Заброшенный город (СИ)

Я слышал, как ушла Эллориэль. Возможно, ей нужно побыть одной, но сердце подсказывало, что её слова снова были не правдой. Уж слишком легко она приняла всё и согласилась. Нет, если б ей понравился мой план, она начала бы спорить, возражать, а это её «я с тобой, конечно с тобой», ой, да не смешите меня! Она так злится, что даже не прикрыла свою откровенную ложь и только я, идиот, мог принять её за чистую монету!
Подошел Самдей, спросил тихонько:
— Сэм? Сэмми, спишь?
Я лежал вытянувшись, на спине, лицом вверх и тихонечко посапывал носом. Длинные вдохи, длинные выдохи, как у спящего. Несколько мгновений он смотрел на меня, даже прикоснулся к плечу, потом отошел.
Отошел к остальным и все они, собравшись у огня принялись шептаться о чем-то.
Тянулись мгновения и я всё отчетливее понимал, что лежу сейчас совершенно один, под звездным небом и хотя рядом люди, это совсем ничего не меняет, я всё равно один, совсем один. Любил ли меня дядя Киприан?!
Наконец все они улеглись, костер медленно гас, а Элли так и не вернулась. И не вернется.
Я сделал знак Сомо и он подвинулся так, что теперь никто не видел меня. Я хотел уйти скрытно, избавить их от необходимости лгать в последний раз. И когда Сомо отгородил меня от людей, я уцепился за шерсть другого волколака и он, неспешно поднявшись, зашагал прочь от ночной стоянки к ленте реки.
Эх, Самдей! За эти дни ты не успел понять, что слишком многие не спят тут, а лишь притворяются.
Далеко за Марой темнели башни города. Я умылся в реке. Обернулся назад ещё раз. Там было все так же темно и пусто, может быть они спали, может быть притворялись и радовались моему уходу. Тогда я вспрыгнул на спину волколаку и он медленно вошел в воду. Когда мы оказались на другом берегу, меня нагнал и Сомо.
Птица секретарь вспорхнула мне на плечо.
— Ну, что они говорили? — спросил я.
— «Надо подумать! Повр-ременим с р-решением, друзья! Он должен убрать эльфов, а там по-смотрим!».
— Что ж, — пожал я плечами. — Другого не стоило ожидать. Они хотят подумать, посмотреть. Что ж. Пусть смотрят. С галашского обрыва.
Ночь обступила меня, приняла в свои прохладные объятия. Я ехал вперед, навстречу судьбе и мне не было страшно, я был на своей земле и впереди меня ждал город, завещанный мне предками. Мой город.
Я приблизился к окраинам на рассвете, когда небо ещё розовело. Утренний туман лежал в низинах и роса падала с травы под лапами моих волколаков.
Я оставил их у первых домов, перешел на магическое зрение и огляделся. Алые точки были довольно далеко. Я некоторое время наблюдал, чтобы понять, какими путями они двигаются, но они так и не пошевелились. Странно, железные чудища будто уснули, или затаились.
Сомо, пригнув голову, зарычал, шерсть на загривке встала дыбом. Он чуял их и запах железа ему не нравился.
— Всё хорошо, Сомо, — сказал я, положив руку ему на загривок. — Это свои. Будут свои.
Я оставил волколаков у края города и углубился в лабиринт улиц. Алые точки так и стояли, замерев на месте и к середине пути я настолько осмелел, что решился перейти на обычное зрение и оглядеться.
Город предстал передо мной таким, каким и был. Я стоял посреди улицы, широкой, пустой улицы. Надо мной возвышались дома, запрокинув голову, я едва мог увидеть их крыши и мне казалось, они покачиваются на фоне синеющего неба.
Дом напротив был совершенно цел, его пустые окна были затянуты пыльными стеклами, я буквально не мог поверить глазам — столько стекла, как же так, откуда они взяли его столько, ровного, чистого, как слеза?!
Племянник дядюшки Киприана на миг поднял голову внутри: вот бы набрать такого стекла и остеклить новую гостиницу!
На другой стороне улицы три этажа несли след пожара, часть стены была выломана и видно было начинку комнат в глубине. Некоторое время я рассматривал сохранившиеся предметы, ветерок трепал полоски ткани, опаленный до черноты бок шкафа торчал, грозя выпасть на улицу.
Я пошел дальше, разглядывая фасады домов, камни мостовой, ровные, будто стесанные сверху, все одного размера и уложенные плотно друг к другу. Как же богато жил этот город, если они могли позволить себе использовать столько стекла и так стачивать камни!
 
На всякий случай я перешел на магическое зрение и в последнем усилии отдернул ногу назад. Прямо передо мной, на земле алел круг, рассеченный двумя полосами. Мгновение я разглядывал его, а потом перешел на обычное зрение и ничего не увидел. Серые камни мостовой выглядели здесь, как и всюду вокруг, я не мог рассмотреть ничего опасного, сколько не вглядывался. Тогда в снова перешел на магическое зрение и вот он, пожалуйста, алый круг на земле. Что это такое?
Я отошел на пару шагов, поднял камень и с размаху бросил его туда, где алела ловушка. С грохотом камни взлетели в воздух и я едва успел упасть на землю, когда осколки градом ударили в стену там, где только что была моя голова. Потирая уши, я поднялся на ноги. Чуть дальше по улице со звоном обвалилось стекло и осколки дождем осыпались на мостовую. Я перешел на магическое зрение и увидел, что алый круг почти исчез, там, где было алое пятно, теперь камень едва светился розовым. Но приглядевшись я различил, что розовое свечение набирает силу.
В голове тут же взорвались голоса:
— Сэм?!
— Привет, мертвые муркаи, — улыбнулся я. — Да, я жив и не ранен. Я иду к вам в гости.
— Мы ждем тебя. Улицы свободны от движущихся ловушек, но будь осторожен: те, что заложены в стенах и на земле обесточить мы не можем.
— Хорошо, — проговорил я, по краю обходя пятно, которое уже светилось как тусклый фонарь.
— Даже сработавшая ловушка через некоторое время снова становится опасной!
— Это я уже понял, — проговорил я и глянув назад, увидел, что розовое свечение становится алым.
До спиральной башни ратуши я добрался, когда солнце уже взошло и первые лучи вовсю били в стеклянный фасад и слепили глаза. Из-за их свечения я не заметил железное чудовище возле самых дверей и увидел только когда уже едва не уткнулся в него головой! Ух, я ведь проверял все, кроме этой площади, помня, что в прошлый раз площадь была пуста! Не зная, что делать, я замер на месте. Иди назад? Бежать?
Я перешел на магическое зрение и не поверил своим глазам: чудище излучало зеленое свечение. Зеленое… значит, оно меня не тронет? Некоторое время я ждал. Мертвые мураки молчали, а я не стал ничего спрашивать — если это ловушка, они всё равно не скажут правды, а если чудище безопасно, то поэтому они и молчат.
Решившись, я шагнул вперед и подошел к зеркальным дверям, но в этот раз мне не нужно было нажимать на кнопки, двери разъехались сами собой.
Я пересек большой зал, мельком глянул на зеленые растения, они нисколько не выросли и не потеряли своей яркости. Узкая комнатка гостеприимно открылась и я шагнув внутрь привычно ощутил дрожь пола под ногами. Про себя я пробормотал:
— Магия мураков!
И когда двери открылись снова, я увидел перед собой все тот же стеклянный коридор и прозрачные экраны.
— Приветствуем, Сэм! — произнесли голоса мураков, едва я появился перед ними.
В этот раз я не стал дожидаться приглашения и сел на высокий стул.
— Здравствуйте, мураки!
— Итак, ты вернулся.
Я кивнул:
— Да. У меня есть к вам разговор. И думаю, вы тоже хотели видеть меня, раз уж заставили железяки застыть на месте. Поговорим?
— О чем ты хочешь говорить, Сэм?
Я вздохнул:
— Для начала, хочу понять, ради чего вы собирались убить Эллориэль. Девушку, которая была со мной. Почему так необходимо было ей умирать? Чем она могла бы повредить вам?
— Из-за тебя, Сэм, — улыбаясь прозрачным своим лицом, сказала та же самая женщина, которая в первый раз обращалась ко мне. Я вспоминал её имя некоторое время. Как же она представилась?! Ах, да! Её зовут Арихитектор!
— Ты был слишком привязан к ней и мы решили разрубить эту связь сразу же, пока она не проросла корнями в твоем сердце.