жизни пациентки ничего не угрожает. Ну, и заставила ты нас поволноваться, милочка, — на лице женщины отражалась искренняя забота и облегчение от моего пробуждения. — Я отправлю сообщение вашему куратору. Он просил сообщать ему о твоем состоянии, — напевая себе веселую мелодию под нос, женщина удалилась.
Я перевела свой взгляд на дракона, который присел прямо на кровать и взял меня за руку, крепко сжав.
— Что случилось? — мои связки болезненно ныли с каждым произнесенным слогом. Да что, черт возьми, со мной произошло?
— Случилось то, что профессор Данте облажался. Перед поединками он поставил на всех нас невидимую защиту от серьезных повреждений. Уверенный в своих действиях, он не убедился, не заметил, что на тебя, почему-то, защита не подействовала. Потому от ударов Дарсии, которая, к слову, выплакала все глаза и винит себя в произошедшем, у тебя... В общем, демоны же по физиологии очень крепкие. Не такие как орки, но все же в разы превосходят людей. Одним из ударов она сломала тебе три ребра. Не знаю, каким волшебным образом, ты не потеряла сознание сразу же, а смогла сделать несколько шагов... — взгляд парня стал печальным и полным боли. Мне захотелось обнять его и утешить, сказав, что со мной все в порядке, но я молча ждала продолжения, предчувствуя, что самое страшное услышу впереди. — Одно из поломанных ребер задело... сердце. Ты могла умереть, Генри. Прям у нас на глазах. И никто этого не заметил! — он сильнее сжал мою руку, опуская взгляд. Я чувствовала, что он сердится на себя и сжала в ответ его пальцы.
— Когда ты начала падать, я успел тебя поймать, а подбежавший профессор телепортировал нас троих в мед-крыло. Мы могли не успеть, Генри. Ты, действительно, была на волоске от смерти. Я чуть тебя не потерял. До сих пор смотрю на тебя и не верю, что самое страшное позади. Я так боялся, что ты не придешь в себя.
Я постаралась успокоить его, просипев:
— Я в порядке, Каин. Все нормально.
— Ты была без сознания четверо суток. Четверо! Куратор позволил мне первые двое сидеть возле тебя, пропустив занятия. Да он сам почти все время был здесь, наплевав на свою работу. Первые сутки были самые тяжелые: лекарства миссис Пицбург не подействовали на тебя так, как должны были. Ты то билась в горячке в конвульсиях, то лежала холодной, будто умерла. Куратор до сих пор не объяснил мне, почему защита профессора Данте на тебя не подействовала и почему организм отвергал лечебные снадобья. Но я знаю причину — это твоя...
— Генриетта!
Облегченный голос куратора прервал рассказ дракона, не позволив мне дослушать его признание. Неужели дракон каким-то образом узнал мой секрет?
Мой верный друг заметно погрустнел, отпуская мою руку и вставая с кровати. Профессор Гайринен приложил свою ладонь к моему лбу, а потом повторил действия миссис Пицбург — сканируя меня магией.
— Как ты себя чувствуешь? — похоже выслушивать вопросы о своем самочувствии мне еще долго. Я улыбнулась уголками губ, медленно отвечая:
— Профессор, все в порядке.
Видимо, красноволосый дракон вспомнил, что я его адептка, потому как смутился, переходя на сдержанное «вы»:
— Я рад, адептка Гунвор, что с Вами уже все в порядке, — он прокашлялся, пытаясь скрыть под этим свое смущение. — Адепт Хейккинен, прошу Вас оставить нас наедине. Я задам пару вопросов Вашей подруге, после чего ей следует отдохнуть.