Земля заката (СИ)
«Нет. У меня нет синдрома бродяги. Когда-нибудь у меня будет дом. Место, которое можно назвать своим. А пока, черт возьми, соберись, размазня! Не раскисай».
Но проблема остается. Конечно, цивилизация — это хорошо. Но без денег среди людей не выжить, если ты им чужой. Это в природе деньги не нужны. От волка не откупишься и меду с малиной у медведя не приобретёшь.
На время выполнение главного квеста откладывается. Надо заработать какие-то деньги на жизнь, хотя бы на несколько дней.
Побираться или воровать он точно не станет. Надо искать работу по специальности. А умеет он – из востребованного – не очень много.
Для начала надо найти менялу. Вдруг «питерки» всё же можно спихнуть хоть по какому-то курсу?
Также можно посетить антикварную лавку. К большому сожалению, у него не было древних реликвий, вроде картин или монет. Всё осталось в Питере. Но лежали в рюкзаке две старые книжки, которые он взял из подвала Денисова. Да плюс еще исландские саги от штурмана. Вряд ли они заинтересуют антиквара, но можно попытаться. Ещё стоит узнать, какие редкости тут больше котируются, и при проходе по ближайшим мертвым городам – уже целенаправленно искать.
Александр наткнулся на ещё одну городскую карту, аналогичную той, что в порту. Она висела под стеклом на трамвайной остановке, от которой время от времени отходили запряжённые лошадьми вагоны.
Наверное, и на других остановках есть. Это хорошо, но лучше бы иметь небольшую карту с собой.
Ого! В Гамбурге был банк во Внутреннем городе, но его в это учреждение, скорее всего, не пустят. А мелкие лавки, типа меняльных контор, на карте не были обозначены.
Идти во Внутренний город Младший не хотел, так как боялся, что на посту конфискуют ружье, которое он носил за спиной в чехле. А это сейчас его главное богатство. И не потому, что с помощью оружия можно кого-нибудь ограбить, боже упаси. Времени до комендантского (или как назвать?) часа уже немного, банк он посетит днём.
Оставить ружье и рюкзак, чтобы дать отдых спине, можно только в снятой комнате. В любом другом месте тут же утащат, в таком густонаселенном городе нереально устроить безопасный тайник. Разве что в Руинах, но это далековато.
Рядом с остановкой – газетный киоск. Постоял, подивился на конские цены на продукцию. Но зато там, в углу на цепочке, но в свободном доступе, лежала Книга «Желтые страницы». Справочник по городу! А в нем более подробная карта. Правда, её не выдерешь, потому что продавец смотрит.
Итак. Лавки менял разбросаны тут и там. И антикваров несколько, но почти все во Внутреннем. Хотя… один во Внешнем, и как раз недалеко.
«Антиквар (нумизмат, филуменист, покупка редкостей)» – спасибо, что дублируют надписи на инглиш. Но на часах уже 18:30, закрыто. Утром он пойдет туда. Остаётся перекантоваться ночь.
Надо пересчитать активы. Разменную мелочь, которая не пропала. Александр сложил её вместе и получил без малого пять талеров.
Теперь нужен дешевый отель.
Читаем про отели… Их оказалось штук двадцать. Разного калибра.
Первые два «пятизвездочные», ему не по карману. Там, наверное, как во дворце. Но и стоила ночёвка, поди побольше, чем он мог за три месяца зашибить.
Пролистал дальше. Дошёл до какого-то Караван-сарая. Нет, вдруг это только для гостей с благословенного Востока? Смотрим дальше.
На корабле он слышал, что дешевле четырех «тарелок» за ночь комнату в Гамбурге не снять. А его «душила жаба», как говаривали на родине.
Цены в путеводителе не были указаны, поэтому Младший пошёл другим путём.
Преодолев социофобию и тщательно продумав фразу, обратился к очкастой тетке с кошкой, сидевшей за окошечком киоска с вязанием. В смешном чепце, будто из сказок Андерсена. Видимо, клиентов-покупателей было мало. Второй кот лакал в углу молоко из плошки.
– Entschuldigen Sie… Где тут самый дешёвый отель? – спросил он на ломанной смеси английского и немецкого. – The most cheap.
И не прогадал. Продавщица-кошатница, похожая на бабушку Красной Шапочки, его поняла. И, подумав немного, раскрыла карту и указала на ней точку. Это было далековато, но легко запомнить. Всего один поворот. Пройти по штрассе до конца, а потом свернуть налево. Из слов и жестов он понял, что там можно переночевать за три монеты.
Хотя ему почудилось в ее взгляде какое-то сомнение, когда он срисовывал ручкой маршрут на листок.
«Наверное, ей показалось, что я в своих каракулях сам запутаюсь».
Зажглись уже все фонари. Электрические, не очень яркие, но часто расположенные. Окна тоже загорелись в каждом доме. Значит, у города не было проблем с электроэнергией. Есть электростанция, как у Васильевского острова. Тепловая или даже атомная.
«У птицы есть нора. У зверя есть гнездо…», – вспомнил он стих про жизнь на чужбине. А как там дальше и кто автор – хрен знает.
Путь его лежал вдоль широкого проспекта, по краю которого и была возведена стена, отделявшая Внутренний город от Внешнего.
Вот он и подошёл к огороженному центру с другой, северной стороны.
Стена здесь была не скучной однотонной, а разрисована разноцветными граффити. Художественными. Но здания за ней можно хорошо рассмотреть, рельеф позволяет. В рюкзаке лежал небольшой бинокль. Хотя… лучше не привлекать внимания. Достаточно и невооруженного взгляда.
Прежде всего, ратуша. Её башня напоминает Биг Бен в Лондоне. Туда он сходит завтра.
Что касается домов, то особой разницы не заметно. В «хорошей» части Внешнего города улицы тоже аккуратные, зелёные, чистые. Дома Внутреннего не поражали кричащей роскошью. Скромные, обычные, разве что ремонт более качественный. Сады и дворики вокруг домов, автомобили на парковках, немного – в основном всё отдано пешеходам. Впрочем, разница могла быть в том, что во Внешнем в таком доме живут десять семей, а тут меньше. Но и там, и там уютно.
«И как люди этого добиваются? А все потому, что идут по жизни не за спасением человечества, а за конкретными материальными вещами».
Сложно представить, какой порядок и благополучие там, внутри. Никто не демонстрирует богатство, не выпячивает его. Не громоздит архитектурные помпезные «шедевры» из любых материалов, которые нашёл. И заборов вокруг нет. Некоторые дома увиты плющом, как на картинках.
По пути Младший видел библиотеку (как это звучит по-немецки, запомнить легко: похоже на русский) и минимум две школы. Значит, и образование тут имелось, и культура. Ему попались работающие кинотеатр и концертный зал. Афиши ярко горели огнями.
Толпа с наступлением вечера на этой улице не уменьшилась. Никто не косился на него: подозрительного типа в капюшоне, который таращится на дома почтенных горожан. Ноль внимания. Они и не таких видели.
А вот сам он на них ещё как смотрел. Все сытые, чистые, ухоженные. С Питером даже перестал сравнивать. И ведь это средний класс. Самая элита, говорят, за городом. Но и там, наверное, царит конструктивизм и сдержанность.
Что толку любоваться на чужие дома? Кто его к себе пустит? Надо искать эту чёртову ночлежку.
Глава 2. Руиненштрассе
Постепенно, пока Александр шёл на восток, улица за улицей картина менялась, будто он спускался по кругам от рая до чистилища. Адом это нельзя было назвать. Дома оставались целыми и крепкими, из кирпича, но теперь выглядели менее ухоженными. Толпа превратилась в отдельных прохожих, иногда бедно одетых, как в порту и на рыночных улицах. Попадалась рванина, обноски не по размеру, о стиле или эпатаже тут уже не думали.
А детей здесь было больше. Но пока обеспеченные сверстники учились письму, дети из семей скромного достатка (совсем беднотой назвать их всё же трудно) играли в подвижные игры и дрались. Пару раз Младшего чуть не сбили с ног. Кто-то из малышни зарабатывал на жизнь – в основном мелкой торговлей, чисткой обуви (сидели до темноты), но наверняка могли быть и нечестные способы. Надо бы следить за своими вещами и карманами. Чтобы не украли то, что осталось.