Дозоры: Ночной Дозор. Дневной Дозор. Сумеречный Дозор

– Да она древняя, чего ты с ней возишься? В бухгалтерии и то машины новее.
– Отдал бы кому-нибудь… Может, кэш еще снять…
– Толик, у нас срочная работа, – сказал я.
– У?
– Угу. Вот… – Я поднял диск. – Здесь досье… полное досье на четырех сотрудников Дозора. Включая шефа.
Толик открыл ящик стола, смахнул туда «мамку» и посмотрел на диск.
– Именно. Я буду проверять троих. А ты четвертого… меня.
– И что проверять?
– Вот. – Я достал распечатку. – Возможно, что кто-то из подозреваемых временами совершает убийства Темных. Несанкционированные. Здесь указаны все известные случаи. Нам надо либо исключить возможность этого, либо…
– А ты их впрямь убиваешь? – заинтересовался Толик. – Уж прости за ехидство…
– Нет. Но ты мне не верь. Давай работать.
Информацию на себя я даже не стал смотреть. Скинул все восемь сотен мегабайт на компьютер Толика и забрал диск.
– Если что интересное попадется, тебе рассказывать? – спросил Толик. Я покосился на него, пока он проглядывал текстовые файлы, теребя левое ухо и размеренно щелкая «мышкой».
– Как хочешь.
– Ладно.
Я начал смотреть досье с материалов, собранных на шефа. Вначале шла шапка – общая информация о нем. С каждой прочитанной строчкой я покрывался потом.
Конечно, подлинного имени и происхождения шефа даже в этом досье не значилось, на Иных его ранга вообще не документировали подобные факты. И все-таки я делал открытия каждую секунду. Начать с того, что лет шефу было больше, чем я предполагал. Как минимум на полтора столетия больше. А это значило, что он лично принимал участие в заключении Договора между Светом и Тьмой. Поразительно, все уцелевшие с того времени маги занимают посты в главном управлении, а не сидят на утомительной и нудной должности регионального директора.
Кроме того, я узнал несколько имен, под которыми шеф фигурировал в истории Дозора, откуда он родом. Об этом иногда размышляли, заключали пари, приводили «бесспорные» доказательства. Но почему-то никто не предполагал, что Борис Игнатьевич родом с Тибета.
А уж допустить, кому он был наставником, я не смог бы и в самых смелых фантазиях!
В Европе шеф работал с пятнадцатого века. По косвенным признакам я понял, что причиной столь резкой смены местожительства была женщина. И даже догадался какая.
…Закрыв окошко с общими сведениями, я посмотрел на Толика. Тот проглядывал какой-то видеофрагмент, конечно же, биография моя оказалась не столь увлекательной, как жизнеописание шефа. Я вгляделся в маленькую движущуюся картинку – и покраснел.
– На первый случай у тебя бесспорное алиби, – не оборачиваясь, сказал Толик.
– Слушай… – беспомощно начал я.
– Да ладно. Мало ли. Я сейчас на ускоренном прокручу, чтобы всю ночь проверить…
Я представил, как фильм будет выглядеть в ускоренном виде, и отвернулся. Нет, я предполагал, что руководство контролирует своих сотрудников, особенно молодых. Но не настолько же цинично!
– Бесспорного алиби не будет, – сказал я. – Сейчас я оденусь и выйду.
– Вижу, – подтвердил Толик.
– И меня не будет почти полтора часа. Я искал шампанское… и пока нашел, немножко протрезвел на воздухе. Размышлял, стоит ли возвращаться.
– Не бери в голову, – сказал Толик. – Лучше просмотри интимную жизнь шефа.
Через полчаса работы я понял, что Толик был прав. Может быть, у меня и есть причины обижаться на беспардонность наблюдателей. Но тогда ничуть не меньшие – у Бориса Игнатьевича.
– У шефа алиби, – сказал я. – Бесспорное. На два случая – четыре свидетеля. Еще на один – чуть ли не весь Дозор.
– Это та охота на свихнувшегося Темного?
– Да.
– У тебя даже на этот случай алиби нет. Тебя вызвали только под утро, и хронометраж очень приблизительный. Есть фотография, как ты входишь в офис, вот и все.
– Значит…
– Теоретически ты мог убивать Темных. Вполне. Причем уж извини, Антон, но каждый случай убийства приходится на твое повышенное эмоциональное возбуждение. Словно бы ты не совсем себя контролировал.
– Я этого не делал.
– Верю. Что мне делать с файлом?
 
– Стирай.
Толик некоторое время размышлял.
– У меня здесь ничего ценного. Я запущу низкоуровневое форматирование. Давно пора было диск почистить.
– Спасибо. – Я закрыл досье на шефа. – Все, с остальными справлюсь сам.
– Понял. – Толик преодолел справедливое негодование компьютера, и тот принялся переваривать сам себя.
– Сходи к девочкам, – предложил я. – Сделай суровое лицо. Они ведь там пасьянсы раскладывают, уверен.
– И то дело, – легко согласился Толик. – Когда освободишься?
– Часа через два.
– Я загляну.
Он ушел к нашим девочкам – двум молодым программисткам, которые занимались в общем-то в основном официальной деятельностью Дозора. А я продолжил работу. На очереди теперь был Семен.
* * *
Через два с половиной часа я оторвался от машины, размял ладонями затылок – вечно затекает, когда сидишь, уткнувшись в монитор, включил кофеварку.
Ни шеф, ни Илья, ни Семен не подходили на роль свихнувшегося убийцы Темных. У всех было алиби – причем зачастую абсолютно железобетонное. Вот, например, Семен ухитрился провести всю ночь одного убийства на переговорах с руководством Дневного Дозора. Илья был в командировке на Сахалине – там однажды заварилась такая горячая каша, что потребовалась помощь из центра…
Только я оставался под подозрением.
Не то чтобы я не доверял Толику. Но все-таки данные на себя просмотрел повторно. Все сходилось, ни одного алиби.
Кофе был невкусным, кислым, видно, давно не меняли фильтр. Я глотал горячую бурду, глядя в экран, потом вытащил сотовый и набрал номер шефа.
– Говори, Антон.
Он всегда знал, кто ему звонит.
– Борис Игнатьевич, подозревать можно лишь одного.
– И кого именно?
Голос был сухим и официальным. Но почему-то мне казалось, что шеф сейчас сидит на кожаном диване полуголый, с бокалом шампанского в одной руке, ладонью Ольги в другой, а трубку прижимает плечом или левитирует возле уха…
– Но-но… – одернул меня шеф. – Ясновидец хренов. Кто подозревается?
– Я.
– Понятно.
– Вы же это знали, – сказал я.
– Почему это?
– Не было надобности привлекать меня к обработке досье. Вы бы и сами справились. Значит, хотели, чтобы я сам убедился в опасности.
– Допустим. – Шеф тяжело вздохнул. – Что делать будешь, Антон?
– Сухари сушить.
– Подходи ко мне в кабинет. Через… э… через десять минут.
– Хорошо. – Я выключил телефон.
Вначале я зашел к девчонкам. Толик по-прежнему был там, и они усердно работали.
На самом деле никакой надобности в двух никудышных программистках Дозор не испытывал. Допуск по секретности у них был низкий, и почти все приходилось делать нам. Но куда еще пристроить двух очень-очень слабых волшебниц? Хоть бы согласились жить обычной жизнью… нет, хочется им романтики, хочется службы в Дозоре… Вот и придумали для них работу.
А в основном они убивали время, лазая по сети и поигрывая в игры, причем наибольшая популярность приходилась на долю пасьянсов всех мастей.
За одной из свободных машин – с техникой у нас проблем не было – сидел Толик. На коленях у него пристроилась Юля, ожесточенно дергая «мышкой» по коврику.
– Это называется обучением компьютерной грамотности? – спросил я, наблюдая за мечущимися по экрану монстрами.
– Ничто так не улучшает навыки работы с «мышью», как компьютерные игры, – невинно отозвался Толик.
– Ну… – Я не нашелся, что ответить.
Сам я в подобные игры давным-давно не играл. Как и большинство сотрудников Дозора. Убивать нарисованную нечисть интересно, пока не встретил ее воочию. Ну или прожив сотню-другую лет и приобретя огромный запас цинизма, как Ольга…
 
– Толик, я, наверное, сегодня не вернусь, – сказал я.
– Ага. – Он без всякого удивления кивнул. Способности к предвидению у всех нас невелики, но подобные мелочи мы чувствуем сразу.