Выживший: Зима близко

– А если у мастера нет детей
– Он может взять кого-то в ученики со стороны, чтобы передать ремесло, – не задумываясь, ответил Йон.
– Но ведь можно же и двоих, и троих учить, – продолжил я.
– Да, только вот беда – не каждый мастер и одного ученика может найти…
Мое ощущение после слов кирпичника только усилилось.
 
Глава 5. Воспоминания
 
В любой хорошей игре старт подразумевает наличие хотя бы каких-то базовых ресурсов поблизости. Стратегическое мышление не допускает строительства базы в местах, где никаких ресурсов нет. И даже если чего-то не хватает, то всегда можно начать действовать немного иначе.
Чего же я недавно вспоминал… Хм, Тропико, кажется, да-да! Нет кукурузы – ловишь рыбу. Остров же. Нет нигде рыбы – гоняешь овец по горам. Или коров. Или птицу какую. Откуда же берутся семена кукурузы или домашние козы – это уже другой вопрос.
Как и экономика вообще. Я в очередной раз подумал, что у меня в Рассвете экономики нет. Как бы все работают, все оказывают друг другу услуги, что-то делают, что-то создают, производят.
Ведь есть огород. Кто-то выращивает какие-то овощи. Кто-то пасет животных. Монастырь предоставил немного муки в благодарность за то, что мы приняли поселенцев, которых не смог принять сам монастырь.
Да еще и монах потом пришел – надо бы посетить сие заведение, чтобы понять, можно ли с ним действительно наладить торговлю. И тогда в Рассвете действительно будет какая-никакая экономика.
С другой стороны, если будет экономика внешняя, то надо будет налаживать и внутреннюю. Вводить какие-то системы оплаты. Цены. Распределять ресурсы. Либо же все будет производиться и сдаваться, а я потом буду делиться деньгами и…
– Дерево!
Я едва успел увернуться от сучка, который целился мне буквально в глаз! Настолько задумался о Рассвете, что не смотрел ни вперед, ни под ноги. А мы тем временем уже добрались до первых оврагов.
– А? Мы так далеко зашли? – удивился я, припомнив, что вроде бы только что рядом была равнина и ничего больше не напоминало даже о склонах – не то что об обрывах.
– Километра три успели, мне кажется, – ответил Йон.
Мы и шли уже не гуськом, а растянулись в линию. Ахри шел слева, а Йон – справа. Точнее, никто уже не шел. Мы остановились.
– Так, – протянул я. – Интересно. Вроде бы все рядом, но…
– Но это хороший признак, – тут же подхватил кирпичник. – Овраги и склоны всегда нарастают постепенно. А здесь и обрыв приличный. Добывать несложно будет, но больших камней едва ли достанешь.
Я уже не слушал его. Передо мной открывался вид на овраг. Точнее, даже не на овраг, а на действительно крутой обрыв. Метров так в двадцать.
Поближе к краю вид был немного другой. Не совсем отвесная стена, как могло показаться изначально, потому что у подножия находился ссыпавшийся грунт.
Ширина отвеса оказалась сравнительно небольшой – какие-то десятки метров, но в провале, как и на его краях, прекрасно чувствовали себя небольшие сосенки. Они тянулись вверх, причем те, что росли с самого дна, тянулись еще выше и, если смотреть на макушки сверху, разница в высоте между деревьями была минимальной.
Я осторожно держался за ствол сосны. Вляпался в смолу и, глядя на руку, подумал, что других деревьев здесь практически нет. А ведь есть же еще и лиственные!
Для человека, который до сих пор не вернул себе толком память, подобные воспоминания должны быть странными. Но раз все возвращается фрагментарно, то допустимо все? И игру вспомнить, и лиственные с хвойными разделить, и даже про экономику думать, но только не собственную жизнь до конца.
– Хм, – невнятно промычал я, пытаясь стереть густую и липкую смолу о кору дерева. – Думаете, мы нашли то, что нам нужно?
– Я уверен в том, что мы нашли то, что нам нужно, – прозвучал ответ Йона.
Он приблизился к сосенке, за которую я держался, опустился на колени, посмотрел вниз. А потом с силой пнул деревце.
Хрустнули корни, сосна заметно накренилась, но не упала, оставшись стоять на месте, скошенной градусов на двадцать.
 
– И еще немножко, – кирпичник навалился на дерево, но то уперлось и не хотело падать. – Помоги-ка!
Я навалился плечом. Ахри остался стоять в стороне, продолжая крутить головой, высматривая потенциальных противников. Только вокруг ни звука – разве что сосна, которую мы безуспешно свалить пытались, трещала да похрустывала.
И ведь надо же – всего-то сантиметров пятнадцать бревышко, но падать оно не хотело совсем.
– Зачем нам это? – я уже весь взмок, когда решился задать вопрос.
– Посмотрим, что там под корнями, – и Йон навалился покрепче.
А росла сосенка совсем рядом с краем – не то чтобы я уже очень боялся высоты, но улететь вниз вместе с деревом мне не хотелось ни разу. Поэтому я давил совсем не изо всех сил, а как мог.
После нескольких минут бесплодных попыток нам удалось вывернуть сосну, и та перевалилась через край. Из земли вширь, прямо из-под наших ног, дернулись корни, взметнулись вверх так резко, что я едва успел отскочить.
Как толстые веревки они тянулись довольно далеко в стороны. И, как ни странно, продолжали держать дерево, которое верхушкой уже смотрело вниз.
– Ого-го! – Йон наклонился, чтобы посмотреть, что мы умудрились натворить. – Но этого еще недостаточно. Давай-ка корни теперь вытащим.
И он схватился обеими руками на корни-веревки, что уходили в слой земли поближе к нему. Я сделал то же самое там, где стоял сам, а потом мы одновременно дернули.
Корни поднялись повыше, но Йон повторил действие еще несколько раз, пока я оборачивался на него, чтобы убедиться, что дергать вообще нужно. И как раз, когда я повернулся, он с силой выдернул корень со своей стороны, но тут же отпустил.
Я замешкался, и падающая сосна потянула меня за собой. Секунда, вторая, третья – сильный рывок заставил меня покачнуться. Потом та же сила потянула меня вниз. Пришлось опуститься на колени, но так как я не успел разжать пальцы, корень продолжал тащить меня по земле.
– Отпусти! – проревел Йон.
Корень вжало в землю, придавив мои пальцы. Отпустить – да, я отпустил. Только последний корень не только сосну держал, но еще и меня. Деваться некуда – а до края остались считанные сантиметры.
– Лучше не шевелись, я сейчас помогу! – голос Йона перемещался за моей спиной по очень широкой траектории. – Иначе утянет вместе с краем!
– Я и дернуться не могу! – крикнул я.
– И не ори! – кирпичник нарисовался за пару метров до меня.
– А поближе не можешь подойти? – спросил я, когда тот попытался сперва руками, а потом подобранной с земли палкой подцепить корень, который так и уходил в землю
– Чтобы вместе с тобой вниз улететь? Нет уж. Давай, готовься!
И Йон принялся тыкать палкой вокруг места, где, по его мнению, находился корень сосны. Я наблюдал, как земля разлетается во все стороны, иногда лишь зажмуриваясь – отдельные песчинки долетали и до меня.
Наконец-то кирпичник сунул руки в землю и потянул изо всех сил.
– Ахри! – окрикнул он лучника. – Живо сюда!
– Я слежу…
– Не за кем тут следить, мы орем, как целое войско. Бросай лук и бегом сюда, пока Бавлер без руки не остался.
– Бегу, – стрелок прислонил лук к дереву за спиной, когда опустился на корточки помочь Йону.
– Палкой поддень. Вот так. Дави. Дави сильнее! – прикрикнул кирпичник. – Уже пошло. Дава-а-ай!
То, что сосна пошла – даже я ощутил. Только вот не так, как я хотел. В идеале – корень вырывает вверх, рука освобождается, а сосна летит вниз.
Но все получилось совсем не так. Получилось крайне некрасиво, потому что корень начал сперва скользить, обдирая мне кожу с руки, а только потом выскочил.
Едва моя ладонь освободилась, я тут же поджал ее к себе. Пальцы шевелились – и это хорошо, но боль на тыльной стороне была просто адской.
Рана не кровоточила, но грязи в ней было – точно руку в жиже болотной искупал. Хвоя, песчинки, травинки. Даже кожа… Фу!