Земля заката (СИ)

– Спасибо.
– И один совет. Если уж решил идти дорогой свободного скальда, не вставай на пути конунгов. Иначе они покажут тебе, как Снорри Стурлусону, автору «Младшей Эдды», что топор сильнее самого меткого слова. А если решил искать клады… ищи золото, но не ищи кольцо Нибелунгов, дающее власть. Потому что там, где власть, там кровь, мальчик.
Глаза Свенсона были слегка неадекватными, будто он накурился, и не табаку. Трубка лежала рядом на подносе.
Хмыкнув, Младший пожелал доброго вечера, вышел и закрыл за собой дверь.
Александр даже не удивился, когда вечером в кубрике обнаружил листовку Легиона между страницами подаренной книги. На нескольких языках, включая русский.
«Вставай под наши знамена. За кровь и почву!».
Ниже было написано, что «Все люди рождены равным перед богами…».
Да, раса или национальность для них вроде бы ничего не значила. Но он хорошо понимал – одно дело декларации и совсем другое – практика.
Иначе откуда бы ходил анекдот, пересказанный Василием? Что если на необитаемом острове окажутся два бойца Северного Легиона и одна знойная негритянка, то легионеры будут «жарить» друг друга ради сохранения чистоты расы.
Конечно, тут есть доля шутки, но и доля правды наверняка. Может, для них и русские недостаточно белы, хоть и служат с ними.
Однако поэзию скальдов почитать можно. Чтобы во время разгрузки рыбы, когда видишь только блеск чешуи, представлять сомкнутые щиты викингов и весла драккаров.
*****
Когда они протягивали сеть (которую еще называли тралом) через толщу воды вдоль дна, а потом поднимали лебедками, там кроме привычных промысловых рыб иногда оказывался мусор, давно лежавший на глубине. Был он и довоенный, и смытый с суши во время ядерного катаклизма.
Говорили, что в позапрошлом рейсе подняли то ли авиабомбу, то ли неразорвавшуюся торпеду. Повезло, что она не сработала.
И мины до сих пор представляли опасность для судоходства. Были отмечены районы, куда лучше не соваться.
Когда «урожай» был так себе – жить команде было проще. Но когда фартило, и им удавалось не метать свой невод вслепую, а накрыть плотный косяк в движении, то вроде бы надо радоваться, но Младший огорчался. Потому что знал, что придется пахать вдвое больше. Соли на корабле было завались.
В один из таких дней они, как обычно, доставляли рыбу с палубы вниз, иногда пытаясь скоротать время тяжелой работы разговором.
– На юге рыбы больше, – рассказывал Скаро, гартая селёдку к желобу, по которому она скользила вниз, в цех. – Но главное другое. Знаешь, что?
Младший не знал.
– Бабы не закутываются в пять слоев, как капуста. Если там не исповедуют самую мирную религию, конечно. Туда не хочу. Я хочу в католическую страну. На юге. С пляжами и пальмами. В Южную Америку…
С палубы вдруг стали доноситься возбуждённые возгласы. Им как раз надо было подниматься за новой партией улова. Младший не сразу понял, что случилось, но, проследив за рукой Скаро, различил справа по курсу движение в воде. В первую секунду Александр сдуру подумал, что это подводная лодка.
– Whale! – заорал кто-то по-английски. – Fucking Whale!!
– Hval! – подхватили несколько голосов по-норвежски.
- Кит! Кит! – закричал Эдик, мелкий шкет из другой бригады. – Зырьте! Китяра!
– Да не орите вы, – подошел Борис Николаевич. – Ну, кит, и что? За работу, пока Кнут не видит. Он вам устроит кита… Пасть порвет, как кашалотам.
Скаро прикрыл ладонью глаза от солнца и еще раз всмотрелся.
– Хорош зверь. Пусть живет. Здорово, что мы их не ловим. В одном краю, где я перегонял лошадей, китами называют котов…
– А котами китов?
– Да нет же… Тьфу, зараза! – Скаро краем глаза заметил корабельного кота Рыжика и отпихнул наглую бестию ногой.
Котам доставались объедки или мелкая рыбешка, но этот нацелился на самую хорошую рыбину в куче. Кот отлетел к фальшборту, и хоть бы что. Затаился и стал ждать. Был он здоровенный, Младший таких в жизни не видел. Норги звали его Локи.
 
– Гляди! Гляди! – румын указал на серую массу, двигавшуюся вдали неглубоко под водой, так что лишь небольшие участки её иногда показывались сверху.
Младший вздохнул. Жаль, нет бинокля.
Но вот кто-то сунул ему старый потертый оптический прибор. Это оказалась подзорная труба. Или старый прицел или другой окуляр, оторванный от какого-то прибора.
Младший прищурил второй глаз, чувствуя себя героем читаных в детстве книг.
Сразу показалось, что кит совсем рядом, хотя был он больше, чем в километре. Нет, он совсем не напоминал подлодку. Вода была прозрачной, и в ней угадывались очертания чего-то темного, подвижного. Младший вспомнил Моби Дика.
И вздрогнул, когда существо вдруг выбросило фонтан воды и брызг, отдельные из которых, казалось, чуть не долетели до кормы. А потом исчезла под водой, словно насмехаясь над властелинами суши.
«И это живая тварь? Чудны дела твои, господи. Да оно с небольшой сейнер…».
А вскоре он понял, почему появление гиганта вызвало такой ажиотаж.
– Повезло тебе. Их мало. Хотя на них теперь редко охотятся. Нам завалить такого гиганта не под силу, у нас нет гарпунов и гарпунеров. Да мясо и жир тупо пропали бы. В нескольких городах их перерабатывают. Есть моряки, которые гарпунят. Или стреляют из крупнокалиберных винтовок, оставшихся с Войны. Получают ворвань. Но это редкая добыча. А иногда эти «котики» сами выбрасываются на берег и дохнут... явно не от хорошей жизни. Наверно, из-за лишнего веса переживают, – усмехнулся Скараоско. – А вообще, они очень умные.
Младший подумал, что скорее, гигантов подводила во время бурь их природная навигация. Он ведь читал про них. Наверное, их мало потому, что они не умели пользоваться счетчиками и часто им в желудок попадала оставшаяся после людей дрянь – радиоактивная или высокотоксичная, а потом накапливалась в организме, приводя к бесплодию или медленной мучительной смерти.
Огромное животное – не рыба, а млекопитающее, как и человек! – исчезло, выбросив последний фонтан где-то далеко, а Младший еще какое-то время находился под впечатлением. Хотя ошиваться без дела и таращиться в морскую даль ему не позволили.
– У меня был знакомый гарпунер на китобое, – услышал Младший Василия. – Тронулся умом. Говорит: они кричат как люди, когда умирают. Не буду, мол, их больше убивать. Псих, одно слово. Он до этого воевал где-то. Нашел что сравнивать…
– Эй вы, энтомологи, – услышали они бас Николаича. – Хватит трепаться! Грузите рыбу, пока она не уснула.
– Да мы тут сами скорее «уснём».
Но боцман уже ушёл – тут была не его епархия, а к ним направлялся Кнут. И вовсе без пряников, зато с часами-секундомером.
Кстати, Младший успел заметить, что, пока они глазели на морского исполина, рыжий кошак все-таки утащил из-под носа у Скаро именно ту селёдку, на которую сначала нацелился. Хотя рядом лежала тысяча других. Теперь, наверное, жрал её где-то, спрятавшись среди такелажа, и плевать ему на всех китов. А ведь молдаванин, похоже, присмотрел её для себя.
*****
На следующий день к вечеру радист поймал сообщение, что возможен шторм. Вскоре об этом узнала и команда, хотя капитан не спешил оповещать всех, чтобы не нагнетать панику.
Где-то рядом со Стокгольмом продолжала работать старая метеостанция. Их было всего штуки три на всех известных морях, и они даже не могли между собой информацией обмениваться – слишком далеко отстояли. Но, как и полдесятка маяков (которые были не нужны в эпоху GPS, но сейчас в них снова появилась острая нужда), синоптики несли свою вахту, без платы, ничего не требуя взамен. Говорят, корабельщики снабжали их провизией. Но где они находили запчасти?
Конечно, точность была хреновой, и это было похоже на гадания на кофейной гуще. Но иногда их предсказания сбывались, за это их и подкармливали, а города и торговцы могли подкинуть полезностей. Это была большая удача, что судно оказалось в пределах досягаемости передатчика.