Земля заката (СИ)

Вообще-то рыбацкие лодки попадались им частенько. Но эти вели себя уж очень нагло. Они явно шли на сближение. Как будто отрезали, прижимали большого, немного неповоротливого «рыбника» к архипелагу из мелких островков, где было много подводных скал. Поворачивать – или как говорят «править» – туда никак нельзя.
Странно, что чужаки решились напасть на такое здоровенное судно. И не подумали уходить, даже когда поняли, что замечены.
Островки когда-то принадлежали Финляндии и сейчас были полностью необитаемыми. На них даже трава не росла, не говоря уже о деревьях и кустарниках. Спрятаться там было бы трудно. А вот на диком берегу материка – раз плюнуть. На север тянулась полоса побережья длиной километров тридцать до города с названием Пюхяйоки – и на ней никто с Войны не жил. Именно там могли затаиться сообщники нахальных лодочников, поэтому количество малых судов потенциального противника надо умножить на два, на три, да хоть на пять.
Совершать какие-то маневры, показывая этим свою нерешительность или, упаси боже, страх… вряд ли эта мысль могла прийти кому-то в голову на мостике «Харальда». Курс не менялся.
Лодки шли довольно шустро, хоть и на вёслах. И вот по интеркому заорал боцман, что негодяи врубили моторы и начали приближаться очень быстро. Всем, мол, полная боевая готовность.
Плывут наперерез. Стало ясно, что они успевают преградить «Харальду» дорогу.
Конечно, гигантский пароход может легко раздавить их. Но что-то заставляло незваных гостей думать, что рыболов не посмеет и сбавит ход.
Пока никто не стрелял. Это была сложная психологическая игра. Война нервов.
На смотровой площадке, на той самой арке, к которой крепились лебёдки для вытягивания сети, сидел матрос. Младший назвал бы его «назадсмотрящий». Он сам заметил его недавно, совсем случайно задрав голову. Норвежец помахал им рукой. У него была длинноствольная винтовка на треноге, прожектор, а его площадку тоже прикрывал спереди железный щит. А капитан-то подготовился… Саша видел, что рейлинги кое-где опутаны колючей проволокой. Очевидно, на весь периметр её не хватило, но хотя бы так… А ведь ещё вчера не было ни проволоки, ни щитов на смотровых площадках. Выходит, про эти воды Ярлу что-то было известно.
Матрос-дозорный доложил о том, что траулер догоняют ещё две лодки. Саша, как ни старался, видел только тёмные пятна на воде. Но у дозорных, сидевших высоко над палубой, явно была хорошая оптика.
Лодки быстро приближались. Саша подумал, что «Харальда» хотят взять в клещи. Он никак не мог отделаться от мысли, что это ночное нападение – чей-то розыгрыш. Неужели злоумышленники всерьёз рассчитывают на победу? При такой разнице в весовых категориях, с таким перевесом сил обороняющихся? Это же просто слон и моська… Ну, пусть даже слон и пять мосек.
К защитникам на корме присоединилось еще двое норвежцев с ружьями, они стали чуть поодаль, подальше от края.
В этот момент Младший услышал вдалеке зычный голос капитана. Тот говорил в мегафон, но находился на баке, и только ветер доносил отдельные слова. Это было что-то воодушевляющее. А потом голос Ярла зазвучал буквально над ухом, из динамика, перекрывая шум моря и ветра.
Тут уже Александр понял всё.
«Это падальщики. Мелкие твари, которые даже настоящий грабёж себе не представляют! Не дрейфить! Кусок китового дерьма им, а не добычу. У нас полно патронов и мы скорее сдохнем, чем отдадим даже одну шпротину грязным траллсам!».
Мощная речь предназначалась команде. Но враги ее тоже могли слышать, для этого был включен громкоговоритель.
Ответом послужили выстрелы в сторону вражеских лодок – куда уж красноречивее.
«Капитан, как всегда, прав. Фактор внезапности потерян, чем они могут угрожать огромному и быстроходному траулеру? Нашу плавучую рыбную фабрику, наверное, даже из РПГ не потопишь. Да и зачем им это? Остается абордаж?..».
С лодок зазвучали ответные выстрелы. Те не стояли на месте, а кружили вокруг рыболова, как стервятники, то перерезая ему дорогу, то освобождая проход. Впрочем, траулер, как шёл, так и продолжал идти дальше. Любой, оказавшийся у него на пути, превратился бы в щепки. На палубе не осталось никого, кто возвышался бы над фальшбортом, все залегли. Видеть, что творится на носу, мешала надстройка. Пули защелкали по корпусу уже где-то близко. Стреляли с двух «замыкающих» лодок. Могут ли они пробить корпус и повредить машинам корабля? Бог знает.
 
Стрельба с лодок становилась всё интенсивнее. Иногда от бортов и с площадок отвечали, но не часто. Экономили боезапас. А вот налетчики патронов как будто не жалели. Ничего себе, какие богатые корсары.
Младший все ждал, когда же заработает пулемет. Но тот пока молчал.
– Хотят поближе подпустить, – будто прочитал его мысли Скаро. – Скорее всего, они думают, что наш «машингевер» – бутафорский. Или без боеприпаса.
– А разве не так? – удивился Юхо.
– Отстал от жизни, – хмыкнул бородач. – Мы закупились в Питере, там один прапорщик распродавал арсенал каких-то «Енотов». Хрен его знает, что за звери. Поэтому два цинка 12,7 мм у нас есть. Просто капитан жалеет тратить пули на эту сволочь. Похоже, это не «полярники», а обычные «викинги». Тутошние.
Следить за лодками было трудно. Очень низкие силуэты, почти не видимые над водой. Да и темновато: два корабельных прожектора погасли, , по ним попали.
Захрипел интерком, вмонтированный в одну из опор площадки. Но устройство, похоже, тоже повредила шальная пуля, и они не смогли понять, чего хочет от них боцман.
Младший очень осторожно приподнялся, всего сантиметров на десять над «бортиком», посмотреть, что там внизу творится. Почему-то он не думал о том, что у врагов могут быть тепловизоры или приборы ночного видения. Ему не понравилось, что он видит всего одну лодку.
Его смутило и то, что звук мотора одной из чужих лодок вдруг затих. Это могло быть как хорошим знаком, так и…
Лодку он не увидел, но увидел лицо. Нож в зубах, морда неровно закрашена черным. И всего в полуметре. Пришелец ухватился рукой за борт и уже собирался перебросить свое тело на палубу. Вниз уходила веревка. Точнее, тросик. За какую-то скобу зацепилась довольно ржавая «кошка».
Всё это Младший разглядел за секунды и, не рассуждая, ударил багром по пальцам. Этого оказалось недостаточно, и чужак, удивительно шустрый, лишь отдернул руку. И уже переваливался через борт к ним, весь в черном, нож размером с тесак. В этот момент Младший с размаху влепил ему крюком по голове.
С воем, налетчик улетел в черную бездну.
– А, хынгялэ!!!
С незнакомым ругательством Скаро подскочил одним прыжком и обрезал трос охотничьим ножом – там внизу быстро, как паук, карабкалась еще одна черная фигура. Кто-то завопил, но тут же крик унесся вниз, а плеска они не услышали.
Подбежал, пригибаясь, Кнут, а с ним двое норгов с ружьями, которые не успели поучаствовать. Теперь они стреляли по удирающей лодке. Стрелок с платформы тоже изредка стрелял. Его винтовка грохотала так, что уши закладывало. Враг ушёл.
– Well done, – сказал Кнут. – The sharks will be happy.
– Это Александру – молоток, – подтвердил Скаро. – Он первого тылхара сбросил. Эх, можно было бы пошарить по карманам… А теперь вещи Ктухлу достанутся. Хотя всё равно голодранцы.
Младший давно понял, что, несмотря на показную страсть разбрасываться всем, Скаро очень прижимист, особенно к чужому добру. Тоска по недобытым трофеям была искренней. И откуда неграмотный селянин, бродяга, сменивший кучу занятий, вставлявший в свою речь непонятные словечки, может знать про Ктулху? Но он подумает об этом позже.
Когда начальник производства отошел, Саша высказал сожаление, что не удалось захватить пленных, чтобы допросить. В ответ Скаро объяснил, что допрашивать «викингов» почти бесполезно – они совсем тонт, то есть тупые. И ничего, кроме того, какую бормотуху они выпили перед налётом, от них не узнать. А «полярники», те совсем отбитые, могут себе вены зубами перегрызть, лишь бы секрет не выдать. Поэтому говорливость Шамана и была необычной. Кстати, а где он сам?